Бизнес, кофе и ничего личного (СИ)
— Быть того не может.
— Я не вру! Спросите у него сами.
— Еще чего! Я его выгнала! — слезы вскипели у жены штурмана на глазах, кулаки сжались.
— Ну и ну…
Мое высказывание потонуло в одобрительных криках толпы. Женщины разошлись не на шутку — я уж думала — всё, забьют камнями, и кок не спасёт, но тут раздался крик и толпа стихла.
— Тихо! — вперёд выступила… самая настоящая ведьма.
Вот так я их всегда и представляла — чёрная шляпа, чёрный плащ, даже пряжки на шляпе и туфлях — и те чёрные! Высокая. Немолодая. Но и не старая. Волосы цвета тёмной, благородной меди убраны под шляпу, зелёные глаза прищурены, губы поджаты.
Настоящая ведьма!
— Тихо, — повторила она, успокаивая толпу и медленно кружа вокруг меня, словно акула вокруг жертвы. — Я сварю зелье. Ты его выпьешь, и ответишь на наши вопросы. Согласна?
— Да.
— Нет! — воспротивился кок, вновь задвигая меня за широкую спину. — Вы что, спятили? Все разом, как одна? — обратился он к женщинам. — Зелье правды?! От двух до пяти лет рудников! И это ещё при условии, что девчонка выживет. Дамы! Одумайтесь.
— Ничего ей не будет, — отмахнулась ведьма, и столько силы, столько уверенности было в ней, что я поверила и согласно кивнула.
— Пошли!
Рыночную площадь торжественно пересекала весьма колоритная процессия — ведьма шла впереди (полы её плаща крыльями ворона реяли на ветру), за ней — женщины, кок и я…
Хлопнула дверь в лавку, что стояла на самом отшибе — мрачная такая лавка, сразу видно — что тут и для чего. Секунду спустя передо мной появился крошечный пузырёк с чем-то ядовито-зелёным. Мда… Это явно не кофе… Я зажмурилась и проглотила, ожидая чего угодно, но только не вкуса шоколада с мятной начинкой… Пробовали когда-нибудь?
Так вот, на вкус зелье правды оказалось очень даже ничего, но только я его проглотила — всю бросило в жар! Потом в холод. А потом… Потом я стала отвечать, чувствуя себя деревянной безвольной куклой.
— Ты была с моим мужем?
— Нет. Я даже не знала, что Грег приставил его охранять таверну.
— Где он был?
— Я не видела, должно быть, снаружи.
— Это правда, что ты спасла «Русалку»?
— Да.
— Тебе нравится Грегори Браас? — спросила ведьма, когда женщины, наконец, выяснили всё, что хотели.
— Да!
Конечно, мне не очень хотелось отвечать на этот вопрос, но… Команда «Русалки» и так это знала, а местное женское население, надеюсь, успокоится наконец и даст мне жить спокойно!
Глава четырнадцатая
— Мр-р-р… Мр-р-р… Мр-р-р…
Я открыла глаза — взгляд упёрся в блестящую, чёрную как смоль шерсть огромного зеленоглазого котищи…
— Мр-р-р… Мр-р-р… Мр-р-р…
Низкий женский голос напевал что-то под нос.
Странно. Мне кажется, я сегодня уже просыпалась. И… ехала на рынок… И…
Чёрт!
Стараясь не открывать глаза, огляделась из-под ресниц. Я лежу на тахте, над головой мурчит огромный чёрный кот, крошечные окошки лавки заставлены всякой всячиной: котелками, пузырьками, шкатулками, пучками трав…
— Мадлен, что с ней?
Я узнала этот голос — жена штурмана. Надеюсь, она поверила в то, что эту ночь её благоверный провёл не со мной?
Пение прервалось. Раздался смешок.
— Всё с ней будет в порядке.
— А мне… Что мне теперь делать? — всхлип.
Я шевельнулась, не открывая глаз. Пусть думают, что я сплю, может, ещё чего интересного расскажут? Удивительная женщина! Муж вернулся домой из дальнего плавания — живой и невредимый. Я выпила зелье правды и подтвердила, что никто ей не изменял — в чём проблема-то? Я вспомнила, с какой любовью Картлен произнёс слово «жена», показывая кристалл…
— Вот дура девка, — проворчала ведьма.
«Правильно! — мысленно согласилась я с хозяйкой лавки. — Конечно, дура! Что делать, что делать… Мириться надо! Правда, вопрос, что она ему наговорила…»
— Но где-то же он целую ночь был? Когда я его выгнала?
— Был, — не стала спорить ведьма.
