Моя простая курортная жизнь 6 (СИ)

Притянув к себе эту упрямую попу, уже наверняка замерзшую на подоконнике, я яростно засосал ее хозяйку, чувствуя, как с каждой секундой она и согревается, и улетает все больше. Ее руки жарко впились мне в плечи, а ноги страстно обвили мои бедра и рывком прижали к себе. Могу поспорить, что эта поза станет у нас одной из самых любимых — слишком уж часто мы ее в последнее время практиковали. В любом случае триумфальное шествие моих пальцев под ее пижамой уже не сдерживало ничего.
— Ромаа… — блаженно пробормотала моя милашка, когда я охватил ладонью аппетитный голый холмик.
То, насколько мы сегодня продвинемся, напрямую зависело от того, поддастся ли Дана порыву, поэтому я делал все от меня зависящее, чтобы она в полной мере вкусила прелесть момента. Пока мой язык хозяйничал у нее во рту, рука уже вовсю гуляла по ее груди, перескакивая с одного упругого холмика на другой, дразня, поглаживая, легко пощипывая их твердые острые вершинки. Они и оказались моим главным оружием: чем больше я трогал ее соски, тем сильнее моя недотрога заводилась, тем ближе притягивала мой пах к себе и тем слаще о него терлась.
Не отпуская ее губы, не давая ей говорить даже «Рома», оставляя дыхание только для коротких прерывистых ахов и охов, я подхватил край ее футболки, готовый в любой момент приподнять его, выпустить всю красоту наружу и опустить поцелуи ниже — прямо на нежные холмики, чтобы насладиться ими так, как еще не наслаждался. Что-то подсказывало, что сейчас вместо привычного «Рома, не трогай!» будет нетерпеливое «Рома, продолжай!» И все бы непременно случилось по моему плану, если бы мы таки дошли до моей комнаты, любовного рая, а не застряли на лестничном пролете — этаком любовном чистилище, слишком близком к кое-чьей еще комнате.
— И чем вы тут занимаетесь? — вдруг строго пронеслось по всему пролету.
Сурово скрестив руки на груди, отчего две внушительных сферы чуть не выпрыгнули из узкого пижамного топа, Полина замерла прямо за моей спиной.
— Целуемся! — с досадой оторвалась от моих губ Дана, по виду даже больше меня расстроившаяся, что нас так бесцеремонно прервали.
— С его руками под твоей пижамой? — едко прищурилась красотка постарше. — У всех на глазах? Такими вещами вообще-то занимаются в закрытых комнатах!
Полин, ты что ревнуешь, что я сейчас не твои сиськи обхаживал?
— Какими вещами? — сквозь зубы выдала моя девушка, при этом звонко шлепнув ладошку поверх моей руки под своей пижамой, только на этот раз не для того чтобы вытащить а для того чтобы она там и осталась.
— Да вот такими! — сверкнула моя управляющая глазами, один из которых был мастерски накрашен, а другой вообще без макияжа, что смотрелось довольно комично. Могла бы и закончить красоту. Или так спешила застукать нас?
— Девчонки… — примиряюще начал я, подумывая, как бы доходчивее им объяснить, что меня хватит на все нещупаные сиськи.
Однако меня не услышали.
— Бесстыжими вещами!.. — повысив голос, триумфально закончил мысль один неожиданный апологет морали в моем доме.
— Да в чем твоя проблема⁈ — вспыхнула Дана.
— Девчонки! — повысил голос и я, мысленно взывая к одному божеству, чья помощь сейчас бы очень не помешала.
Однако меня уже даже не пытались услышать.
— Да в том, что ты пришла сюда ко мне! Как моя гостья! — прогремело на весь пролет. — Так и изволь уделять внимание мне! А не уводить под шумок моего парня!..
А?..
— Твоего кого? — отчеканила моя милашка в на миг повисшей тишине.
Упс, Полина, упс…
— Моего подопечного!.. — тут же поправилась окаравшая красотка.
— Ну теперь понятно, — моя девушка перехватила руль разговора, — чего ты так ко мне цепляешься…
— Да подопечный, подопечный! Уж оговориться нельзя! — зачастила Полина. — И вообще, это ты во всем виновата! Вела б себя нормально… Раз уж пришла сюда мириться со мной — так давай мирись! А ты тут обжимаешься по коридорам!
— Я. Пришла. С тобой. Мириться? — по словам переспросила Дана.
— А для чего еще?.. — враждебно буркнули в ответ.
— Девчонки… — уже ни на что не надеясь, вздохнул я.
  
— Да для того, — в запале припечатала моя милашка, — чтобы ты уже перестала себя вести как бешеная обезьяна!
