Хорошая девочка (СИ)

– Бекетов ушел?
– Нет, – округляет глаза Анечка и, наклонившись ко мне, заговорщицки уточняет: – Он вместе с ребятами добросовестно оттирает витрину.
– Серьезно? 
– Ага. Я в обмороке.
Да уж неудивительно. К нам редко заходят звезды такого масштаба. Собственно, визит Бекетова и Балашова с семьей был единственным таким случаем. К тому же до моих ребят наверняка дошли сплетни про нас с чемпионом. Вон, даже моя лапочка-Анечка не может скрыть написанного на лице любопытства.
– Ты помнишь, что у нас сегодня съемка и мастер-класс? – возвращаю ее с небес на землю.
– Конечно. Я уже подготовила все необходимое.
– Какая ты умничка. А я про все на свете забыла.
– Если бы мне сделал предложение такой мужик, я бы вообще спятила на радостях, – заверяет меня Аня с улыбкой. В ответ я лепечу что-то невнятное. Кашу-то мы заварили о-го-го какую, а как будем ее расхлебывать – не подумали. Надо спросить у Сергея. В отличие от меня, он привык к такого рода публичности и знает, как лучше поступить, чтобы о нас поскорей все забыли. Но прежде мне нужно все объяснить Давиду.
«Сынок, что бы ты ни прочитал сегодня в интернете – ничему не верь. Я тебе дома все объясню, ладно?»
«Интересное начало!»
«Ты почему отвечаешь на уроке?» – перехожу в оборону.
«А ты почему пишешь, когда нельзя?»
«Чтобы предупредить. Ну, все. Давай, не отвлекайся».
«Так, а что все-таки произошло?»
«Дава! Сказала же – дома».
Сую телефон в карман и делаю несколько глубоких вдохов. Надо возвращать себе хорошее настроение. Мне еще проводить кулинарный мастер-класс для детишек. В провинции такие мероприятия всегда пользовались популярностью. Побывав на мастер-классе однажды, малышня зачастую переходила в разряд наших завсегдатаев. Плюс они начинали рекомендовать мою кофейню друзьям. Это сарафанное радио в конечном счете позволило нам значительно сократить расходы на рекламу. Вот почему я хочу, чтобы такой формат прижился и здесь. 
Если все пойдет так, как задумано, мастер-классы будут вести наши девочки, но самый первый, съемки которого мы планировали использовать в рекламных роликах, предстоит провести лично мне. Я же лицо кофейни. Будь это лицо неладно! 
– Сара! Тут к тебе визажист.
Если бы не съемка, мне бы даже и в голову не пришло обращаться к профессионалу. Но тут – сам бог велит. Полтора часа меня красят, и накручивают на плойку волосы. А я нет-нет да и дергаю кого-нибудь в рабочем чате. 
«Отмыли?»
«Еще не до конца»…
«Много осталось?»
«За сегодня управимся».
«Если бы не облизывались на кое-чью задницу, справились бы раньше», – не упускает возможности подколоть девочек наш бариста. И в чате повисает звенящая тишина. Что такое? Неужели кто-то вспомнил о субординации? Хмыкаю. Никогда не стремилась к тому, чтобы передо мной пресмыкались. 
«Ну-у-у, посмотреть там есть на что, давай честно», – строчу, улыбаясь. Чат взрывается кучей смайликов на любой вкус. Что я поняла, став работодателем, так это то, что нынешнее поколение прежде всего заботится о своем ментальном здоровье. Например, выбирая между меньшей зарплатой в дружном коллективе и большей – в токсичном, они всегда предпочтут первый вариант. Я не могу себе позволить платить много, но вполне могу сделать так, чтобы мои сотрудники шли на работу с улыбкой.
Когда детишки начинают собираться, у нас уже все готово. Бекетов куда-то запропастился, но если честно, я так волнуюсь, как все пройдет, что даже о нем не думаю. У меня тут аж пятнадцать детишек разных возрастов. И я не справлюсь с поставленной задачей, если хоть одному из них не понравится или в какой-то момент станет скучно.
– Ну что, ребята, все вымыли руки? Тогда становимся вокруг стола. Рядом с каждым из вас находится набор продуктов. Кто помнит, что мы будем готовить? 
– Макаронс! – звучит нестройным рядом. 
– Макароны? – улыбаюсь в камеру. – С мясом? Или томатами? А может, с сыром?
