Заключенный (ЛП)

И, словно по приказу, снова раздался вой сирены. Я прикрыла уши и зажмурила глаза. Это происходит на самом деле. Больше похоже на очень плохой фильм, но это моя жизнь.
Комната погрузилась в красный свет. Вскоре шум прекратился, свет потускнел, пока совсем не сошел на нет. Офицеры быстро привели свежую партию заключенных.
— Похоже, день будет напряженным, — произнес один из них, улыбаясь. Я не знала его имени, и это был первый раз, когда я его вообще видела.
Когда взгляд перешел от него на заключенного, которого он удерживал, всё и вся исчезли из комнаты.
Тяжело дыша, я уставилась на этого великана, который будто занял все пространство вокруг. Сердце быстрей забилось в грудной клетке. Его размеры были ошеломляющими. Промокшая от пота одежда льнула к V–образному торсу, демонстрируя каждый изгиб и впадину его мышц.
Он стоял неподвижно; тело под два метра ростом заполнило дверной проем. Униформа плотно сидела на смуглой коже, мощные грудь и плечи рвались наружу. Голова была опущена, и я смотрела на его выбритую голову, изучала многочисленные тюремные татуировки, которые располагались на шее и ниже, на обнаженных предплечьях.
Подняв голову, он окинул меня ледяным порочным взглядом. Его глаза были королевского синего цвета. Они привлекали внимание, странным образом контрастируя с бронзовой кожей. Задержавшись на моем лице, он помрачнел.
Нос был длинным, с опущенным кончиком, ноздри сердито раздувались при каждом вздохе. Квадратная челюсть и пухлые губы делали его одновременно красивым и опасным. От него исходило зло, хотя казалось, что лицо было создано ангелами.
Его взгляд обжигал, парализуя меня на месте, затрудняя дыхание. Он был великолепен, опасен. Я никогда прежде не была захвачена врасплох своими гормонами, но сейчас они быстро разносились по телу бешено стучащим сердцем.
— Легок на помине, — произнес доктор Джайлс, отвлекая мое внимание от темного ангела, смотрящего на меня сверху вниз. — Что ты натворил в этот раз, Икс?
Икс.
Это прекрасное создание и есть безумец по имени Икс?
Он был живодером, мужчиной, отнимавшим жизни. Убийцей. Грешник с великолепным телом и лицом падшего ангела, он чертовски красив, воплощал в себе все, чего я опасалась. И по счастливой случайности, поскольку я новенькая, а доктор Джайлс занят, именно мне придется о нем позаботиться.
 Глава 2 
КРИСТОФЕР ДЖЕЙКОБС
(Известный как Икс)
Я ПРОВОЖУ очень много времени в медпункте. Не по собственному желанию. Либо там, либо в изоляторе. Ни то, ни другое не позволяло забыть о том, что я застрял в аду, но взгляд на ее светящиеся невинные глаза и длинные рыжие волосы почти помог с этим справиться.
До того, как я убил Сару и Майкла Уэлча, позднее, во время суда, я узнал, что он был ее другом со старшей школы, я никогда не пускал в ход кулаки в приступе ярости. Я был доброжелательным, а не агрессивным. Девятнадцатилетний маменькин сынок: одни кожа да кости, незапятнанный татуировками, с ясным взглядом и приветливым выражением лица. Жизнь была полна дразнящих и волнующих перспектив, и никто не стремился к их открытию так, как я.
А потом я сорвался.
Выжил из ума. По всей видимости, потерял рассудок: истерзал и убил девушку, которую любил. Разрезал на кусочки, выпотрошив все внутренности.
Мне скрутило живот только от одной мысли об этом.
Я все еще чувствую запах гниющей плоти на пальцах. Все еще помню их испуганные до смерти лица. И залитую кровью комнату. Воспоминания были не из приятных. Скорее ужасными. Эти образы преследовали меня днями и ночами, даже во сне.
От них не было никакого спасения. Вообще.
Я не знал, что послужило причиной срыва. Черт возьми, я даже ничего не помнил. С тех пор я потратил десять лет своей жизни, борясь за выживание, пытаясь балансировать в этом совершенно неуравновешенном месте, оторванный от реальности и порядочных людей.
В тюремных стенах совершалось больше преступлений, чем во внешнем мире. Больше наркотиков. Убийств. Изнасилований. Всего было больше, но в то же время недостаточно. Ты лишен не просто свободы. Отняты твои представления об идеалах. Способность отличать добро от зла уничтожена. Все это выброшено вместе с твоими вещами и всем тем, что осталось от прежней жизни.
 
Жизнь без права на УДО — вот, что я получил. Но я не чувствовал себя живым. Как будто меня приговорили к смертной казни. Сердце перестало биться, а мозги превратились в кашу. Просто пронумерованный, в здании, полном мне подобных... Но в тот момент, когда я увидел новую медсестру, мир заиграл новыми красками, она была моим спасением.
Жизнью. А я — нет.
Меня не приговорили к смертной казни только потому, что я признал себя виновным по всем пунктам обвинения. Адвокат, предоставленный государством, подтолкнул меня к этому, хотя я ничего не помню об этих убийствах. Он сказал, что против меня чересчур много улик. Если бы я не признал себя виновным, меня ждала бы смерть. Большую часть дней я жалел о принятом решении. Хотелось оказаться от всего и всех подальше. У меня ничего не было. Я был никем.
 Я в се потерял. Мать — человек, который должен был любить меня, несмотря ни на что, отреклась от меня. Даже не взглянула на меня в зале суда. В конце концов, вовсе перестала приходить на заседания. Двумя годами позже, начальник тюрьмы известил меня о том, что она скончалась от обширного инфаркта. Умерла в одиночестве в нашем доме. Меня с ней не было.
Из-за плохого поведения я пропустил ее похороны. Получив эту новость, я слетел с катушек. Едва помню, как ударил одного из офицеров по голове. В тот день оборвалось все, что связывало меня с этим миром.
Через шесть месяцев был продан дом, в котором я вырос, и это убило последние воспоминания о мальчике, которым я был раньше. Кристофер Джейкобс умер в той комнате вместе с Сарой и Майклом, зарезан так же, как и они. Остался только Икс, загадка, которую даже я не понимал, убийца, опасный дикарь, бесчувственный и безжалостный, несущий смерть.
Теперь я именно такой, и другие заключенные считали подвигом победу надо мной. Господь знает, что они не оставляли попыток, особенно новички. Они хотели самоутвердиться, показать превосходство и заслужить место в высших тюремных чинах. И, чтобы добраться до вершины, им нужно пройти через меня. Не потому, что мне так хотелось, а потому, что верхние ряды заставляли их.
Из-за их желания подняться в этих кругах, я часто оказывался в госпитале. Я занимался делами, погруженный в собственные мысли, пока собирал белье из сушилки. Не то чтобы я ненавидел работу в прачечной, просто там было изнуряюще жарко. Тем не менее, это неплохая тренировка в те дни, когда не удавалось побегать по двору.
Стоило догадаться, что я неспроста остался один в прачечной. Проведя десять лет в загоне, я знал, как все устроено. Ты редко бываешь наедине с собой, а если оказался, значит кто-то заплатил надзирателю.
Дрожь, прошедшая по спине, предупредила о том, что я больше не один. Я почувствовал его позади себя еще до того, как получил удар по затылку.
Что за слабак наносит удар в спину?
Я наклонился вперед от силы его удара, прежде чем повернуться лицом к этому трусу. Позади него знакомые лица — члены Мексиканской Мафии — самой опасной банды в заведении. В основном они были известны торговлей наркотиками, вымогательством и убийствами, но в исполнении этой конкретной банды я видел все возможное. Не было ничего унизительного для них, и они играли грязно.
Их можно узнать по цифре тринадцать, вытатуированной на щеках. Тринадцать — потому что она представляет собой тринадцатую букву алфавита, букву М.
Их лидер, Карлос Перес, стоял в центре, сложив руки, и ждал, когда я нанесу ответный удар, но я не спешил. Я всегда давал им хотя бы один шанс. На халяву, так сказать. Он все еще мог уйти, и не самым дружелюбным выражением лица я хотел донести до него это.
Он мне не знаком. Новичок, недоумок, пытающийся войти в одну из самых смертоносных банд в блоке. Я дрался со многими новичками по этой причине. Чтобы уложить самого большого ублюдка за решеткой, требовались яйца. По счастливой случайности, я и есть этот ублюдок. Это было поводом рвать на куски тех простаков, которые по своей тупости осмеливались наброситься на меня.