Наследница империи

– Вам не кажется, уважаемая, что вы немного выходите за рамки своих обязанностей, – мягко осадила чересчур разговорчивую женщину.
– Ох, миледи, – порывисто прижав руки к объёмной груди, вздохнула она, – перед моими глазами прошло уже столько женских судеб, что я как никто другой имею право дать дельный совет юной девице. Понимаю, Ваше Высочество, что вам неприятно слушать мою речь, но я забочусь исключительно о благе империи.
– Кто бы сомневался, – еле слышно пробормотала себе под нос. – Что-то в последнее время все думают о благе империи, вот только отдуваться почему-то приходится мне.
Модистка обиженно поджала губы, но лишнего больше себе не позволяла. Зато из-за отсутствия отвлекающего фактора в виде болтовни, примерка быстро подошла к концу.
– Вы просто волшебница, – покрутившись перед зеркалом, решила похвалить старания пожилой женщины, поскольку платье действительно сидело замечательно, делая мою фигуру не тощей, а изящной.
– Ах, это вы просто красавица, – смягчилась пожилая леди после моей благодарности. – С вами работать одно удовольствие, не то что с придворными дамами, которые фыркают по любому поводу: то это им не то, то другое не так.
– Спасибо вам, всего доброго, – намекнула я на то, что пора бы ей на выход.
– Всегда рада помочь, милочка, всегда рада, – улыбнулась она, но тут же спохватившись, добавила: – Вот только снимать платье не стоит, пока не пройдёт торжество, иначе разрушаться некоторые магические закрепы и исчезнет заданная структура в корсете и юбке.
А вот это уже не входило в мои планы, поскольку в белоснежном платье по тайным переходам не полазаешь.
– Леди Матильда, уважаемая, вы же владеете бытовой магией? – уцепилась я за мысль, которая могла стать спасительной, если информация о знаниях и умениях нашей модистки у меня была достоверной.
– Да, конечно, как иначе, – приосанилась она.
– Помогите мне, будьте любезны, я иногда бываю такой неуклюжей и могу нечаянно испачкать ваш шедевр, – взволнованно попросила я, добавив голосу слезливых ноток. – Наложите на платье заклинание чистоты, чтобы оно не запылилось или не дай Боги порвалось. Хочу сохранить его для потомков, всё-таки такое событие.
– Да где ж оно тут запылится или порвётся? – удивилась женщина, оглядывая мои покои.
– В дворцовых коридорах можно встретить всё что угодно – и пыль, и даже паутину, – чуть понизив голос, доверительно зашептала я. – Не во всех конечно, но всё же. Или вдруг по дороге в храм я оступлюсь, а там ведь парк, земля, трава и зелёные листья. В общем, только в ваших умелых руках сейчас находится моя репутация.
– Вы мне льстите, милочка, – засмущалась модистка. – Но, пожалуй, правы. Для вашего же спокойствия лучше обезопасить наше платье. Хотя я никогда не накладывала на ткань защитную магию прямо на теле.
– Я в вас верю, – подбодрила всё ещё сомневающуюся леди
Магия лёгкой дымкой заструилась из пухлых ладоней, окутывая платье защитной пеленой, ставшей невидимой, как только та соприкоснулась с тканью. На руках крохотные волоски встали дыбом от обилия чужеродной энергии в непосредственной близости от меня, но неприятных ощущений не возникло, поскольку леди Матильда действительно была лучшей в своём деле.
– Проверим? – подхватив ножницы, я попыталась клацнуть ими по краю платья, под дружный ошарашенный вздох женщин, схватившихся в ту же секунду за сердце из-за моей сумасбродной идеи.
К огромной радости проверку на прочность платье прошло замечательно, оставалось узнать насколько оно грязеотталкивающее. И с этим отлично справилась земля в горшке с цветами, которой я изрядно потёрла по рукаву платья.
– Великолепно, – восхитилась, глядя на искрящуюся белизной ткань, на которой не осталось ни следа. – Нянюшка, дорогая, за это бы надо доплатить уважаемой леди Мательде. Позаботься об этом, пожалуйста, – попросила я, наивно хлопая ресницами.
– Ой, не стоит, – замахала модистка руками, – я же от чистого сердца.
– Тем более такие искренние побуждения надо поощрять. Няня, будь добра, отблагодари уважаемую леди.
  
