Даже Смерть знает мое имя 2 (СИ)

Грохот стоял такой, что уши закладывало. И атмосфера располагала к тому, чтобы без оглядки броситься наутёк, воя от ужаса.
Но я железной рукой отринул все неудобства, яростно зарычал и выпустил «волну» А-ранга так, чтобы она не задела Чернова, продолжающего находиться во власти умертвия… да, умертвия. Эта тварь ещё опаснее, чем призрак. По крайней мере, сообразительнее. Надеюсь, «волна» убьёт её.
Моя магия мертвенно-серым туманом прокатилась по залу, превращая в чёрную пыль чудом залетевшие сюда опавшие листья. Но «волне» были не по зубам каменные колонны и трон в конце зала. За троном-то умертвие и спряталось. Я успел заметить движение в той стороне, хотя ту часть зала и покрывала колышущаяся тьма.
— Умертвие! Гар-р-р! — рассерженно каркнул Аким, влетев в окно. — Клянусь моей любовью к вину, что его тут не было. Я же сюда заглядывал! Откуда оно взялось⁈
— Видимо, оно «спало», а Чернов его разбудил! — на одном дыхании выпалил я и активировал «срезни».
Они ринулись к трону, но два по пути врезались в падающие камни. Зато три оставшихся сумели залететь за трон, чуть скорректировав полёт. Они ведь обладали такой нужной способностью.
— Ш-ш-ш! — донеслось из-за трона рассерженное шипение, похожее на шорох пепла от костра.
Чернов вдруг обалдело тряхнул головой и опустил руки, прекратив швырять магоформы. Потолок тут же перестал разрушаться. Но в нём остались зиять десятки здоровенных дыр и сотни поменьше.
Потолок теперь напоминал здоровенный дуршлаг, который грозился вот-вот рухнуть окончательно. Он трещал, и с него струйками сыпалась пыль.
А вот в лихорадочно сверкающих глазах парня появились признаки возвращающегося контроля над собственным разумом.
— Ты как⁈ — бросил студенту фамильяр и с огромной осторожностью полетел к трону, понимая, что умертвие — это не херня на постном масле. Оно легко могло грохнуть Акима.
— Нормал… — прошептал Чернов, замерев на полуслове.
Его глаза снова стали стеклянными, а тело судорожно выпрямилось, будто ему кол в задницу загнали.
Умертвие опять взяло Чернова под контроль!
Парень на заплетающихся ногах побежал к окну, напоминая знатного выпивоху, уже порядком принявшего на грудь.
— Твою мать! — зло выдохнул я и бросил в парня «таран».
Моя магоформа впечатался в его магическую защиту А-ранга, прежде поставленную мной же. После удара прочность защиты просела, но парень, конечно же, не пострадал. Он лишь упал на пол, поскольку подгибающиеся ноги не удержали его в вертикальном положении, на что я и рассчитывал.
— Оно тут, гар-р-р! — выпалил Аким, глядя за трон.
Я покосился на с трудом встающего на четвереньки Чернова и начал закидывать трон низкоранговыми магоформами, попутно смещаясь к боковой стене, чтобы моему взору открылся тот участок зала, что скрывался за троном.
Где же ты мразь⁈ Покажись! И мразь показалась…
Прежде чем я добрался до трона, умертвие с рассерженным шипением вылетело из-за своего укрытия и метнулось к потолку, напугав Акима.
Фамильяр чёрной крылатой стрелой метнулся прочь, чтобы не попасть под удар чудовища, выглядящего жутковато… Руки, торс и голова твари напоминали человеческие, только собранные из тихо шелестящей опавшей жёлтой листвы с чёрными пятнами гнили. Ноги у монстра отсутствовали, но вместо них конусом кружились листья, напоминая фантастический змеиный хвост.
А вот глаза у монстра имелись… алые, как рассерженные угольки от костра. В них не сверкали искры интеллекта, но кое-какой разум присутствовал, пусть и примитивный, яростно ненавидящий людей.
И этого разума умертвию вполне хватило, чтобы сообразить, как действовать дальше.
Тварь отпустила сознание Чернова и со всей своей силы обрушилась на меня: нет, не в магическом или физическом плане, а в ментальном.
Мой разум сразу попал под пресс уныния, чёрной безнадёги и отчаянного желания свести счёты с жизнью. На душе кошки заскребли, захотелось волком завыть от тоски, а перед влажными глазами появилось лицо матери, словно бы соткавшееся из клубов пыли.
