Даже Смерть знает мое имя 2 (СИ)

Ноги стали подгибаться, плечо отозвалось болью, а вдоль спины потёк целый водопад горячего пота. Казалось, что Коломейцева усиленно жрала, добывая еду прямо из воздуха, пока я её катал.
Однако у меня ещё имелись кое-какие силы, потому я, стиснув зубы, продолжил бежать, словно хромой мерин. Оставил за спиной площадь и ворвался на знакомую узкую улочку, стиснутую заборами. Тотчас трава принялась злорадно хватать меня за ноги.
— Гадство, — зло прошипел я сквозь зубы, пробежал ещё с пару десятков метров и остановился около открытой калитку, где с облегчённым вздохом стащил с плеча перепуганную блондинку. Оказавшись на ногах, она покачнулась и чуть не упала. Но я вовремя поддержал её.
— Они догоняют! — прокричала отставшая Синявская, избавившаяся от пут и залечившая разбитые губы.
— Помоги ей, — кивнул я на Анну, чьи руки продолжали быть связанными, а изо рта торчал чей-то грязный платок, играющий роль кляпа.
Мирослава не стала мне перечить, чем снова продемонстрировала свою сообразительность. Она подскочила к хлопающей глазками блондинке и начала распутывать её.
А я тряхнул руками, поскрёб по сусекам маны и швырнул в орду пауков и гончих магоформу «волна» А-ранга. Она прокатилась по улице, уничтожая всё на своём пути. Траву, заборы и, конечно же, монстров. Пущенный следом «бумеранг» собрал полсотни душ, не меньше.
Однако тварей оставалось ещё охренеть как много. А у меня уже бензин был на нуле, в смысле, мана. А восстановить её не так-то просто. Нужен покой и умиротворение. А какой тут на хер покой? У меня сердце в груди билось так, будто хотело выпрыгнуть и умчаться. Но опыт множества битв всё-таки позволил мне унять сердцебиение и даже чуток расслабиться.
— Ратников, что с твоим лицом? Ты будто лёг в тёплую ванну с бокалом вина в руке, — протараторила Мирослава, судорожно дыша. — Сейчас не время сходить с ума! Ты нам нужен!
— За мной, — махнул я ей рукой, миновал калитку и побежал к частоколу через травяное море, жгущее открытые участки кожи.
Девчонки поскакали за мной по проделанной моим телом колее.
Монстры тоже решили, что пока не стоит прекращать погоню. Они повалили забор и помчались за нами. И очень шустро помчались. Пауки сократили расстояние и прямо на бегу начали плеваться в нас кислотой. Тупые, конечно, они. Мы же все накрыты магической бронёй, отражающей физические атаки. Поэтому все усилия пауков пошли насмарку. Они лишь изрядно попортили местный газон, понаделав в нём проплешин, будто бы сотворённых с помощью агрессивной кислоты.
— Туда! — указал я девчонкам на брешь в частоколе, а сам остановился и выдал очередную «волну». Она повергла в гнилостный прах особо ретивых гончих, обогнавших прочих монстров. Да и газон после работы моей магии оказался «подстрижен» под ноль. Правда, я сам чуть с копыт не свалился от магического истощения. Во рту появился металлический привкус, а сердце застучало как-то не очень ровно, словно забыло, как это правильно делать.
Однако я всё-таки собрался с силами, с помощью «бумеранга» сцапал души, а затем проскочил через брешь в частоколе и очутился у импровизированно моста. И тут перед моими выпученными глазами предстала картина маслом…
Анна пыталась затащить на перекинутые через ров брёвна Синявскую, бултыхающуюся в тухлой воде. Её тянула на дно кольчуга, поэтому у отчаянно вопящей Коломейцевой не хватало сил на то, чтобы вытащить из воды объятую ужасом Мирославу, хватающую ртом воздух.
— Вас двоих ни на секунду нельзя оставить! — выдохнул я, забрался на брёвна и подбежал к Мирославе. Схватил её за руку и вытащил на мостик. — Ты всё-таки хотела посмотреть на того мертвеца?
— Агхм, — ответила Синявская, выплёвывая изо рта мутную воду, смешанную с мелким мусором.
— Некогда лежать! — ухватил я её за талию, поднял и потащил прочь, отчаянно проклиная тот день, когда пошёл против своих принципов.
Не надо было брать в отряд девок! Хотя, с другой стороны, от них есть польза. У меня уже сформировался кое-какой план… Но сперва бы удрать от монстров.
