История Деборы Самсон
– Это точно.
– Тот человек говорит, там полно провизии. Вино. Бочки муки. Бобы. Рис. Картофель. Патока. Сало. Банки с фруктами. К балке на потолке подвешены окорока.
– Сколько возов?
Спроут шумно выдохнул и покачал головой:
– Он считает, что одних только бочек там столько, что они заполнят целую баржу.
– Что вы предлагаете делать?
– Мы все заберем, сэр.
– Как только к Истчестеру двинутся войска или возы, они сразу поймут. В нейтральной зоне секретов нет.
– Верно. Но если мы вышлем туда бригаду, они не сумеют нас остановить.
– Если только не узнают заранее и не перевезут припасы в другое место.
Спроут поскреб голову:
– Генерал, нам нужен этот провиант. Никто не знает об этом лучше, чем вы. Мои люди всю зиму получали половину пайка. Мы залегли на дно. Не ходили в разведку, не тренировались, не стреляли. Так что нам теперь надо не слишком много, но так продолжаться не может.
– Я знаю.
– Делэнси не ответил за нападение в Тарритауне. Я бы очень хотел заполучить его запасы.
– Сколько миль дотуда и обратно? – спросил генерал Патерсон.
– Тридцать миль. Может, чуть меньше. Около десяти от Уайт-Плейнс.
– Выезжаем завтра на рассвете. Я поеду с вами.
– Вы, генерал? – Спроут был потрясен.
– Я не могу разработать план, если не знаю деталей. Мне нужно увидеть, где хранят провиант, сколько людей и возов потребуется, чтобы все увезти, и стоит ли это предприятие риска, которому подвергнутся солдаты, если мой план провалится и начнется перестрелка.
Спроут медленно кивнул, и его резкие черты озарила улыбка:
– Я буду готов.
Глава 16
Ради обеспечения этих прав
Мы уже ехали в направлении Уайт-Плейнс, когда небо снова натянуло на себя темное одеяло. Спроут выбрал для вылазки нескольких доверенных людей, в том числе и лазутчика, который принес ему сведения о складе припасов. Я заметила солдат, которых уже видела в Тарритауне, но имен их не знала. Костюшко остался в Пикскилле, а Гриппи, который увязался с нами, соблазнившись разговорами о сокровищах и пещерах, теперь недоверчиво поглядывал на низко висевшие облака. Вдруг похолодало – словно недавняя весенняя оттепель спохватилась и отступила.
– Вам кажется, будет снег? – с тревогой спросил Агриппа. – Я ненавижу холод. Еще больше ненавижу мерзнуть, когда еду верхом, а мерзнуть, проезжая по вражеской территории, я просто терпеть не могу.
– Если все так, как нам сообщили, ты привезешь с собой в Уэст-Пойнт окорок, – пообещал генерал Патерсон. – Попросишь миссис Аллен приготовить его и съешь все до последнего кусочка.
– Я потребую, чтобы вы выполнили это обещание.
– Я человек слова, – отвечал генерал.
Гриппи кивнул и расплылся в улыбке:
– Это точно, так что пусть там и правда окажутся окорока. Милашке тоже выдадим провиант. Надо его подкормить.
Дорога была спокойной, мы быстро двигались вперед под темневшими облаками, не теряя бдительности и объезжая известные нам заставы и поселения. Лазутчик, которого звали Уиллиби, хорошо знал эти места. Когда он предложил остановиться и подождать, пока они со Спроутом проедут вперед и проверят, охраняют ли склад, мы согласились, спешились у ручья, который струился среди деревьев, и позволили лошадям напиться и отдохнуть. Ждать нам пришлось недолго: вскоре вернулся Спроут, он ликовал.
– Не знаю, в чем дело, может, буря надвигается, но караульных там нет. Вход напоминает расселину, и его нелегко заметить. Но внутри все так, как он говорил. Я взглянул мельком, но на бочках клеймо Континентальной армии. Там их не меньше ста с бобами и солониной, а еще мука, сало, масло, патока и все остальное.
Спроут приказал пятерым солдатам остаться при лошадях, еще пятерых оставил у входа в пещеру, а остальные прошли внутрь. Уиллиби ждал с фонарем в руках. Рюкзак у него едва не лопался по швам. Спроут ничего не сказал, и я решила, что лазутчику тоже пообещали окорок… и все, что он пожелает.
