Измена. Во власти конкурента (СИ)

Я тоже замираю, постепенно приходя в себя. Очень своевременная реакция Яра, близкий контакт, сбили мою странную истерику. Я вообще обычно не склонна к такому сильному выплеску эмоций.
Спустя несколько минут мне становится стыдно за свою истерику. Яр делает все для меня, а я еще смею его обвинять. Кажется, успокаивающий чай не сработал.
— Прости, — шепчу, — это какое-то наваждение.
— Я понимаю. Эмоциональное перенапряжение и все такое. — выдыхает он. — Время обеда, давно пора поесть, восстановить силы. Что ты хочешь?
— Прости, совершенно нет аппетита. Кусок в горло не полезет, пока не узнаю, что с моими детьми.
— Может быть лазанья? Или равиоли? — он явно запомнил блюда какой кухни я предпочитаю, а может запомнил приготовленные мною шедевры. — Может какой-нибудь салат? — не бросает он попыток.
— Капрезе. — сдаюсь я.
Яр выковыривает телефон из кармана. Набивает сообщение.
— Сейчас помощника моего напряжем, будет нам роскошный обед как в ресторане. Или лучше в ресторан махнем? — серьезно смотрит на меня ожидая ответ.
— Лучше здесь. Не хочу сейчас в скопище людей.
— Окей. — тянет он, отправляя сообщение. — Обещает справиться за пол часа. — сообщает мне, откладывая телефон.
Утыкается в мои волосы, похоже не собираясь меня выпускать из объятий.
Настойчивый звонок на телефон Яра, прерывает нашу идиллию, и мои метания, стоит ли попроситься слезть «с ручек». Яр нехотя отрывается от меня.
Берет телефон, хмурится, но все же принимает вызов:
— Да, слушаю!
  
35
 
Странный звонок, заставивший Яра отстранится, а потом и вовсе ссадить меня с коленей, оказался звонком от моего отца. Как всегда он вовремя. Всегда чувствовал когда вокруг меня вились мальчишки, одним звонком отбивал всех моих мнимых ухажеров. Какому парню захочется связываться с девушкой, каждый шаг которой контролирует отец? Правильно, никакой. Поэтому и отношений до Руса, можно сказать, у меня не было.
Что происходило дальше после звонка, кажется сюром. Мой родитель, в частности папа, вернувшись домой решил сразу же «вызволять» дочу из «плена». Бойцы спецотряда не пожелавшие создавать проблемы «хорошему человеку», оставив отцу решать свою делему в частном порядке. Отец оставил при себе, что он думал о всей этой ситуации, только гневно вырвавшиеся слова: «Они бы у меня поплясали останься я еще при должности!» — давали прочувствовать всю степень его негодования. Больше я не слышала от отца ни слова, что он думает по этому поводу.
Дивные несколько дней, проведенные в поместье с ласковым зверем, показавшимися сказкой в другом мире, закончились.
Что это? Сожаление? Во хмуром взгляде серых, резко ставших пасмурными, глаз. Взгляд, который я запомню надолго, ведь это взгляд последний что я видела у Яра и он запечатлелся на моей сетчатке и вызывается по поводу и без повода, вставая перед глазами
Как же больно и неприглядно меня настигла карма. Спустя несколько дней после похищения детей о них известно ровно столько же, сколько и в день их пропажи.
Ведутся оперативно розыскные мероприятия.
Папина инициатива, он сразу же позвонил своим бывшим товарищам по службе. И вскоре были развернуты полномасштабные поиски.
Меня вызвали на допрос. Долго мурыжили вопросами, на которые я и сама хотела бы получить ответы.
Сразу после меня к следователю зашел Руслан. Его тоже вызвали на допрос. Мы столкнулись в дверях. Потерянный и отрешенный, как будто находясь далеко отсюда, он молча прошел мимо, не обратив на меня внимания.
Папа так и ходил возмущаясь: "Ничего себе я отдохнул, съездил в круиз. Моя дочь разводится, внуков похитили и единственному кому обратилась за помощью кент из Москвы. А сам виновник упустившего детей пропал после допроса. И дозвонится нереально включен автоответчик.
Мама все это время моя поддержка, после известия она резко осунулась, но все равно отдает всю себя заботе о нас с папой. Отец еще держится, а я не знаю, где найти себе место, у отца один ответ — вестей никаких, остается только ждать, все розыскные мероприятия проводятся.
 
