ЭТНОС. Часть первая — ’Парадигма’ (СИ)
— Да кто мог знать! — не унимается Сигнал.
— Не надо знать, — отрезал я, — надо делать, как сказано. Вы должны были дождаться полного закрытия кросс-локуса, и только потом выдвигаться за основной группой. Вы забили. Так?
— Да он звездец какой длинный! Мы бы там полдня загорали, а вы бы потом ждали нас на следующем. О вас же, блин, заботились!
— Вы не выполнили задачу, из-за вас мы — а также и клиент — попали под обстрел.
— Но всё же обошлось!
— Сигнал! — обрывает его Слон. — Док прав. Вы лажанули. Ваша группа гуляет мимо премии, извини. Ещё раз повторится — сменю командира. Доступно?
— Так точно.
Неприязненным взглядом он при этом, надо отметить, окатил меня, а не Слона. Слоняра хитрый и ушлый, я ему для этого в замках и нужен. Как громоотвод. Меня никто не любит, а он как бы всегда прав. Впрочем, мне фиолетово. Хрена мне в их любви.
Приятные новости Слон, разумеется, оставил себе.
— Поскольку наш клиент не заметил, как вы облажались, а заметил только, как героически справились с последствиями собственных косяков, то выписал премию в размере четверти контрактной суммы. Так возрадуемся же, братие, что он так высоко ценит целостность своей задницы!
Собравшиеся одобрительно закивали головами, а Сигнал снова злобно покосился на меня.
— Думаю, будет справедливо, что половину доли, просратой разведкой, получит снайпер, который эту задницу в нужный момент прикрыл. Лирания, ты получаешь полуторную премию. Не пропивай всё сразу.
Лирка привстала и слегка поклонилась, командиры одобрительно закивали.
К ней относятся… Да почти никак. Снайпер у нас — отдельно, подчиняется непосредственно Слону и используется для «специальных задач». Именно это мне и не нравится в выборе Лирании. Знаю я эти «задачи». Помню, как иногда срывалась, пила по-чёрному и трахалась с кем попало стальная на вид Змеямба. Девочка этого не понимает, хитрый Слон её пока бережёт, даёт коготку увязнуть. Но эта дорога в одну сторону.
Некоторые бойцы помоложе пытались подпустить к Лирке торопливого военного амура, но получили отлуп и отстали. Непонятливым я бы объяснил, но непонятливых не случилось. С человеком, способным всадить тебе пулю в башку с двух тысяч, лучше не ссориться.
Общается она только со Слоном, который её учит, Нагмой, с которой у них, несмотря на разницу в возрасте, довольно приятельские отношения, и, пожалуй, со мной. Иногда и очень неровно. Может и прорыдаться на плече, и послать в жопу с порога. Но она и раньше такая была.
* * *— Останься, Докище, — остановил меня Слон. — Есть ещё тема.
— Излагай, — сказал я, усаживаясь обратно. — Так-то я хотел уже собираться, домой сгонять, внука проведать.
— Боюсь, придётся тебе пересмотреть планы.
— Нагма расстроится, — вздохнул я, — она уже на низком старте.
— Ничего, прокатится с нами в одно местечко, сразу об этом забудет. Там такая красота, что даже я пожалел, что рисовать не умею.
— Если там нет интернета, то всё зря. Она каждый раз, как мы приезжаем домой, выкладывает свои картинки и купается в лучах восторга поклонников.
— Ничего, успеет ещё в свои медные трубы. Прокатимся, и отпущу вас.
— Куда прокатимся?
— У нас потенциальный клиент. Жирный, сытый, денежный, но очень, сука, непростой. Не разовая задача, а длинный контракт. Так что очень хотелось бы зацепиться.
— А я тебе нафига? Ты у нас переговорщик, ты и езжай торговать лицом. Ты умеешь.
— Видишь ли, Докище, они хотят видеть тебя.
— Меня? С каких хренов?
— Тебя и Нагму.
— Так, вот сразу нахер с пляжа! — моментально озверел я. — Откуда они про неё знают?
— Тихо-тихо! Знал, что ты завопишь, как в жопу укушенный, но выслушай меня пожалуйста.
— Это ты им рассказал, — дошло до меня, — ну, знаешь, Слон, это даже для тебя…
— Стоп, говорю! Дослушай, а потом ори! Можешь меня даже на дуэль вызвать! Будем стреляться, как боевые офицеры, на тридцати шагах, через платок, из РПГ.
— Ладно, говори.
