Даже Смерть знает мое имя 2 (СИ)

На его лодыжке кровоточили отметины от человеческих зубов. Но он лишь мельком глянул на них и следом опасливо прикоснулся к разорванной щеке. Охотник болезненно сморщился и лихорадочно попробовал приладить кожу обратно, чтобы она снова закрыла зубы и дёсны.
— Бесполезное занятие! — выдохнул я и швырнул охотнику свой револьвер. — Бульдог, продержись ещё с полчасика, а потом мы вызовем лучшего лекаря. Он тебе и щеку починит, и сделает краше, чем прежде. Девки так и будут к тебе липнуть. Придётся палкой отгонять. Ты, главное, держись и слушай команды Акима.
— Постараюсь, — сглотнул Бульдог, схватил мой револьвер и сунул его в кобуру, а потом начал поспешно перезаряжать винтовку, тихонько шипя от боли.
Я снова накрыл охотника магическими защитами, выскочил из комнаты, пробежал пяток метров и схватился за потёртую бронзовую ручку. Она всего лишь одним гвоздём была прибита к толстой двери, ведущей в погреб.
И тут до моих ушей донеслось приглушённое расстоянием тарахтение мотора и нарастающий заунывный свист.
— Бомба! — заорал я, распахнул дверь и одним прыжком оказался в темноте на ступенях, спускающихся вниз.
Тотчас раздался треск пробитой новенькой крыши, а затем весь особняк будто с грохотом подпрыгнул. Зашатались стены, отовсюду посыпалась пыль, затрещал потолок, с протестующим звоном вылетели стёкла и где-то загремели рухнувшие потолочные балки.
  
Глава 12
 
Благо особняк устоял, хотя, наверняка, получил серьёзные повреждения. Возможно, чердак и часть второго этажа превратились в руины.
Но я, конечно же, не побежал проверять какой урон нанесла бомба, явно скинутая с самолёта, как раз и издававшего то тарахтение, что мне удалось услышать. Вместо этого я в темноте нащупал свечи и спички, лежащие на ящике, приколоченном к стене. В особняке частенько не было света, потому Пчхин и держал тут свечи. Я запалил одну, и в её неверном свете помчался вниз по скользким от влаги ступеням.
Мысленно я жарко проклинал Ищейку и отчаянно надеялся на то, что на мой особняк больше не упадут бомбы. Аким должен сориентироваться и с помощью духов прекратить это безобразие. Они должны убить пилота!
Пока же я ворвался в пустой погреб, напугав пару крыс. Они ринулись в разные стороны. И одна скрылась за гнилыми бочками, занимающими целый угол и громоздящимися до потолка, с которого капала мутная вода.
Я ринулся к бочкам, вдыхая влажный, затхлый воздух, царящий в погребе. Он с трудом проникал в лёгкие, но, естественно, не помешал мне вскинуть руку с перстнем. Вылетевшая из магической цацки «паутина» превратила бочки в деревянные фрагменты, посыпавшиеся на каменный пол, покрытый мелкими лужицами.
— Есть! — обрадованно выдохнул я, увидев чернеющий в стене прямоугольник.
Мне не составило труда подскочить к нему, а затем побежать по узкому коридору, сложенному из плохо обработанных серых камней. Ход весьма круто шёл вниз, потому я против воли побежал довольно быстро, тревожно косясь на свечу. Её пламя протестующе шумело и пригибалось, грозя вот-вот потухнуть из-за встречного ветерка. Блин, не остаться бы в темноте. А ещё я опасался натолкнуться на какой-нибудь завал. Потолок ведь мог где-нибудь и рухнуть. Надеюсь, обойдётся. И, действительно, обошлось.
Вскоре я добрался до густых зарослей, скрывающих выход из подземного коридора. Выбравшись из него, я очутился в каком-то овраге, напрочь заросшим высокой, колючей хренью. Мне с трудом удалось пробраться сквозь неё и с облегчением выйти к подножию холма.
К несчастью, я оказался не прямо за спинами врагов, а чуть в стороне. Но отсюда хорошо были видны маги, пытающиеся сбить духов, летающих довольно высоко.
Самолёта же нигде не было видно. Однако из-за холма, там, где раскинулось кладбище, к звёздам поднимался столб дыма. Авось, это горит сбитый самолёт.
К сожалению, гораздо более густой дым валил от моего поместья, которое стало похоже на кабриолет, то бишь оно лишилось крыши. Да ещё из пары окон третьего этажа вырывались языки пламени, наполнившие моё чёрное сердце ещё большей злостью.
 
