Хорошая девочка (СИ)

– Серый! Какие люди…
– Привет. 
Первым делом братаемся с Дэмом и сидящим у него на руках сынишкой. А потом даю краба и здорово подросшей за последнее время дочери Балашова. Толпой устремляемся к тренерской.
– Вот так сюрприз. Ты когда вернулся? – скалится Демид.
– Да вот. Сегодня.
– И сразу сюда? 
– Угу. С этим какие-то проблемы? – настораживаюсь.
– С ума сошел? Это такая же твоя школа, как и моя. Чего не предупредил? Я бы тебя хоть встретил. 
– Да я сам, если честно, не ожидал, что вот так сорвусь.
Дэм кивает. Выставляет перед собой один палец, мол, уан момент, и переключает внимание на дочку.
– Что такое, Поль? Только не говори, что опять забыла форму.
– Ага, – сводит брови мелкая. Демид закатывает глаза. Открывает ящик, берет пакет и швыряет в девчонку. С реакцией у той все в порядке. Ловит на подлете. Улыбается, демонстрируя отцу неполный комплект зубов, подбегает, звонко чмокает Демида в щеку и, потрепав брата по жиденьким волосенкам, улетает. – Тренька у нее здесь. В девчачьей группе.
Киваю. В груди щемит, хотя я вроде давно уже перестал мечтать о чем-то подобном.
– А пацан пока филонит? 
– Пацану и двух нет, – сыто улыбается Балашов. – Ему можно.
– Ну а сам ты как? Видишь потенциал в наследнике-то? – наклоняюсь к малому, веду пальцем по пухлой ручке. По руке многое можно понять. 
– Я бы его в профессиональный спорт отдавать не стал.
– Ну, ты знаешь, как оно. Это не мы решаем. – Усмехаюсь. 
– Это правда, – Демид плюхается в кресло и вытягивает перед собой ноги. Долго на его сверкающую довольством физиономию смотреть нельзя. Нет-нет, я за него безумно рад, просто немного завидно. – Так что тебя заставило сюда приехать, еще и осенью? Надоели горячие ланкийские женщины? Или ты на Бали был? Я что-то не поспеваю за твоими перемещениями.
– С Бали уехал еще в прошлом месяце. Как-то слишком попсово там стало. Понаехали все кому не лень. Последнее время серфил на Шри. Волны отличные. 
– И качался, как я погляжу. На хрена тебе столько мяса? 
Окидываю себя растерянным взглядом. 
– Да что-то увлекся и сам не заметил.
– Слушай, бро, по поводу смерти Мадины…
– Вот только не надо сочувствия. Ты в курсе, как у нас было. Я, конечно, не желал ей смерти, но сказать, что она стала для меня ударом – значит соврать… Кстати, ты спрашивал, почему я вернулся. Не поверишь! 
Выкладываю Дэму свою историю. Теперь могу даже над собой посмеяться, а когда в первый раз мне эта реклама попалась… М-да. Это же все равно, что привидение увидеть. Уже потом я вспомнил и про нейросети, которые могут сгенерировать все что угодно, и про фотошоп. Разозлился страшно. Ведь нельзя так играть на чувствах живых людей. Это же просто на голову не натянешь! Человек умер, а кто-то берет и достает его труп из гроба. И ладно фотки Мадины попались мне. А если бы ее матери? Кстати, об этом…
– Что, прям вот так похожи? – удивляется Балашов. Чтобы не быть голословным, достаю телефон из кармана, открываю страничку кондитерской и протягиваю другу:
– Ну?
– Охренеть, – резюмирует тот. – Может, они близнецы, которых разлучили в детстве?
– Ага. А мы – в индийском сериале, – закатываю глаза.
– Ну а какие тут еще могут быть варианты?
– Да никаких. Вообще вблизи не так-то они и похожи. На фото – да. А в жизни… У них глаза разного цвета. И Сара… она натуральная, понимаешь. Мадина же всю себя переделала. Когда мы познакомились, она была другой. – Размяв шею, добавляю: – Потом эта мода пошла. Ну, знаешь, губы-скулы, брови вразлет… Когда открой любую соцсеть, и все более-менее популярные блогерши на одно лицо. 
Балашов кивает, хотя вряд ли он на каких-то там блогерш смотрит. У него с женой любовь-морковь. Семья крепкая. Фотки полуобнаженных фанаток и недвусмысленные предложения встретиться остаются таким, как я. Не сказать, что меня это напрягает. Скорее наоборот. Это весело, и сохраняет кучу свободного времени, которое я мог бы потратить на поиски ни к чему не обязывающего перепиха. Но я бы, не задумываясь, это все променял на что-то стоящее. Правда, почему-то, когда дело доходит до сути, я опять ведусь на красивое личико. Взять хотя бы хозяйку кофейни. У меня до сих пор в штанах твердеет, стоит ее вспомнить. 