Пару раз звонила Катерина, моя помощница по делам фонда, но я не смогла даже вникнуть в суть ее финансовых проблем, перенаправив сразу в бухгалтерию. Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема вовсе.
Яр пропал, от него тоже ни весточки. Стыдно звонить самой. Словно я навязываюсь человеку, которому не нужна. Он мне ничего не обещал, ну, кроме как найти детей. Обещание, которое так и не смог выполнить.
Тревожное ожидание и неизвестность мои спутники на этой дороге поиска правды. Кто и что хочет от моих детей? Отец постоянно держит связь с опером работающим над делом, но новостей нет уже два дня. А когда появятся неизвестно.
Я переехала к родителям, не знаю на какой срок, по крайней мере пока не решится вопрос с похищением мальчишек. Старая родительская квартира, что помнит мои юные годы, моя комната, на стенах которой до сих пор развешаны шпоры с логарифмическими функциями, молекулярная сетка воды на столе, когда-то я увлекалась сбором моделей из молекулярного конструктора. Я выросла, а увлечение кануло в забвение.
Мама зовет к чаю.
— Доча, все обязательно образуется, — успокаивает меня, придерживая за плечи, — ты же знаешь отца, он наизнанку вывернется, найдет наших мальчиков, она говорит все это, а у самой разве, что слезы не текут по щекам, сложно это очень — поддерживать близкого, когда у самой в душе зона апокалипсиса, все вымерло, лишь толстая жилка беспокойства пульсирует не давая спать ночами, нормально есть и жить.
Сажусь за стол. Мама разливает чай, теперь у нас с ней один чай на двоих — успокоительный сбор, иногда на троих, когда приходит папа и рассказывает нам новости.
Я, по началу, рвалась помогать в поисках, но отец резко обрубил, «мы сами справимся». Поэтому женская часть нашей семьи обеспечивает тыл нашему мужчине.
— Не переживай дочка, все образуется, вот увидишь, твой папа огого еще, он всех построит и заставит работать, да и Ярослав с ним, вот от кого не ожидали. — мама делает нарочито долгую паузу.
На имени Ярослав я оживляюсь, перевожу на маму вопросительный взгляд.
— Мааам! А почему я не знаю о таком «незначительном» факте?
Я то думала он слился, забил на все свои обещания и тупо бросил меня в самый ответственный момент.
— Ой, да что там рассказывать, — отмахивается она, резко начинает поправлять салфетницу на столе.
Смотрю на одинокие три салфетки кое как расправленные по ажурной салфетнице и перевожу на маму пристальный взгляд, не выдерживаю и отодвигаю ее подальше.
Мама вскакивает и достает новые салфетки из шкафчика и нарочито медленно и педантично начинает расставлять новую стопочку скручивая каждую конусами.
Я откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди. Жду. Знаю она не выдержит. Хочет рассказать, иначе даже не заикнулась бы.
Наконец она присаживается на стул, отставляя кружку, чай уже никому не интересен.
— Еще когда отец забирал тебя из того офиса, Ярослав любезно предложил свою помощь. — она многозначительно стреляет глазами, как бы намекая, это жжж не с проста.
Я придвигаюсь к маме поближе, давая повод для заговорщического тона, хотя на кухне, да и в квартире кроме нас никого нет.
— Ну и, дальше? — не выдерживаю маминых театральных пауз.
— Ну и, он в частном порядке помогает отцу в поисках. Вроде какой-то след отрабатывают, да больше я ничего не знаю.
— А мне почему никто ничего не рассказывает, это ведь мои дети! — всплескиваю руками.
— Так, отец не хотел заранее говорить, вдруг след окажется ложным.
— Мама! Я здесь сижу жду хоть каких-то новостей вместе с тобой, а ты утаиваешь такую важную информацию?
— Ой, все! Отец сказал сам все расскажет как вернется сегодня домой. Я ничего больше не знаю. — обиженно поджимает губы и чуть ли не плачет уже.
Порывисто обнимаю родную мамочку, что бы ни случилось а жизни, самых близких и родных нужно беречь, особо их чувства.