Непокорная (СИ)
— Я могу о таком не помнить, но… это не означает, что ты не могла этого со мной провернуть.
— Разве тебе сейчас плохо? Ты чувствуешь какое-то физическое недомогание? Хочешь сильно спать или, наоборот… пробежаться по району голышом?.. — я не просто обо всём этом его спрашивала, но и пыталась голосом и прикосновениями немного его успокоить.
Вначале гладила по лицу, а потом решила воспользоваться более радикальными методами. Провела ладошками по его мощной груди, потом по прессу и низу живота, а там уже и до выпирающего под ширинкой джинсов бугра добралась без каких-либо препятствий. Правда, последний заметно обмяк и немного сдал в размерах, но это не значило, что Адриану не будет приятно почувствовать, как я его там глажу и вроде как усмиряю интимной лаской.
— Я сейчас дико хочу есть и пить! Кажется, даже в венах кровь скрипит от нехватки потерянной влаги.
— Ты не поверишь, но я тоже.
— Только не думай, что я подпущу тебя к своему холодильнику и плите.
— Если бы тебя сейчас услышали другие женщины… — я коварно заулыбалась во весь рот, продолжая держаться взглядом за упрямые глаза Адриана и почему-то не испытывая рядом с ним никакого страха за свою жизнь. Что-то меня неслабо тако умиротворяло рядом с ним, как будто он и вправду мог защитить меня не только от возможной угрозы извне, но и от всего мира включительно.
— Как я уже говорил… ты первая женщина, которую я сюда привёл. Да и мой служебный ранг пока ещё не позволяет обзаводиться семьёй, не говоря уже о том факте, что ты ведьма, а не обычная смертная. Антимаг и ведьма — это нонсенс! Это под строжайшим запретом властей, а в некоторых случаях преследуется уголовным наказанием. Я не просто рискую, приводя тебя к себе домой. Я равно могу потерять, как и своё служебное место, так и все связанные с ним привилегии, включая свою неприкосновенность перед исполнительной властью.
- Но, разве мы делаем что-то противозаконное или угрожающее чем-то чьей-то жизни? Ты ведь не станешь никому обо мне рассказывать? А, если вдруг и вправду придётся где-то спрятаться по-настоящему, я всегда могу это сделать — с твоей помощью или с чьей-то чужой.
— Глупости какие. Зачем тебе прятаться? Только потому, что мы с тобой переспали? Да, это запрещено моим служебным уставом, а в некоторых прописных пунктах и федеральным законом, но не до такой степени, чтобы пускаться в бега. Тем более, что я не собираюсь никому о тебе рассказывать.
— Ну, а если… Вдруг кто-то захочет до тебя докопаться? У тебя же должны быть какие-нибудь личные завистники или кто-то по работе, кто давно метит на твой пост? Личность ты не безызвестная. Кому-то должен был когда-то перейти дорогу не в том месте и не в самое подходящее для этого время? Поскольку на ласкового и пушистого котика ты, уж прости, совершенно не тянешь.
Как иногда удобно бывает использовать свои чары в определённые моменты. Например, в такие, как этот. Интересно, если я захочу разузнать пинкоды от его кредитных карт (если у Адриана таковые имеются в наличии), он мне их назовёт?
— Завистники и враги есть у каждого, и я не исключение. Но, хочется надеяться, что я тоже не последний человек в возглавляемом мною Сыскном Комиссариате.
Вот это я… попала так попала!
— А знаешь, ты прав. Наверное, будет лучше, если мы для начала что-нибудь перекусим и восполним свой водный баланс. Ну и там прочие приятные мелочи. Совместный душ. Лёгкий отдых…
Действительно. Почему бы не воспользоваться столь исключительным и совершенно новым для меня случаем спрятаться под боком у самого влиятельного в столице Ловчего. Расскажи о таком какой-нибудь ведьме — точно бы никто и никогда не поверил. Правда, рассказывать сейчас об этом хоть кому-то вообще, очень даже чревато. Поэтому… Я подступила к Адриану ещё ближе, прижимаясь к нему грудью и низом живота более ощутимей и плотней, чтобы заглянуть в его заметно помутневшие глаза то ли просящим, то ли зачаровывающим взглядом. И при этом не забывая поглаживать его рельефные формы и просто ластиться наподобие слишком осмелевшей кошечки.
— Вот и откуда, спрашивается, ты упала на мою голову?
— Ты сам за мной пришёл. Или уже успел об этом забыть? Между прочим, ты так ничего вразумительного на это не ответил.
Ловчий наконец-то не сдержался и обхватил меня своими смертельными лапищами, запуская пальцы огромной ладошки в мои волосы на затылке и практически сразу же щадяще стягивая густые пряди у корней в кулак.
— Хотел понять, почему у меня на тебя тогда так дико встал. Ну и… само собой пару раз трахнуть, если получится. Я редко когда пользуюсь для этого своим положением, но… в этот раз, как-то уж совсем было невмоготу. И зря ты сняла защитный амулет. Он неплохо спроваживал от тебя даже таких настырных, как я мужланов. Правда, в моём случае я готов был это сделать, даже не глядя в твоё лицо — либо поставив раком, либо накинув что-нибудь на голову.
— А ты невероятно милый душка, особенно, когда говоришь правду.
Я улыбнулась прямо ему в губы, поскольку он уже касался ими моего рта, постепенно забывая о происходящем и обо всём на свете, кроме одержимого желания обладать мною — везде и всегда, каждую минуту своей до недавнего времени однообразной жизни. Не знаю, насколько моё появление встряхнёт его за шкирку и заставит забыть о покое, как о таковом, но, думаю, скучать нам обоим в ближайшее время точно не придётся.
— Правду говорить проще, как ни странно. Но в нашем случае, куда приемлемей молчать и растрачивать силы на что-то более приятное.
А вот с данным заключением я согласна, как никто. Пусть и дико устала и за прошедшую ночь, и за это утро. Было бы действительно неплохо принять душ, наполнить чем-нибудь съестным свой совершенно пустой желудок и отключиться на несколько часиков в удобной постельке. Делать это у себя дома я, по разумным для меня причинам, естественно, не рискнула. Зато рискнул Адриан, предложив поехать к нему. Если будет нужно, то даже с вещами.
Рассказывать о том, как подгорало моё очко, пока я впопыхах собирала свои самые ценные и вроде как первостепенно нужные вещи, распихивая их по чемоданам и в спортивную сумку, наверное, смысла нет. Трясло меня в те минуты весьма неслабо, в ожидании того светлого момента, когда на пороге моей бюджетной квартирки нарисуются люди Его Святейшества. Но, как ни странно, никто из церберов Бошана так за это время и не объявился. То ли Верховный всё ещё находился в отключке, то ли… я не просто его отключила, но и как-то умудрилась повредить ему голову — в лучшем случае память. По любому, ждать дальше почему-то уже не тянуло. Инстинкты вопили во всю глотку делать ноги прямо сейчас и, желательно, без вещей. Но вещи я всё-таки собрала.
Стало ли мне хоть немного легче, когда я переступила порог огромной квартиры Адриана Кобэма? Сложно сказать. По крайней мере, рядом с ним я чувствовало хоть какое-то, пускай и мнимое чувство безопасности. К тому же, другими альтернативными вариантами на данный час я как-то совершенно не располагала. Да и при любом раскладе, это даже наименьшим злом не назовёшь — возможностью перекантоваться на шикарной квартире самого крутого на всю столицу (а может и во всех северных графствах) Ловчего.
Глава шестнадцатая
Если в душевой кабинке своей микро-квартирки я кое-как с горем пополам помещалась одна, то в ванную Адриана, кроме нас двоих запросто мог влезть ещё, как минимум, целый слон — ну или, на крайний случай, немного подросший слонёнок. Правда, думать о слонах и габаритах душевой Кобэма у меня долго не получилось, поскольку… не нужно было лезть туда сразу вдвоём, ещё и голышом. В общем… пришлось ещё и там разочек почти по-быстрому типа повторить, но не менее бурно, чем во все предыдущие разы… Ну, а что тут такого? Почему бы и не совместить приятное с полезным?
— Ты решила меня сегодня заездить до смерти буквально? — где-то через минуту после очередного феерического оргазма, когда Адриан сумел заговорить относительно разборчивым голосом, мужчина пробурчал (или прохрипел) свой вполне резонный вопрос мне в шею, продолжая удерживать меня крепко-крепко в своих медвежьих объятиях.