 
– Что ж. Тогда скажи спасибо, что барышня не стала поднимать скандал. 
– Да. Она здорово испугалась. 
Это мягко сказано. Я же боец. Машина для убийства, которую натаскивают на то, чтобы это самое убийство не допустить. А она, я готов поклясться, едва дышала. Для нормального человека – не очень-то характерная реакция, согласитесь.
– Не думал как-то реабилитироваться? 
– Не-а. Я поначалу так охренел, что в голове вообще ни одной связной мысли не было. 
– Что, даже на свидание не позвал? – смеется Балашов.
– Позвал выпить кофе. Она меня отшила. 
– Тебя? Отшили? Теряешь форму, бро. 
– Ой, да ладно.
– Что думаешь делать теперь? 
– Понятия не имею. 
– Слушай, заинтриговал. Самому аж захотелось посмотреть на эту барышню.
– Так пойдем. Там рай для детей. Заодно и я на нее со стороны гляну.
– Зацепила? 
– Ага.
– Тем, что на Мадину похожа? Так ведь это другая женщина, Серый.
– То-то и оно. 
Я не знаю, как это объяснить. Может, я дурак последний, но тянет меня исключительно к бабам одного типажа. Просто заклинивает. Каждый раз, разворачивая красивый яркий фантик, я надеюсь, что к обертке будет приложено соответствующее содержимое. И каждый раз я вляпываюсь в очередное дерьмо. 
– Ну, я сегодня в принципе выходной. Ты не против, если к нам присоединится Марьяна? 
– Куда тебя денешь, каблук, – хмыкаю я.
Балашов тычет мне фак. Кто сказал, что люди с возрастом меняются? Мы такие же пацаны, как и двадцать лет назад. Кстати, о пацанах…
– Там, кстати, наш новенький сегодня нос расквасил. 
– Новенький? А-а-а! Лурье? Слушай, такой пацан толковый. Я за ним несколько лет наблюдаю.
– Я тоже. 
– Взять себе не хочешь? – вскидывает бровь Демид. – Или ты еще не угомонился?
– Не знаю, – качаю головой, не видя никакого смысла врать. Воспитание спортсмена всегда большая ответственность. Я не чувствую, что готов взвалить ее на себя. – Побуду пока у Таира на подхвате. 
– Ты можешь дать им столько всего, Серег…
– Да знаю я! 
– Мадина-блядина, – выпаливает Балашов. – Это же все она? 
– Да брось. – Морщусь. 
– Ну, ты это можешь кому угодно рассказывать, но не мне. Забыл, у меня тоже была такая... Я столько дров из-за нее наломал, что чуть всю жизнь не спустил в унитаз. Так что мой тебе совет – забудь все как страшный сон. В этом плане дети очень отвлекают. Даже чужие. Пойду гляну, как там Полинка… Да, Пашка? Пойдем, посмотрим на сестричку?
Я тоже заглядываю на тренировку к девчонкам. Потом присутствую на совещании тренерского состава. Мне нужно быть в курсе малейших деталей, даже если я собираюсь просто побыть на подхвате. А уже потом мы с Балашовым и детьми выдвигаемся в кофейню, где мне улыбается удача в виде приехавшей раньше нас и уже успевшей познакомиться с хозяйкой жены Демида.
– А вот и моя банда. Сара, познакомься, пожалуйста. Мой муж Демид. Полина, Пашка… И наш друг Сергей Бекетов. 
На меня Сара даже не смотрит, вместо этого очаровательно улыбаясь мелким и Дэму, который застыл с идиотским выражением на лице – ну точно, как я утром.
– Очень приятно.
– Прости. Не обращай на меня внимания. Ты очень похожа на одного человека…
– Да. Мне уже говорили, – Сара косится на меня, поджав пухлые яркие губы. Не до конца понимая ситуацию, Марьяна, видно, интуитивно чувствует, что ее нужно как-то спасать, и ласково щебечет:
– Представляешь, Дём, у Сары здесь куча полезных сладостей, которые даже твоим спортсменам можно. Тут и безглютеновые пирожные, и целые диетические торты! Впрочем, Сара лучше расскажет. 
– Да, действительно, у нас большая линейка абсолютно безвредных низкокалорийных сладостей. Кажется, я вижу, что ваш стол освободился. Пройдемте?