Снаружи пещера казалась небольшой, а проход в нее был низким, в мой рост, и шириной не превышал размаха моих рук. Генерал Патерсон и Спроут пригнули головы, но уже через десяток футов узкий лаз сменился просторным залом, до отказа набитым продовольствием.
– Как только они втащили это сюда и никто ничего не заметил? – изумился Гриппи. – И как мы собираемся все вынести?
– Они устроили диверсию, – ответил Патерсон. – Вот ради чего они затеяли стычку в Тарритауне. Одни сражались, а другие грабили проходившие мимо обозы с припасами. Они просто выгрузили бочки…
– И сожгли возы, – закончил Уиллиби. – Тут за холмом есть лощина. Прошлым летом в ней здорово горело. Я нашел там пару ступиц и сцепок, но больше ничего. Они все спалили дотла.
– Сколько отсюда до реки? – спросил генерал.
– Мили четыре, не больше, – отвечал Уиллиби.
– Какая дорога?
– Легкая. Если быстро идти, можно добраться за час.
– Что вы думаете, генерал? – вмешался Спроут. – Бочки слишком тяжелые, не поднять.
– Мы спустимся вниз по Северной реке на баржах. Возьмем с собой тачки.
– Тридцать человек смогут вынести отсюда провизию меньше чем за час, – сказал Спроут. – Час, чтобы добраться сюда, час на погрузку, еще пара часов, чтобы спустить к реке груженые тачки. Получается, что и на загрузку барж времени будет достаточно.
Генерал кивнул:
– Мы придем ночью, вытащим и погрузим припасы на баржи и вернемся, как раз когда течение сменится.
– Прямо как в Кингстоне, – заметила я.
– Прямо как в Кингстоне, – подтвердил генерал.
– Может, и получится, – согласился Спроут.
Гриппи просиял.
– Можно я сразу возьму свой окорок? – спросил он.
* * *Нам не хотелось ночевать у пещеры, но завывал ветер, и ночь была холодной. Уиллиби отвел нас где-то на милю к северу, в амбар «друга», где мы расселись на полу и полакомились добытыми в пещере маринованными яйцами и консервированными персиками. Спроут пустил по кругу бутыль краденого вина, но я лишь чуть отхлебнула и передала ее генералу. Мне отчаянно хотелось помочиться, но я понимала, что придется ждать, пока все не уснут. Мужчинам достаточно было лишь шагнуть за дверь. Мне пришлось бы уйти подальше в лес.
Амбар был огромным, так что мы завели внутрь лошадей, укрыв их от непогоды и любопытных путников, которым случилось бы пройти мимо. Я подложила под голову седло, достала блокнот и перо: писать о чем-либо мне не хотелось, но требовался предлог не ложиться спать, ведь остальные уже устраивались на ночь. Гриппи и генерал растянулись на полу, накрыв лица шляпами. Так же поступили и остальные, я же принялась царапать в блокноте при свете фонаря Уиллиби, набрасывая письмо к Элизабет, скорее походившее на список лакомств, обнаруженных в пещере.
Я не хотела, чтобы генерал видел, как я выхожу из амбара. Он единственный мог обратить на это внимание, заметить и мой уход, и мое возвращение. Спроут выставил караульного, но всех разморило от вина, и никому, казалось, не было дела до безопасности.
– Я знаю фермера, которому принадлежит этот амбар. Он патриот. Здесь нас не тронут, – уверил Уиллиби.
– Сегодня не будешь читать, Шертлифф? – сонно спросил генерал.
– Посмотрим. Я не слишком устал.
Он фыркнул и, приподняв шляпу, взглянул на меня:
– Врешь. Ты уже клюешь носом.
Я убрала блокнот в седельную сумку, растянулась на полу, как и остальные, уверенная, что желание помочиться не даст мне заснуть.
Но вышло иначе.
Я проснулась спустя несколько часов, когда люди вокруг уже возились в утреннем свете, проникавшем сквозь трещины в стенах амбара.
Я резко села, изумляясь, как крепко спала, и чуть не обмочилась – так мне хотелось справить нужду.
Генерал и остальные уже седлали лошадей, тихо переговариваясь между собой. Я поскорее протиснулась к двери и кинулась к лесу. Кто-то хмыкнул, а Гриппи окликнул меня.
– Я сейчас. Живот скрутило. Фруктов переел, – пробормотала я.