Вторые (СИ)

Там же имелся и терминал, на котором я и планировал показать доку все, что удалось найти.
Добравшись туда, я подключил к компьютеру свой планшет, и пока Марлин копировала все мной добытое, сам развалился неподалеку, погрузившись в собственные мысли.
Итак: уверен, Марлин сможет извлечь массу полезной информации, вот только сможет ли эта информация как-то кардинально повлиять на наши планы?
Не думаю. Скорее уж поможет лучше понять монстров, избегать их, или лучше противодействовать им.
Главная задача остается прежней — найти корабль или добраться до мостика, причем второе даже предпочтительнее.
В конце концов, на станции ведь еще остались модули с находящимися в гибернации людьми. Вот, например, модуль неподалеку отсюда. Бросить их здесь? Не годится, нужно забрать. И если модуль будет только один — не проблема, утащим кораблем. А если их найдется несколько?
Вот это уже будет проблема.
Значит, для начала нужно добраться до мостика, остановить станцию, и далее, имея массу времени для размышлений, придумать план по спасению не только собственных шкур, но и тушек, беспечно спящих в капсулах.
И здесь вопрос стоит не в моем человеколюбии и гуманности, нет. Это вопрос сугубо практичный — нам нужны люди для добычи руды, постройки корабля, наконец, для зачистки системы и последующего ухода отсюда. Не будет людей — мы здесь застрянем надолго.
И кстати, не стоит забывать о еще одной проблеме — «техники».
Наверняка среди спящих их много…проверить их здесь, на станции, будет попросту невозможно — это уйма времени…
А еще момент вспомнил: ведь и среди тех, кто находится в соседних модулях, кто бодрствует, тоже могут оказаться предатели.
Та же Марлин. Она вполне может оказаться «техником»…
Устроить им сейчас проверку? Было бы неплохо. Однако если попытаюсь это провернуть, «техники» могут все понять и попытаются атаковать. А что, если их больше, чем остальных? Тогда нам конец…
Нет, пока что провоцировать их нельзя. Нужно как-то аккуратно узнать и проверить всех. Но как это сделать, при этом не вызвав подозрений, я не знал, и пока что светлых мыслей на этот счет у меня не было.
— Господи, боже мой… — прошептала себе под нос Марлин, увлеченно читавшая текст с экрана.
— Что там? — заинтересовался я.
— Результаты вскрытия одного из зараженных, — ответила она.
— И? Что удивило?
— О…да много чего… — вздохнула Марлин.
— Тогда давай по очереди. От меньшего к большему.
— Ха! Я и так не могу собрать все мысли в кучу, отсортировать все, что только что узнала, а вы мне еще и упорядочить это предлагаете?
— Ладно, тогда вываливай все, как попало, — милостиво согласился я.
— Значит, смотрите…начну со странностей. Кади вскрывала несколько тел на разных…эм… этапах заражения.
— В смысле?
— В смысле время с момента заражения ‒ от нескольких часов до нескольких дней.
— Так.
— Вот и получается, что два человека, которые были заражены приблизительно в одно и в то же время, сильно отличаются. Их тела в смысле…
Марлин объяснялась довольно сложно, часто путаясь, пытаясь подобрать наиболее легкие слова, тем не менее, засыпая меня терминами. Но с горем пополам я понял, что она хотела до меня донести.
Существует два пути заражения — в первом случае личинка начинает медленно пожирать своего владельца, причем делает это очень виртуозно — пожирая орган за органом, она не уничтожает их, а заменяет собственными, которые затем уже формируются в одно целое, превращаясь в ту самую «сколопендру». Иначе говоря, паразит может сожрать легкое, но носитель этого даже не заметит, так как паразит вместо поедаемого органа как бы создает новый, выполняющий те же функции. До поры до времени, разумеется.
Но здесь ничего нового — это все я знал и ранее. А вот дальше…
Как я уже сказал, существует два пути развития. В первом орган носителя заменяется, носитель «выедается» полностью, и когда жратва заканчивается, уже взрослая особь вылупляется. Фактически это то, что я наблюдал в жилом модуле, в душе.
Второй путь развития более оригинален — паразит вступает в симбиоз с носителем, если это можно так назвать. Здесь Марлин уже совсем засыпала меня всякого рода подробностями, но я все же смог дойти к мысли, что «Кади», которую мы видели, как раз и является финишным результатом этого самого «второго пути». И явно это уже новая ступень развития Дэвораров. Во всяком случае, ранее я подобного не встречал.
 
А если еще и вспомнить, что «Кади» могла говорить…
Господи! До меня вдруг дошло, что, вполне возможно, эти существа могут развиться до стадии, когда будут полностью копировать человека. К примеру, я сейчас сижу и разговариваю с Марлин, и даже не догадываюсь, что это не человек.
Может быть такое? Могут эти существа «копировать» мысли, воспоминания? В теории могут.
Меня прямо-таки в холодный пот бросило от подобных мыслей.
Нет…не может такого быть… А хотя, если такое уже случилось, кто бы рассказал? Если кому-то «посчастливилось» встретить такого продвинутого Дэворара, то очень сомневаюсь, что он смог бы поделиться своими наблюдениями. Вероятнее всего, такой «счастливчик» был убит и съеден, или пошел в качестве стройматериала для гнезда…
Меж тем Марлин продолжила рассказывать о том, что обнаружила в записях Кади. Особо интересными мне показались методы обнаружения зараженных.
Они включали в себя несколько тестов, а также внешний осмотр на предмет свежих ран, следов проникновения в тело паразита.
А вот это уже любопытно. Мы такого не обнаружили, даже близко не подошли. Нет, дошли, конечно, но идентифицировались зараженные уже на поздних стадиях. А вот Кади…она прямо-таки целую методику разработала.
И я тут же предложил опробовать ее на мне.
— Ты ведь не заражен? — удивилась Марлин. — Или все же…
— Нет. Не заражен, — покачал я головой, — но я бы хотел понять, как работает методика. Ею должно владеть как можно больше людей, на случай…
— На случай, если со мной что-то случится? — усмехнулась Марлин.
— Я не это хотел сказать… — смутился я, — но вообще, да, и это тоже.
— Ладно, не вопрос. Я вроде основные пункты уяснила, можем проверить. Всех, как я понимаю?
— Всех, — кивнул я, — но сейчас ты проверишь меня, а затем я тебя. Ты ведь вроде заразиться не должна была?
— Нет.
— Вот и отлично. Значит, мы оба чистые. Ты точно, да и я вроде тоже. Затем проведем тесты на остальных. Ты осмотришь и опросишь женщин, а я мужчин.
— Что-то ты темнишь… — усмехнулась Марлин, — что-то ты еще хочешь узнать…
— Расскажу после того, как мы друг друга осмотрим, — заявил я.
— Ну что ж, хорошо. Тогда приступим.
Довольно долго Марлин светила мне в глаза фонариком, причем под самым разным углом. Продолжалась эта экзекуция минут пять, не меньше.
— Нормально, — наконец, резюмировала она.
— Так, теперь объясняй мне, что ты там пыталась обнаружить, и я проверю тебя.
— Все просто — зрачок должен реагировать на свет. Если посветить в глаз и нормальному человеку, это его раздражает, я с тобой довольно долго игралась, так как нужно было определить угол, при котором свет не должен доставлять тебе дискомфорта. Но если верить записям Кади, зараженные, даже в таком случае, будут на него реагировать…
Она довольно быстро и просто пояснила мне, как это все делать, после чего я «проверил» саму Марлин.
Никаких из описанных Кади отклонений я не обнаружил.
— Ну а теперь тест на ассоциации. Отвечай одним словом, и то, что придет на ум.
— Окей…
— Свет.
— Солнце.
— День.
— Ночь.
— Рассвет.
— Закат.
— Лампа.
— Свет.
— Лето.
— Пляж.
— Достаточно…
— Ну, и?
— Значит, смотри: в части слов ты просто выбирал антонимы. Ну, например, рассвет — закат, день — ночь. Это нормально. Далее на слово «лето» ты сразу сказал «пляж» — место, где жарко и светло. На «лампу» сказал «свет», это тоже хорошо. Зараженный будет говорить как раз таки наоборот. Если же ты сомневаешься, проводя тест, начинай усложнять. К примеру, на слово «подвал» зараженный ответит «спокойствие» или «комфорт». Как-то так…