— Я знаю этого человека. Давно знаю. Почти как тебя. Я ему доверяю, реально. А я мало кому доверяю, ты меня знаешь. Рассказал не для того, чтобы что-то на этом вымутить… — увидев мою выразительную гримасу, поправился. — Ладно, не только для этого. У них есть спец по всяким таким делам. Наилучший.
— По каким делам?
— Ну, вся эта делюга с Ушедшими, корректорами, временем и пространством. Фрактальные заморочи. Они с этим работают. Ты с дочкой не можешь вечно скрываться. Лично я не спал бы спокойно, зная, что моя судьба в руках такого засранца, как Калеб. Однажды он вас сдаст просто по дури или пьяни.
— Её уже ищут, — признался я, — или Нагма так думает.
— Именно! — обрадовался Слон. — А эти ребята реально могут помочь. Они такие штуки вытворяют, божешь мой! Или, по крайней мере, точно скажут тебе, что такое твоя дочь и почему. Может, всё окажется и не так страшно, подумай. Может, Калеб тебе и вовсе натрындел, с него станется.
— Допустим, — кивнул я, — но им-то это нафига?
— Они учёные, им интересно. Это раз. Им нужна наша команда, это два.
— Зачем учёным наёмники?
— Вот пусть они тебе сами и расскажут!
* * *Своей страсти к дорогим пафосным тачкам Слон не изменяет. Модель мне незнакома, но этот сарай на колёсах сияет и снаружи, и внутри. Впрочем, не могу не признать — в салоне комфортно, а мотор тащит лихо.
Нагма сначала пялилась в окно, потом задремала, положив голову мне на плечо. Узнав, что мы не едем пока домой, расстроилась, но умеренно. Спросила только:
— Будет интересно?
— Слон уверяет, что да. Смотри на это как на экскурсию на каникулах.
— Я же не хожу в школу.
— И что ж теперь, страдать без каникул? Прогуляемся. Ещё один мир в твою коллекцию. Не забудь этюдник, говорят, там красиво.
Вот, едем теперь. Дочь сонно сопит под ухом, мелькают пустоши по сторонам заброшенной дороги. Меняются кросс-локусы — гаражи, сараи, подземные парковки, какие-то подозрительные халупы из горбыля и рубероида, куда машина еле-еле влезает впритык. Двери закрываются в одном мире, открываются в другом, мы едем дальше.
— Ты хорошо знаешь дорогу, — спрашиваю я у Слона, — часто там бываешь?
— Частенько.
— Не замечал, чтобы ты пропадал надолго.
— В этом и суть. Доедем — поймёшь.
Доехали до заброшенного мотеля у заметённого пылью и палой листвой шоссе, по которому никто не ездил десяток лет минимум.
— Придётся подождать здесь, — сказал Слон. — Дальше кросс-локусом не пройти, он за угол не работает.
— За угол?
— Ну… В общем, я сам не очень понимаю, как это устроено, но нам надо в другую часть дорожного фрактала.
— Перпендикулярный Мультиверсум, как у Ушедших?
— Может, так же, а может, как-то совсем иначе. Мне объясняли, да я так и не понял. Типа это на бумаге перпендикуляр в одной точке может быть только один, а в Мультиверсуме — сколько угодно. На то он и «Мульти». Но я в душе не имею, как это вообще работает. Поэтому делаю вот так…
Слон толкнул непрозрачную от слоя севшей на неё грязи стеклянную дверь и вошёл в холл мотеля. Мы с Нагмой проследовали за ним. Она — с любопытством озираясь, а я — просто так. Насмотрелся на заброшки, мотаясь по задворкам мироздания.
Вот и этот мотель оказался ничуть не примечательным — пыльный холл, пустая стойка с доской, полной никому не нужных теперь ключей, микромагазинчик с дорожной мелочёвкой, стойка с журналами на каком-то языке, близком к русскому, но не вполне идентичном. «Нови шкандали» — судя по вырвиглазной кричащей обложке и паршивой бумаге, какой-то жёлтый дайджест из мира местной богемы. Впрочем, судя по слою пыли, те «шкандали» давно уже не «нови». Слева от стойки обнаружился вендинговый автомат. Самого банального вида — стеклянная витрина, полки с подающим механизмом, жестяные банки с напитками, какие-то сладости и пакетики со снеками. Такой или почти такой же можно увидеть в любом среднетехнологичном мире, потому что идеи ходят по кругу. Удивило меня то, что он работает. Светится витрина, моргает приглашающим огоньком монетоприёмник. Вокруг следы многолетнего запустения, здание давно заброшено — откуда у него электричество?