Охая и ахая, вознося хвалу небесам, а так же родителям, которые произвели на свет такое чудное дитя, то есть меня, пожилая леди вышла за дверь.
– Что бы ты ни задумала, милая, будь осторожнее, – прежде чем последовать примеру многоуважаемой дамы, произнесла тихо нянюшка, отчего сердце тревожно забилось в груди.
Вот же, похоже, я где-то опять прокололась. Ну, или няня читает меня как открытую книгу, что тоже не хорошо. Ладно, риск – дело благородное. Свои планы из-за этого я менять не стану, ведь другого шанса у меня может уже не быть.
 
Глава 3
 
Няня вышла, и я осталась наедине со своими мыслями. Дождавшись, когда в коридоре стихнут шаги, решительно подошла к двери и наложила на неё магическую защиту, позволявшую запереть так, чтобы никто кроме меня не смог сюда проникнуть извне. Сильного мага она вряд ли остановит, но слабому будет не по зубам – уже проверено. Да и кто позволит себе взламывать дверь в покои принцессы? Разве что отец. Но ему сейчас точно не до меня.
Подобную защиту я ставила редко, не желая привлекать излишнего внимания к моим занятиям с нашим старым придворным магом, которого я всеми правдами и неправдами убеждала, а порой и заставляла делиться со мной знаниями. А всё потому, что однажды застукала достопочтимого мастера в императорском винном погребе, где его в принципе не должно было быть. В тот день, обидевшись за что-то на родителей, я убежала от няни, и просто-напросто заблудилась, но удача оказалась на моей стороне.
С тех пор у нас с лордом Стенвелом появилась договорённость – я не довожу до сведения родителей, кто таскает у них ценные экземпляры вин, а он меня в тайне ото всех учит магии. Почему в тайне? Да потому что отец считал, что эти знания не принесут мне ничего хорошего. Однажды он совершил подобную ошибку, позволив Сирин учиться, и до сих пор об этом сожалеет. Так что этот путь для меня был заказан изначально, но несмотря ни на что я всё же отыскала тропку, позволившую развивать свои силы, даже не предполагая, насколько это поможет мне в дальнейшем.
Седовласый щуплый старичок, кряхтя и поминая недобрым словом нелёгкую судьбу, ниспославшую упёртого ученика в моём лице, нехотя, но делился всем тем, что знал сам. Эти знания и позволяли мне гулять незамеченной по городу или лазить по развалинам древнего храма. Вернее, я думала, что о моих прогулках не знает никто, вот только Сирин знала, хоть и молчала об этом до сегодняшнего дня.
Моя жизнь с самого детства была сплошной чередой из уроков по этикету и танцам, вышиванию и нравоучениям из «Непреложных правил взросления имперских отпрысков…», а мне хотелось совсем иного.
Я видела из окон замка, как резвятся дети селян, и готова была променять все свои платья и украшения на то, чтобы стать как они – беззаботной и жизнерадостной. Но положение обязывало вести себя иначе, и друзья по статусу мне не полагались. Тогда-то я и увлеклась книгами, а после жизнь скрашивали уроки со старым магом – лордом Стенвелом, благодаря которым для меня стали доступны прогулки по ярмаркам, когда переодевалась в мальчишку и наслаждалась жизнью. В те редкие часы я чувствовала себя свободной, могла есть то, что хотела, покупая у лоточников сладкие пирожки и яблоки в карамели, могла участвовать в шуточных соревнованиях, веселясь наравне со всеми, смотреть театральные представления заезжих лицедеев.
Кстати, о тайных ходах, пронизывающих замок, я узнала лет в десять, когда отыскала в библиотеке секретную нишу возле камина, открывшуюся при нажатии на одну из статуэток, где лежала старая карта. Получилось это случайно. Но разве я могла устоять на месте, когда увидела сдвинувшуюся панель? Уж точно нет.
Врождённое любопытство подталкивало узнать, что же за тайны там прячутся. И решившись сделать первый шаг, я не пожалела об этом ни разу. В карте были отмечены не только все входы и выходы в систему коридоров, но и указаны подсказки как именно они открываются. Из моих покоев прохода, к сожалению, не было, но если пробраться через балкон на галерею, и завернуть в неприметный уголок, как раз к одному из них и можно выйти. Именно к нему я сейчас и спешила, путаясь в подоле платья, и кляня на чём свет стоит эту треклятую помолвку, из-за которой рушились все мои планы.