 
Твари выскочили из бреши в частоколе, как раз в тот момент, когда я вместе с девчонками оказался на другой стороне рва. И я тут же столкнул в воду все брёвна, изображающие мост.
Благо, сельчане сделали ров довольно широким, будто знали, что мне придётся улепётывать от демонов, поэтому пауки побоялись в него лезть. Однако гончие решили его переплыть, но откашлявшаяся Мирослава начала швырять в них магоформы, отбившие у зверей всякое желание геройствовать.
— Молодец, — похлопал я по плечу Синявскую, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы создать магоформу Ё-ранга.
Однако «бумеранг» я при поддержке жадности сумел-таки сотворить, чтобы души гончих просто так не пропадали. Магия притащила мне пяток душ, после чего мы с девками торопливо двинулись прочь.
— Ратников, скажи мне, что ты знаешь куда идти, чтобы покинуть эти чёртовы джунгли, — прохрипела Мирослава, чьё лицо осунулось от усталости. Анна выглядела не лучше, а даже хуже. Она из последних сил продиралась через джунгли, тяжело дыша и сглатывая густую слюну.
— Хочу тебя огорчить. Я не знаю, — усмехнулся я и достал из-за пазухи Акима. — На, подлечи его. Вот он знает куда идти.
— Грач? — выпучила глаза красотка.
— А что тебя удивляет, гар-р-р? — прокаркал Аким, смекнув, что время маскировки прошло. Приход в этот мир Ищейки всё поменял. Теперь я мог немного выйти из тени.
— Фамильяр! — ахнула Коломейцева, чуть не врезавшись головой в низко растущую ветку. — Я только раз видела фамильяра. Ох, бедненький, у тебя глазика нет, и пёрышки все в крови. Я бы тебя вылечила, но подлый Вербов отобрал у меня магический перстень.
— Вербов получил своё. Сдох как собака, а то и хуже. Любо дорого было посмотреть, гар-р-р, — довольно изрёк Аким, перекочевав из моих рук в лапки Синявской.
— Какой кровожадный фамильяр, — проронила Мирослава, запустив в тушку Акима целительную магию, быстро затянувшую все его раны. — Он мне нравится.
Фамильяр насмешливо покосился на меня. Дескать, гляди какой я дамский угодник.
— Правда, глаз ему так просто не вернуть, — продолжила Синявская, глядя на Акима, принявшегося размахивать крыльями, чтобы избавиться от засохшей крови.
— Да я и с одним глазом — орёл! — гордо выдал фамильяр и, явно красуясь, точно ракета, взмыл в воздух.
— А я, кажется, уже видела его рядом с вами, Ратников, — задумчиво проговорила Коломейцева, снова двинувшись по джунглям. Только теперь мы шли не наобум, а следовали за Акимом.
— Сдаётся мне, что Ратников — никакой не Ратников, — сощурила глазки Мирослава. — Собственно, этим и объясняется такое волшебное преображение вчерашнего затюканного слабака-мага в этого… этого господина. Кто вы?
— Снова на «вы»? Хороший сигнал, — осклабился я, устало меся ботинками чавкающую грязь и отчаянно надеясь на то, что Ищейка не станет нас преследовать. У меня ведь для неё ещё не подготовлена ловушка.
— Вы должны мне несколько честных ответов на мои вопросы, — напомнила Синявская, внимательно глядя по сторонам, чтобы не проворонить возможное нападение демонов.
— Валяй, задавай, — разрешил я, поймав на себе изумлённый взгляд Анны. Кажется, её до глубины души потрясло то, что перед ней не настоящий Ратников. В её глазах, будто бы даже теплилась надежда на то, что предположение Мирославы окажется неверным.
— Как вас зову… Хотя, нет, это не особо важно. Роман или Игорь или ещё как… Не важно. Так. Из какого вы мира?
— Земля-13, — сказал я, услышав потрясённый вздох Анны. Всё-таки Ратников оказался не Ратниковым, что сильно опечалило её. А я ещё и поддал гари, весьма правдоподобно солгав: — В родном мире меня ждут жена и дети.
— Так вы женаты? — неприятно изумилась Синявская. — И сколько же вам лет?
— Ага, женат. Как-то пошёл на запах борща, да и женился. Я тогда был не на пике своей интеллектуальной мощи. А годиков-то мне уж почитай три полных десятка, — соврал я. На самом деле мне было на несколько лет меньше.