Даже Смерть знает мое имя 2 (СИ)

Может, раньше деревня и напоминала уютное местечко с весёлыми коровами и такими же весёлыми грудастыми селянками, но сейчас Старые Пни были столь же очаровательны, как гниющий на солнце труп, полный червей. Высокий бревенчатый частокол оказался местами разломан, ворота валялись в грязи, подвесной мост был частично разрушен, а окружающий поселение ров мог похвастаться мутной водой, издающей сильное зловоние.
При этом джунгли зелёной крышей нависли над деревней и только редкие лучики солнца, словно золотые клинки пронзали это царство полумрака.
— Ратников, — тихонько выдохнула девушка, навострив ушки. — Кажется, в глубине деревни идёт бой. Слышишь? Крики, револьверные выстрелы и тявканье гончих.
— Слышу, но давай не будем поступать, как тупые герои. Мы не рванём в деревню через парадный вход, а поищем, где бы нам незаметно перебраться через частокол. За мной. И по сторонам смотри. Особенно, присматривайся к лианам и верхним ярусам. По ним могут скакать пауки.
— Опять чутьё? — скривилась Синявская, двинувшись за мной сквозь джунгли, опоясывающие порой булькающий ров.
— Да, всё списывай на него, — прошептал я и снова показал девушке, что ей стоит захлопнуть ротик и замолчать.
Красотка опять подчинилась, не став выказывать своё фи. Она прекрасно понимала, что в такой ситуации лучше вести себя потише. Поэтому дальше мы пошли в молчании, внимательно поглядывая на частокол.
И буквально через пять минут мы нашли подходящее место. Мне даже не понадобилась помощь Акима, отвечающего за разведку. Три бревна из частокола упали так удачно, что образовали своеобразный мостик через ров.
— Отлично. Тут и переберёмся на ту сторону, — прошептал я и с опаской двинулся по шатающимся брёвнам, расставив руки в стороны для лучшего баланса.
Девушка пошла за мной, косясь на воду. А та вдруг преподнесла сюрприз. Откуда-то из зелёных глубин всплыло раздувшееся голое тело с раззявленным ртом и мутными глазами, затянутыми голубой плёнкой.
Мирослава чуть не вскрикнул от неожиданности. Благо она вовремя закрыла рот ладошкой. Правда, из-за этого она чуть не сверзилась с бревна, но я вовремя развернулся и схватил её за талию, не дав упасть.
— Ты чего так реагируешь? Это кто-то из твоих знакомых?
— Нет, — судорожно выдохнула красотка.
— Тогда чего ты так глаза таращишь? Пошли, нам некогда трупы разглядывать. Если хочешь, потом выловим его и посмотрим.
— Ратников, ты какой-то монстр, — зло процедила девчонка, когда мы продолжили наш путь по импровизированному мосту.
— Безумец, монстр… ты меня сегодня забросала комплиментами, — саркастично сказал я, соскочил с бревна и пробрался в деревню через брешь в частоколе.
Передо мной выстроились бревенчатые дома с выбитыми окнами и стенами, покрытыми густым мхом. Заборы были повалены, а огороды заросли высокой травой.
— Люди будто бы очень давно покинули это место, оставив его на растерзание джунглям, — тихонько подметила девушка, хмуря бровки.
— Угу. Пошли дальше.
Мы с Синявской двинулись через траву к дороге, ориентируясь на звуки боя. Кажется, он шёл где-то на соседней улице.
— Наверняка все демоны там, где битва, — просипела красотка, тихонько позвякивая кольчугой.
— Возможно, но нам всё же стоит соблюдать осторожность, — проговорил я и продолжил путь.
Вскоре я весь мокрый и перепачканный в травяном соке открыл калитку и выбрался на улицу, где трава хоть и росла, но была не выше колена.
— Никого, — огляделась девушка и с нотками самодовольства добавила: — Как я и предполагала.
Саркастически хмыкнув, я приглашающе махнул ей рукой, пригнувшись, перебежал улицу и скрылся в другом дворе. Подскочил к одноэтажному дому и шустро забрался на него, а потом, лёжа на крыше, протянул руку девушке. Она не стала отказываться. Схватилась за неё. И я помог ей забраться на крышу.