 
Матушка ждёт меня где-то там за кромкой. Её тёплые, нежные руки, ласковый голос, милая улыбка. Она ждёт меня. Надо идти к ней. Но только смерть может привести меня к матери. Однако мне совсем не жаль покидать этот прогнивший, вонючий мир, где лишь боль, страдания и предательства…
Аким что-то заорал и как в замедленной съёмке полетел в мою сторону. Его будто тормозил сам воздух. В то же время в зенках умертвия загорелось торжество, а его «лицо» разрезала чёрная «улыбка».
Чернов же, стоя на четвереньках, приподнял голову с вытаращенными в ужасе глазами и прохрипел, протянув ко мне руку:
— Бори… боритесь.
Я с отсутствующим видом снял с себя все защиты и левой рукой поднял с пола острый осколок камня. Таким легко можно пропороть шею. К шее осколок и пошёл, удерживаемый моей рукой. Он быстро приближался… сантиметр за сантиметром. Я уже чувствовал холод камня.
— Ш-ш-ш, — тихонько прошипело умертвие в предвкушении моей смерти, которая утолит его жгучий голод и даст сил на то, чтобы продолжать своё существование.
Тварь совсем расслабилась, уже не ожидая от меня никаких атак. И зря она это сделала, ведь я только этого и ждал, устраивая данное представление. Мой разум привык к подобным ментальным атакам, так что я легко выдержал давление умертвия и просто сыграл роль.
— На, сука! — внезапно заорал я, швырнув «копьё» Д-ранга в монстра, не ожидавшего такой подлости с моей стороны. — Да я таких, как ты, на завтрак пачками ем!
— Ш-ш-ш! — болезненно зашипела тварь, получившая «копьём» прямо в грудь.
Существо рухнуло на пол, но не погибло, хотя в нём красовалась шикарная дыра. Однако сил у твари уже не было. Она поползла за трон, понимая своим невеликим разумом, что только побег может спасти её.
— Куда, мразь! — крикнул я и бросился к монстру.
Он шустрее заработал руками, переползая камни, выпавшие из потолка.
Но до трона монстру добраться не удалось. Я заступил ему дорогу, наставив на него магический перстень, готовый разродиться «кляксой» Б-ранга.
— Ш-ш-ш, — зло зашипело умертвие, медленно теряя листья. Они отваливались от его тела и улетали прочь, гонимые лёгким ветром. Монстр, скажем так, истекал кровью…
— Меня шипением не напугать, — насмешливо процедил я, внимательно следя за замершим монстром. — Либо ты сейчас же поклянёшься служить мне, красавцу и архимагу, либо тебя ждёт мучительная смерть. И можешь мне поверить, я могу заставить корчиться от боли даже такое бесплотное говно, как ты.
— К-клянус-с-сь… с-служить, — немного помедлив, выдало умертвие, глядя на меня глазами-угольками, источающими жуткий голод, разочарование, боль и страх.
— Молодец, — усмехнулся я и сделал несколько шагов в сторону.
Тварь тут же поползла к трону и скрылась за ним. А я посмотрел, что за ним находится, и увидел довольно большую щель в полу, едва ощутимо пахнущую смертью.
Ага, значит, умертвие устроило себе здесь логово. Наверняка, родные пенаты помогут ему оправиться от раны и прийти в себя. Замечательно!
— Нет, ну вы видели⁈ — ликующе выдал я, усмехаясь краешком рта. — Я даже слезу пустил, изображая человека, порабощённого волей умертвия.
— Натур-рально сыграл, — восхищённо прокаркал Аким, уселся на спинку трона и крыльями изобразил аплодисменты.
— Ум… умертвие? — ошарашенно просипел парень, изрядно заикаясь. — В университете гов… говорили, что их практически нет.
— Вот видишь, как тебе повезло! Встретил краснокнижного монстра, — весело подмигнул я студенту, продолжающему стоять на четвереньках. Магическая защита уже слетела с него, как, впрочем, и с меня. Её время действия закончилось.
— Не сказал бы, что повезло, — прохрипел Чернов, шумно сглотнул и потёр ладонью горло, чуть не познавшее удар осколком стекла.
— Ты вставай давай. Или тебе так удобнее?
Парень с кряхтением поднялся на ноги, покачнулся и проговорил со смешанными чувствами, отразившимися на осунувшемся лице: