Непокорная (СИ)

Зря он сказал, как его зовут. Теперь его будет нешуточно шторить каждый раз, когда я стану называть его по имени, и причём буквально бить возбуждающим током по эрогенным зонам в голове, в подсознании и, конечно же, по члену. Даже феромоны для этого больше не понадобятся (я надеюсь).
А пока… Пусть думает, что сейчас что-то зависит лишь от его воли, и он полностью владеет происходящей с нами ситуацией. И то, что я проявляю инициативу только потому, что так безумно хочу сделать приятное ему, а не себе. Наивный. Будь на его месте Верховный, я, наверное, вела бы себя так же. Так как это сильнее меня — моя собственная природа и ненормальные желания слишком ненасытного тела, которому всегда будет мало.
Но теперь, по крайней мере, я делаю всё сама, а не под сумасшедшим воздействием приворотного зелья. Сама хочу и начинаю ласкать свою новую игрушку (прости, Кайл, что так скоро нашла тебе замену), исступлённо целовать и бесстыдно слизывать языком по солёной коже обжигающие гранулы острого пота. По мощной шее, рельефным ключицам и мускулистой груди, задерживаясь на небольшом чувствительном соске, пока ладошками исследую могучую спину ловчего и с упоительным наслаждением приближаясь к его аппетитным ягодицам.
Естественно, останавливать он меня не стал, наслаждаясь ранее неведомыми ему ощущениями и балдея от них так же, как и я. Учащённо дыша и наблюдая сверху, как я спускаюсь всё ниже и ниже, вовсю изучая языком его лепной пресс с такой тонкой кожей и проступающими на животе змейками вздутых вен, при этом уже касаясь щекой ещё влажного члена, не потерявшего былого возбуждения ни на йоту.
— С такими темпами, боюсь, мы отсюда ещё не скоро уйдём… если вообще уйдём… — его довольное злоключение или сиплый баритон обжигают мне киску ответной вспышкой животной похоти. Он уже сам погружает свои пальцы в мои волосы на затылке и с извращённым исступлением стягивает их в кулак, причиняя лёгкую, щадящую и не менее сладкую боль, которая тут же телепортирует надрывной пульсацией в изнывающую вагину. И, конечно же, я не сдерживаюсь от собственного неуправляемого соблазна сжать бёдра и порывисто выдохнуть. Почти всхлипнуть, задев горячим дыханием блестящую, налитую кровью головку, которая шевельнулась в ответ под неслабой судорогой всего фаллоса.
— А вы куда-то торопитесь, господин ловчий? — с плохо прикрытым вызовом и не менее севшим от возбуждения голосом, я поднимаю глаза вверх. При этом моё лицо находится напротив его вздыбленного члена и пока ещё объёмной мошонки. Представляю, как его сейчас ведёт от этой картины маслом. Впрочем, меня тоже, когда я встречаюсь с его одурманенным взглядом.
Ещё бы. Сейчас мы на одной волне. Плавимся оба в едином угаре обоюдного буйства сумасшедших эмоций и желаний. Вернее, жажды. Ненормальной. Запредельной. Нескончаемой.
— Возможно… снова тебя трахнуть. Чтобы потом трахнуть ещё раз!
Вот это по-нашему!
Я опять не сдерживаюсь и плотоядно улыбаюсь, облизнув верхнюю губу всего в паре сантиметрах от его члена. Меня и саму передёргивает очередным спазмом греховного "припадка”, когда он почти что рычит в ответ на мои бесстыжие действия. На то, как я резким движением-рывком стягиваю с его бёдер джинсы и прижимаю к его мускулистым ногам жадные ладошки поднимаясь по ним вверх, к самому желанном объекту своей неадекватной одержимости. Добираюсь до тяжёлой мошонки, накрываю её одной рукой, массируя и перекатывая под грубой кожей налитые спермой яички, а второй обхватываю у основания крупный ствол эрегированного пениса. И при этом не отвожу вызывающего взгляда с лица ловчего, не пропуская не единого на нём изменения или ответной реакции.