После этого мы переползли на другую сторону крыши, где нам открылся чудесный вид на деревенскую площадь. В центре неё красовался бронзовый памятник императору, а чуть в стороне белела церковь, оглашаемая выстрелами. В забранных решётками окнах порой мелькали чьи-то силуэты с винтовками. А с колокольни пара магов швыряла магоформы. Но ни магия, ни свинец практически не попадали в ловких гончих, оглашающих окрестности яростным лаем и рычанием.
 
— Сообразительные зверюги, — протянула девушка, почесав грязную щеку, украшенную прилипшим листочком.
— Да, охотники такие, — отвлечённо сказал я, внимательно наблюдая за гончими. Они прятались за домами, разбитыми машинами, горящими телегами и прочими укрытиями, могущими защитить их от магии и пуль.
— Ратников, ты и на смертном одре будешь острить? — недовольно прошипела красотка, поправила слипшиеся сосульками волосы и снова посмотрела на зверей. — Их штук сто. Если они сейчас пойдут на штурм церкви, то охотники не выдержат. Мне кажется, что их там осталось человек десять. Выстрелов практически не слышно… Ой, а это ещё кто?
— Вербов, — узнал я лысого, выскочившего из дверей церкви. Он чуть ли не в упор подскочил к гончим, прячущимся за телегой, а затем швырнул в них шар огня. Магия подпалила парочку зверей, завизжавших от боли, после чего Вербов благополучно скрылся в церкви.
— Опасный манёвр, — дёрнула головой Мирослава, восхищённо цокнув языком. — Если бы гончие были порасторопнее, то они бы сожрали барона. Вербов жутко рисковал. Смелый поступок.
— Да, очень смелый. Он словно выпил бутылочку с бессмертием, — задумчиво проговорил я и вдруг заметил Акима, настойчиво прыгающего на двухскатной, черепичной крыше бревенчатой гостиницы. На той же крыше, только на другой стороне, за коньком, восседал кот, внимательно наблюдающий за церковью. Хм, ясно.
— Ратников, что будем делать? — свистящим шёпотом спросила девушка. — Будем прорываться к охотникам?
— Не будем, а будешь. Ты сейчас со всех ног рванёшь в церковь, а я останусь на крыше и буду изо всех сил болеть за тебя. Подожди, не перебивай. Ты разве сама не видишь, что гончие лишь делают вид, что хотят добраться до охотников? Кто-то ими управляет. И если мы оба рванём в церковь, то ловушка захлопнется. В церковь-то нас пропустят, а вот оттуда уже не выпустят. Сейчас кукловод не знает, где мы, поэтому он и придумал такую ловушку. Охотники лишь приманка. Так что беги к церкви, а я попробую понять по поведению зверей, откуда они получают приказы.
— А если ты ошибаешься? Меня же тогда с радостью сожрут, несмотря на всю мою красоту, — прошипела девушка и следом добавила: — По сути, ты предлагаешь мне довериться тебе. Тебе.
— А что тебя смущает? — с ухмылкой спросил я, пропустив мимо ушей то, что она слово «тебе» выделила интонацией, словно довериться мне равнялось прыгнуть голой к голодным акулам.
— Всё.
— Звери тебя не тронут. Сама понаблюдай за ними, а я пока кое-что добавлю в наш план… Ты побежишь к церкви лишь с револьверами, а перстень свой снимешь и спрячешь в одежде, но не суй его просто в карман. Спрячь перстень так, чтобы никто не нашёл его. Но далеко перстень тоже не суй. Надо, чтобы ты смогла быстро надеть его даже с завязанными руками и глазами. Поняла?
— Ратников, ты с ума сошёл? — выпучила она зенки. — Ты бредишь? Что ты несёшь?
— Давай так. Ты сейчас доверишься мне, а потом я честно отвечу на несколько твоих вопросов. Хочешь узнать, как я стал архимагом? Запросто отвечу. Но сейчас ты должна сделать так, как я сказал.
— Я буду дурой, если соглашусь, — пробурчала она, но что-то в её глазах дрогнуло. — С другой стороны, ты действительно разбираешься в том, что связано с этим местом. Ладно, чёрт с тобой. Я согласна. Но если я сдохну, то буду являться тебе в кошмарах и медленно резать твой член на маленькие пятачки. Уяснил?
— Долго придётся резать, — усмехнулся я и согласно кивнул. — А теперь сними перстень.
Девушка стащила магическую цацку. А я ловко чиркнул стеклом по её лишившемуся перстня пальцу, вскрывая кожу, после чего ладонью резко закрыл распахнувшейся рот Мирославы.