— Это я-то себя веду как бешеная обезьяна⁈..
— А кто еще? Напрыгиваешь на нас по любому поводу!..
Вот мои милые, добрые, отзывчивые девушки и поговорили по душам — точнее, поорали, глядя друг на друга так, словно пытались испепелить. Я даже не знал, куда здесь вставить свои скромные ремарки. На этом моменте мне просто хотелось завопить «Марианка, ты где⁈» Такого исхода событий в нашем плане не предполагали ни я, ни она.
— А ты сама лучше, что ли⁈ — заголосила на весь дом Полина. — Знаю таких! Стоило уйти от папы и его контроля, как вон аж из трусов выпрыгиваешь!..
Оо-оу, в этот миг у моей девушки на лице появилось то самое выражение, с которым она однажды отхлестала Владу по заднице. Не упоминала бы ты, Полина, ее папу всуе…
— А теперь все, иди в комнату! — в повисшей тишине выдохнула моя управляющая, думая, что победила в этой перепалке. — Ты — моя гостья! И если хочешь и дальше быть моей гостьей, изволь сейчас же идти в мою комнату!..
Не говоря ни слова, Дана резко спрыгнула с подоконника и, обогнув такую гостеприимную хозяйку, молнией унеслась вниз по лестнице.
— Вот сразу б так! — бросила ей в спину вероломная красотка, а следом и сиськи в узком топике победно подпрыгнули, будто радуясь, что избавились от конкурентки.
— Твой парень, значит, — повернулся я к этим обнаглевшим шарам, не дающим щупать ни себя, ни других.
— Да что вы все к словам прицепились-то! — проворчала их владелица, попутно краснея, как спелый помидор. — Подопечный! Уж оговориться нельзя! С кем не бывает… И вообще, это ты во всем виноват!
О, теперь я во всем виноват.
— И в чем же? — уточнил я. — В том, что девушку себе завел? Твой парень…
— Хватит цепляться к словам! — аж прорычала собеседница. — И хватит уже меня выставлять дурой! Я не дура!..
— Ну не знаю, — протянул я, глядя на ее одиноко накрашенный глаз, — прямо сейчас с этим вполне можно поспорить…
И опять — участившееся дыхание, заалевшие щечки, приоткрывшиеся губки, затянутый поволокой взор… Да хватит уже кайфовать от того, что я тебя отчитываю! Это твой недотрах точно не решит…
— Полина, — раздался голос Даны на лестнице, и пунцовая красотка постарше, как пойманный воришка, шустро обернулась. — Спасибо, что позвала, — поднявшись на пролет, похвально сдержанно произнесла моя девушка. — Я ухожу.
— А? — моя управляющая растерянно уставилась на гостью, очень решительно покидавшую эту недружелюбную вечеринку в тапочках, пижаме и со спальником под мышкой. — Что, сейчас? На ночь глядя?..
Все-таки Полина была не злой и выгонять девушку из дома на ночь глядя точно не планировала. Правда, почему-то не подумала, что та далеко и не уйдет.
— Да, твоя гостья ушла, — кивнула моя милашка. — Можешь расслабиться — и, обогнув ее, направилась вверх по лестнице к моей комнате.
— А ты только и повод ждала, да? — опомнившись, буркнула ей вслед хозяйка вечера.
— И не смей, — не оборачиваясь, бросила Дана, — даже заглядывать в комнату, где мы будем! И не твое дело, чем мы занимаемся! Я с МОИМ парнем!
— МОИМ подопечным!.. — тоном строгой мамочки одернула Полина.
Ой, кто-то, кажется, напрашивается.
— Полин, иди-ка ты уже, наверное, в свою комнату, — резюмировал я этот вечер. — Пока еще чего-то такого не сморозила.
— Да просто оговорилась! — процедила она и унесла свою нетисканые сиськи и нешлепаную задницу вниз по лестнице.
Два хлопка дверей раздались практически одновременно: один из ее комнаты, а другой из моей — как бы заявляя, что в этот момент пижамная вечеринка девчонок официально закончилась. А вот у меня, наоборот, что-то явно намечалось.
Поднявшись к себе, я с предвкушением распахнул дверь и сразу насладился видом упругой девичьей попы, обе половинки которой украшали мордашки панды — вот такая пижамка, вроде как и скромная, но с прицелом на то, что на этих милашек будут смотреть. Выставив их в мою сторону, владелица сего прелестного зоопарка деловито раскатывала по полу спальный мешок. Серьезно, Дана? И кого же ты собираешься туда отправить: меня выгнать или сама уложиться?