— Ну, сейчас суки вы попляшете, — тихонько процедил я, глядя на врагов.
Водяной и огневик оказались окружены магическими защитами, посему их, в принципе, неплохо было видно во мраке. Ведь их магоформы испускали довольно заметное свечение. А вот где Ищейка и некроманты? Их что-то не видно. Они никоим образом не выдавали своего местоположения.
А может, водяной и огневик приманка? Яркая такая приманка и не очень сильная. Судя по свечению их магии, они оба были не выше Б-ранга. Мне не составит труда их убить, но тем самым я точно привлеку к себе внимание, даже если Ищейка не сидит где-то рядышком в кустах, выжидая, сработает её приманка или нет.
Пару секунд поразмышляв, я пришёл к мнению, что эту парочку стоит атаковать даже если они всё-таки жирные червяки, болтающиеся на леске, приделанной к удочке Ищейки. Пусть она думает, что я глупее, чем кажусь. Это может сыграть мне на руку.
Придя к такому выводу, я чуть ли не на корточках принялся взбираться на холм, тихонько шелестя высокой травой, покрывающей склон.
— … Мразь, — донёсся до меня знакомый хриплый голос водяного, промахнувшегося по духу. — Какие же они всё-таки быстрые.
Ого! Граф Михайлов! Вот так встреча! Голос принадлежал именной этой толстой жабе с повадками мошенника и шулера. Видать, его не бросили за решётку, хотя он атаковал меня в игорном доме барона Крюкова, из-за чего погиб Матвей Петрович.
Переметнулся-таки граф. В общем-то, ничего необычного. Было бы неожиданнее, если бы он с пышущим яростью лицом первым пошёл рубить оазисы, не щадя живота своего.
— Ага, быстрые, — подтвердил огневик, чей голос мне был незнаком.
— А вы сейчас будете мёртвыми, — прошептал я себе под нос и активировал «круг на воде» — одну из самых сильных моих магоформ А-ранга.
Волна из мертвенно-серой магии смерти ринулась во все стороны, с шелестом пожирая траву, могущую служить укрытием для некромантов и Ищейки. Магия с чудовищной скоростью разбегалась всё дальше и дальше. И вот она ударила заоравших Михайлова с огневиком. Но заорали не только они… чуть в стороне тоже раздались крики, шустро перешедшие в предсмертные хрипы.
Бинго! Всё-таки в траве прятались некроманты, ждущие, когда я нападу на водяного и огневика. Но они явно не догадывались, что я окажусь у них в тылу. И эти ребята настолько желали остаться не замеченными, что даже не закрылись магией, способной выдать их. Хотя вон огневику не помогла никакая защита. Он окровавленным скелетом рухнул на чёрную землю. А вот Михайлов сумел выжить… «Круг на воде» сорвал его защитную магоформу Б-ранга и разорвал в клочья защитную магоструктуру, но после этого сил у моей магии не осталось. Так что граф выжил, отделавшись глубочайшим испугом, превратившим его в объятого ужасом борова.
Михайлов с диким воплем ринулся вдоль разрушенной ограды, опоясывающей поместье. И помчался он невероятно быстро, несмотря на то, что весил граф как пара упитанных хрюшек. Правда, рвение его и подвело. Михайлов споткнулся, его повело в сторону, и он грохнулся через руины ограды, а на той стороне на него спикировали расторопные духи.
— А-а-а! — успел только тоненько завопить граф, после чего он буквально за пару мгновений превратился в высохшую мумию, рассыпавшуюся невесомым прахом. А его душа, как и души некромантов с огневиком, стали добычей моего «бумеранга».
Правда, уже через один удар сердца в мою спину влетела какая-то мощная магоформа. Благо, что я ещё перед запуском «круга на воде» закрылся, как высокоранговой защитной магоформой, так и вызвал «доспехи» обоих типов. Вражеская магия уничтожила магоформу, но до «доспехов» не добралась. А я от греха подальше рухнул на голую землю и перекатился в сторону, успев заметить краем глаза «таран», попавший туда, где мгновение назад на одном колене стояла моя тушка.
— Ты всегда будешь проигрывать, сука! — выхаркнул я, торопливо натянул новую защитную магоформу и шустро пополз к территории поместья.