— Уже вошли во вкус, господин ловчий? А я думала, трахать ведьм у вас категорически воспрещено по уставу. И даже карается определённым взысканием. — сказала та, кто пару минут назад бурно кончала несколько раз подряд на члене Адриана Кобэма, а теперь ведёт по нему своим шаловливым язычком, по центральному “ребру” к чувствительной уздечке и пульсирующей залупе. Ещё и пальчиками помогает, натирая по подвижной коже каменного ствола вверх-вниз от мошонки до её поднимающегося всё выше и выше жадного ротика.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​- Обещаю, ведьма, я с тебя так взыщу и так оттрахаю, что на подобные вопросы сил у тебя уже не останется вообще никаких.
Как же мне нравится его возбуждённый голос и такое распёртое самомнение. Может поэтому решаю не отвечать. Вернее, не так, как, вероятно, он ожидал, вбирая полностью его головку ртом и начиная ласкать её неустанным языком и губами. Его ответный тихий стон, как дополнительный удар эрогенного разряда по всей моей чародейской сущности, начиная с головы и заканчивая надрывными спазмами в моей чуть было снова не кончившей киске. Его судорожная дрожь передаётся мне то ли ментальной, то ли физической волной, временно затмевая здравый рассудок, оглушая и частично ослепляя. Мы снова в эпицентре нашей общей эйфории. Тонем в ней и плавимся, явно не желая всплывать после её очередного сильного прилива. Она уже за пределами нашего осознанного понимания. Поглощает нас всё глубже и ненасытней.
Кобэм уже не просто смотрит и ловит кайф от того, как я трахаю его член ртом, одной рукой надрачивая по всей длине его большой ствол, а второй бесстыдно лаская то мошонку, то упругие ягодицы, когда пропускаю слишком осмелевшую ладошку между разведённых ног мужчины. Он уже и сам подмахивает и толкается к моему горлу изнутри. И, да, довольно рычит. Явно смакует, уперевшись правой ладонью о стенку, а пальцами левой сжимая мои волосы на затылке у самых корней. Так что, по сути, он уже сам трахал меня в рот, ощутимо ускоряя темп и определённо не собираясь останавливаться.
А разве я хотела, чтобы он останавливался? Я уже тоже была на пределе. Моя киска ныла и пульсировала так, будто он имел одновременно и её, насаживал на член, долбил и растирал с соответствующей реакцией на все его извращённые проникновения. Так что в какой-то момент, я тоже не выдержала и накрыла её своей ладошкой, принявшись натирать пальцами перевозбуждённый клитор, не в силах и дальше терпеть собственной пытки. И, конечно же, кончая одновременно с Адрианом, под бьющие по моему языку струи горячей спермы, его хриплые стоны и кроющие с головой ментальные волны бурного мужского оргазма.
В такие моменты буквально выпадаешь из реальности или больше ничего не чувствуешь, кроме сумасшедшей эйфории и запредельного блаженства. И приходишь в себя не сразу, не особо-то и желая возвращаться в окружающий тебя мир. Скорее, наоборот, ощущая себя богиней в эпицентре собственной вселенной и мечтая только об одном — остаться в нём как можно дольше. И даже, когда тебя подхватывают и поднимают с колен сильные мужские руки, прижимают снова спиной к стене, а грудью к горячему мускулистому торсу, эти ощущения лишь усиливаются. Потому что он тоже в этом сейчас плавится и подчиняется собственным врождённым инстинктам. Хочет чувствовать тебя, дуреть от твоей близости, спрятать от всего мира и никому не отдавать. Так как пока ещё наивно думает, что ты принадлежишь ему, а все его порывы надиктованы только что пережитым с тобой совместным безумием, а не потому, что я уже частично забралась ему под кожу и скоро вытесню из его головы все привычные ему мысли и проблемы.
— Где тут спальня? — Адриан Кобэм, как в бреду, прохрипит свой вопрос приказным тоном, оплетая моё лицо пальцами и заглядывая в мои поплывшие глаза точно таким же взглядом, отсутствующим в этой реальности. А я лишь блаженно, как идиотка, улыбнусь, зазывно облизнув губы кончиком язычка и тоже, почти неосознанно, обхвачу его за талию и неслабо вспотевшую спину. Ощущая при этом не менее значимую и всё ещё сладко возбуждающую деталь — его вжимающийся в мой живот пульсирующий член, который уже секунд через десять-пятнадцать снова нальётся кровью до каменной эрекции. Моя киска отреагирует моментально, очередной сильной судорогой ответного возбуждения всего через полминуты стихнувшего оргазма.