— Где? К портовым девкам пошёл? Мадлен, — снова жалобный всхлип. — Посмотри, а?
— Делать мне больше нечего, силу на такую ерунду тратить! Будешь прогонять — уйдёт. Не ходил он вчера никуда, — добавила ведьма уже мягче, — Занят был.
— Чем?
— Пили они. С Грегом.
— Думаешь?
— Знаю. Ты вот лучше скажи, вы чего на эту, — кивок в мою сторону, — накинулись?
Виноватое молчание.
— Пришлая — не пришлая… Какая вам разница? Эй ты, как там тебя… Хватит подслушивать. Очнулась?
— Очнулась, — не стала спорить я. — А это вы жруна на таверну «Вольный капитан» напустили?
Осторожно села, Голова немного кружится, но ничего — терпимо. Погладила кота, ища глазами бутылку, о которой рассказывал Джим, но ничего похожего в лавке кажется, не было…
— Что? — колдунья сощурила зелёные глаза — точно такого же ярко-изумрудного цвета, как у пушистого толстяка, мурчащего под моей рукой.
— Говорят, это ведьминых рук дело, вот я и подумала…
— Подумала она… Сказки это всё, — проворчала хозяйка. — Жрун! Надо же такое выдумать…
Мне показалось, что ведьма что-то недоговаривает, но… Ладно. Разберёмся.
— А что с таверной? — спросила жена штурмана.
Я впервые посмотрела не неё внимательней. Как-то наша первая встреча к этому не располагала, но сейчас-то можно! Она не была красавицей. Худенькая, юркая, светловолосая. Взгляд прямой, искрений, преданный. Наверное, для такого человека ложь — самое страшное, что может быть. Из-за этого она казалась одновременно и невероятно сильной, и совершенно беззащитной…
— Таверна, что держит мать Джима, юнги с «Русалки». Она разваливается на глазах!
Я уже хотела попросить Мадлен (так, кажется, звали ведьму?), чтобы она пришла к нам, как вдруг раздался голос Грега:
— Где Керри? — взревел капитан.
Мы все трое вздрогнули. Да, да, и чёрная ведьма тоже! Умнее всех оказался кот — даже головы не повернул, мне бы такое самообладание. Я представила пирата. И был он в моих мыслях злой, бледный. Да он когда сообщал команде, что «Русалка» несётся на рифы, больше смахивал на оптимиста! И голос был жизнерадостней…
— Могу я вас попросить пригласить капитана Брааса? Пожалуйста. Нам надо поговорить, — повернулась я к ведьме.
— Керри!
Услышав вновь его голос — ещё раз убедилась в правильности своего решения — лучше поговорить здесь. Одного скандала на весь рынок с моим участием вполне достаточно на сегодня. Я сжала кулаки, пытаясь успокоиться. Получалось плохо. Сгрызть бы его, как мерзяки ведро!
— Ладно. Здесь она! — ведьма поднялась, взяла за руку женщину и вышла.
— Я предупреждал тебя, Мадлен, — Грег зарычал на ведьму, затем развернулся к жене Картлена: — Энни! От тебя я такого не ожидал. Вы обе…
— Грег, — прошипела я.
Я. Его. Убью! Мне ж тут жить, забери меня море! Бизнес строить! Кофе варить…
— Кок зря поднял панику, Керри? — глаза пирата метали молнии. — Зачем ты влезла во всё это? Что тебя вообще понесло на рынок?
— Грег…
— Собирайся! Мы уезжаем.
— Ты подставил меня, — тихо проговорила, пытаясь не выпустить силу, которая гудела внутри и рвалась наружу, — Заставил мужчин охранять меня всю ночь.
— Что?
— Чем ты думал?
— Я просто отдал приказ, — нахмурился капитан. — Парни его выполнили. В чём проблема?
— Ты у их жён спроси!
— Так, всё. Хватит. Поехали домой. И… Я специально найму людей тебя охранять, чтобы не беспокоить экипаж «Русалки», раз все такие нежные!
— Мадлен дала мне шанс доказать женщинам, что я не особа лёгкого поведения. И приехала не для того чтобы охотиться на их мужей.
— Что за чушь!
— Мне тоже хотелось бы это знать.
— Всё. С меня хватит. Домой!
— Нет, Грег. Я отправлюсь в таверну и начну своё дело.
— Ты же видишь, что…
— Вижу. Но не заставляй меня думать, что ты сделал это нарочно.
— Что?
Тяжёлый, долгий взгляд. Он хотел что-то сказать, но потом передумал и вышел вон, громко хлопнув дверью.