Даже Смерть знает мое имя 2 (СИ)

— Не-е-ет! — внезапно раздался полный ужаса вопль седого, после чего из-за поворота лестницы выплеснулись отблески магии, изрядно поблёкшие из-за большого расстояния. Но я всё-таки понял, что это была очень мощная магия смерти. И кто её мог применить? Зуб даю, что эмиссар ящеров! Не Ищейка, а кто-то другой. Она же не одна у ящеров. Думаю, пару эмиссаров чешуйчатые точно послали в это княжество. Надеюсь, улетевший вперёд Аким проследит за эмиссаром.
Но меня ждало жуткое разочарование…
Домчавшись до первого этажа, я прямо около защищённого решёткой окна увидел человеческие кости, лежащие в красно-бурой жиже, могущей похвастаться металлическими пуговицами, пряжкой ремня, револьвером и серебряным магическим перстнем.
А чуть в стороне от жижи красовались тонкие птичьи косточки, окружённые подгнившими перьями. Это было всё, что осталось от Акима.
— Я убью тебя, сука! Покажись! — вне себя от ярости заорал я, вглядываясь в полутьму, озаряемую молниями, вспыхивающими за окном.
Но, конечно же, эмиссар не показался. Он куда-то свалил, отправив моего фамильяра в мир духов и убив седого, который, скорее всего, был единственным, кто знал его в лицо. И у эмиссара как минимум было три пути для бегства, поскольку именно столько коридоров ответвлялись от круглого зала, в который привела меня лестница.
И куда бежать? Куда он рванул? Тварь!
У меня от злости аж скулы свело, а рука сжалась в кулак и впечаталась в стену. Пробежавшая по костяшкам боль слегка отрезвила меня. Возможно, отчасти поэтому я услышал тихий шорох шагов, доносящихся из того коридора, что находился слева от меня.
— Не уйдёшь, собака, — зло прошипел я себе под нос и рванул в ту сторону, спеша догнать эмиссара.
Проскочив тёмный коридор, я ворвался в зал с охотничьими трофеями. На полу лежала шкура медведя, со стен жалобно смотрели головы животных, а у противоположных дверей обнаружилась троица тех самых псевдоохранников. Они вскинули руки и атаковали меня магией. В воздухе свистнула громадная сосулька, полыхнул огненный «таран» и вжикнул набор из трёх убийственно твёрдых дисков воздуха. Все эти магоформы врезались в мою защиту, понизив её прочность лишь процентов на тридцать. Тьфу, лохи! Отведайте-ка силушки богатырской!
Мой перстень выплюнул «круг на воде», а тот устроил в зале перестановку. Уничтожил всё лишнее, прокатившись по полу всепожирающей волной, после которой остались только очень крепкие и нужные вещи, вроде кочерги, стоящей рядом с камином.
И ясный хрен, что «круг на воде» уничтожил защиты всех трёх магов. При этом двое уродов превратились в скелеты с обрывками сухожилий и кусочками сгнившей плоти. А третий, тот самый, чёрт в униформе, успел выставить защитную магоструктуру. «Круг на воде» её тоже разорвал, как тузик грелку, но всё же она спасла мага.
— Не убивай! — заорал он, в ужасе выпучив глаза. — Я всё расскажу! Умоляю! Смотри. Я снимаю перстень…
— Долго! — выпустив «стрелу» Ё-ранга, рыкнул я, разозлённый тем, что вместо эмиссара нашёл здесь этих идиотов.
Моя магия угодила в кисть заоравшего от боли мужика и заставила сгнить всю плоть, что начиналась от запястья. Магический перстень заговорщика соскользнул с лишившихся мяса фаланг и упал на чёрные от гнили доски пола. А сам маг огласил зал вскрывающим барабанные перепонки воем. При этом его выпученные глаза уставились на правую кисть, больше подходящую скелету.
— Если не заткнёшься, то я с радостью убью тебя, — прорычал я и выпустил «бумеранг». А тот схватил души магов и притащил их мне.
— М-м-м, — замычал заговорщик, зажав рот левой ладонью.
— Так-то лучше, — мрачно изрёк я, подошёл к скелетам и с сожалением посмотрел на их перстни. Оба выглядели так, словно на несколько секунд окунулись в чашку с серной кислотой. Нет, такие не продать.
Я огорчённо покачал головой и дал заговорщику пинка, чтобы он шагал передо мной. Надо доставить его к князю и попутно цапнуть тот перстень, что прежде принадлежал седому. Его перстень был мощнее, чем те, что принадлежали псевдоохранникам, потому и не пострадал.
   