– Не-е-е-ет. Макаронс!
– Макаронс? Это что-то другое? – делано-удивленно распахиваю глаза.
– Да-а-а! 
– И что же? Аля…
 
– Это десерт! 
– Гоша?
– Это такие круглые вкусные штучки…
– Нина?
– Разноцветные пирожные.
– Тогда уж печенье, – поправляю я. – А точнее – французский вариант миндального печенья с хрустящей корочкой и ароматной начинкой. Сразу замечу, что процесс приготовления макаронс требует аккуратности и внимания к деталям. То есть это почти волшебство. Кто из вас не боится овладеть магией? Есть такие?
– Я!
– Я!!! 
– Что же… Тогда приступим.
Я тянусь за миской и замираю, почувствовав спинным мозгом чужой внимательный взгляд. Бекетов! Вот и что он тут забыл? Отвлекает! Дети оглядываются. И как прикажете удерживать их внимание, когда его на себя перетягивает чемпион? 
– Я могу вам чем-то помочь? – вздергиваю бровь.
– Если только угостите этими… как их?
– Макаронс! – в один голос подсказывают дети.
– Ну-у-у, не знаю. Дети, мы угостим этого дядю?
– А он хорошо себя вел? – поправляет на маленьком носике большие очки до этого помалкивающая восьмилетка. Мои губы невольно растягиваются до ушей. Хорошо? Ага. Как же. 
– Не думаю. 
– Эй! Я только что вот этими руками отмыл огромную витрину! – возмущается чемпион. 
А до этого этими самыми руками здорово меня облапал. И мне это понравилось. Мамочки!
– Не знаю, не знаю. Достаточно ли этого?
– Он может помочь нам с готовкой! 
– Отличная идея! Смотрите, какой он сильный, ребята! А что это значит? – задорно сощуриваюсь я.
– Что?!
– Мы можем ему поручить самую тяжелую работу!
Самая тяжелая работа – это принеси-подай. Помогаю детям, что-то подсказываю, смешу, а сама нет-нет да и кошусь на Бекетова, которого детишки принялись эксплуатировать со всей широтой не такой уж простодушной детской души. А тот ничего. Хорошо держится. Вовлекается, шутит, находит подход ко всем. Мы так хохочем, что в зал заглядывают то баристы, то официанты. Дети в полнейшем восторге от моего невольного соведущего. Да и я, если честно, тоже. 
Раздав малышню родителям и снарядив им остатки пиршества с собой, возвращаюсь в зал, где мне еще предстоит навести порядок. Бекетов дожидается меня там. 
– Вкушно! – заявляет он, целиком засовывая в рот печенье.
– Спасибо. 
– Ты просто создана для того, чтобы вести мастер-классы для детей.
– Спасибо еще раз. Ты, кстати, здорово мне помог, – не могу не отметить я. – Не думал над тем, чтобы стать тренером? Тебе отлично удается ладить с детьми.
– Вообще-то думал.
– Правда? – Искренне заинтересовавшись, я даже перестаю драить стол. – Так почему ты еще не взял ребят? Дава мечтает о тренировке с тобой. 
– Это большая ответственность, – морщится Бекетов.
– А ты к ответственности не привык, – понимающе киваю я.
– Смотря что ты имеешь в виду. Свои обязательства я всегда выполняю. 
– Ясно. А ты ведь довольно давно завершил карьеру, да? 
– Года четыре назад.
Ну-ну. Готова поспорить, он может сказать, сколько дней и даже часов прошло с тех пор, как он заявил о том, что уходит из спорта. 
– И чем ты занимался все это время? Просто болтался по свету?
– А если так? – сощуривается зло.
– А если так, я тебе жутко завидую. 
– Чему тут завидовать? – все еще ожидая от меня какого-то подвоха, настороженно интересуется качок.
– Тому, что ты можешь себе это позволить. Хочешь прикол?
– М-м-м?
– Я ни разу не была за границей.
– Серьезно? Ты же еврейка!
– А, ну, в Израиле была, да. Но это не считается. Там все свои. Нет ощущения смены картинки.
– А почему так? Не поверю, что из-за нехватки финансов.
– Да как-то не принято у нас было в семье. Мама ведь – прокурор. У них это не очень приветствуется.
– Прокурор? – кривится Бекетов. – Вот не зря я что-то такое подозревал.
Смеюсь. Собираю грязные миски одну в другую.