Глава 6
 
Мне не составило труда привести перепуганного заговорщика с замотанной окровавленной тряпкой рукой в бывшую спальню князя, где нынче царил разгром, к слову, устроенный не только мной.
— Это тот самый козёл, что притворялся охранником! — наставила на предателя палец Синявская, успевшая подлечить князя.
Теперь вместо порезов на лице парня краснели свежие, тоненькие шрамы, которые вскоре совсем сойдут на нет. Да и сломанные пальцы князя Мирослава тоже привела в порядок. А уж кто надел на его светлость вышитый золотыми нитками халат для меня останется тайной. Может, и сам справился.
— Предатель! — зарычал князь и словно коршун бросился на съёжившегося псевдоохранника, даже не пытающегося сопротивляться.
Князь повалил его на пол и принялся кулаками месить физиономию предателя.
Тотчас раздались звуки, похожие на те, что получаются, когда домохозяйки отбивают мясо, дабы оно не было таким жёстким. Во все стороны полетели брызги крови, захрустел нос и посыпались зубы.
А я охарактеризовал главу княжества, как человека горячего, порывистого, но довольно смелого и решительного, учитывая то, как он себя вёл с графом Орловым.
— Вы только не убейте его, — бросил я князю, перекрывая раскаты грома и визги предателя.
Глава княжества с яростными воплями вымещал на одноруком всю ту боль и страх, что ему пришлось испытать несколько минут назад.
— Наверное, всё же убьёт, — прошептал Бульдог, задумчиво наблюдая за лицом предателя, быстро становящемся неотличимым от кровавой котлеты.
— Нет, не убьёт, — отрицательно покачал головой Рябой и хитренько глянул на своего друга: — Может, пари?
— Вот ещё. Не буду я спорить с каким-то простолюдином, — усмехнулся Бульдог, пародируя голос блондина-охотника, которого я недавно отправил в нокаут.
К слову, блондин так мне ничего и не предъявил за тот удар, хотя он явно пришёл в сознание к тому моменту, когда броневики добрались до моего поместья.
— А вы чего прохлаждаетесь? — недовольно глянул я на охотников. — Берите Жорку — и бегом проверять особняк на наличие всяких предателей. Поняли?
— Поняли, Артур Григорьевич, — за всех ответил юный некромант и шумно сглотнул. — А ежели мы наткнёмся на какого-то сильного мага?
— Разрешаю тебе убить его самолично. Я не обижусь.
— А-а-а, ясно, спасибо, — сдавленно выдохнул Жорка, облизал губы и нехотя пошёл к двери.
Охотники двинулись за ним, держа винтовки наготове. Однако, прежде чем они покинули спальню, я успел накрыть их высокоранговыми защитами.
— Ты хотел просто услать их с глаз долой? Этот подонок же сейчас всё нам расскажет: сколько их было, как они действовали, — мрачно проговорила Мирослава, мстительно глядя на предателя, чьё левое буркало вылетело из глазной впадины и повисло на жгутиках нервов.
— Молодец, догадалась, — громко похвалил я Синявскую, чтобы князь точно услышал меня. — Ваша светлость, хватит уже кулаки чесать, пора и к допросу приступать.
— Ратников, побольше уважения, — негодующе прошипела Мирослава, полоснув меня острым взглядом. — Перед тобой князь, а не твои подчинённые-простолюдины, которые ещё вчера в овраге дохлую лошадь доедали.
— Синявская, побольше уважения, может быть перед тобой стоит правитель целого мира, — с усмешкой парировал я и посмотрел на князя, наконец-то прекратившего мутузить полуживого предателя.
— Пф-ф-ф, — скептически фыркнула красотка, сложив руки на груди.
— Говори, собака! Рассказывай всё, что знаешь! — тяжело дыша, выпалил князь, с чьих рук капала кровь мага.
— Это всё… граф Орлов, — с трудом просипел предатель, скрючившись в позу эмбриона и сплёвывая красную слюну. — Он заставил меня пойти… пойти на это чудовищное злодеяние. Угрожал мне, запугивал, говорил, что убьёт моих детей. Я слабый человек… кха… вот и сломался.
— Врёт! — выдохнула Мирослава, канув в полумрак, из-за того что люстра наконец-то погасла, перестав раздражать меня своим миганием. — Денег ему предложили, да должность хлебную при новом князе!