Ответная угроза (СИ)

В составе главного резерва фронта для действий во вражеском тылу создать батальон особого назначения. Личный состав сформировать из разведывательно-диверсионных рот армий фронта.
1. Командиром батальона назначить майора Фурсова С. В., главного инструктора по диверсионной подготовке ЦБП-1.
2. Ротные командиры, лейтенанты Нефёдов В. Ф., Хоркин М. Д., Харитонов Г. Р. обязаны прибыть в место основной дислокации батальона ЦБП-1 вместе со своими ротами до 6 ноября.
До 5 ноября:
3. Генерал-лейтенанту Анисимову Н. П. обеспечить роту л-та Нефёдова В. Ф. всем полагающимся вещевым обеспечением, снять с довольствия и отправить в распоряжение штаба фронта в ЦБП-1.
4. Генерал-лейтенанту Никитину А. Г.
а) Обеспечить роту л-та Харитонова Г. Р. всем полагающимся вещевым обеспечением, снять с довольствия и отправить в распоряжение штаба фронта в ЦБП-1.
б) Привести в порядок не менее двадцать трофейных танков (не менее десятка из которых должны быть средними танками Т-III и T-IV) и отправить в распоряжение майора Фурсова на ЦБП-1. Снабдить трофейную технику боеприпасами не менее двух боекомплектов на каждую единицу бронетехники.
Примечание. В составе броневой трофейной группы должно быть не менее четырёх командирских машин, а именно: лёгких танков или бронемашин, снабжённых радиостанциями средней мощности.
5. Генерал-майору Голубеву К. Д. обеспечить роту л-та Хоркина Г. Р. всем полагающимся вещевым обеспечением, снять с довольствия и отправить в распоряжение штаба фронта в ЦБП-1.
6. Генерал-лейтенанту Мерецкову К. А.
Обеспечить создаваемый батальон полным комплектом трофейного обмундирования по запросу командира батальона майора Фурсова.
7. Генерал-майору Михайлину И. П.
Отправить в распоряжение Фурсова в ЦБП-1 не менее трёх танков Т-III и двух T-IV. Подобрать исправное трофейное вооружение, стрелковое и миномёты, не менее положенного по штату моторизованному батальону вермахта. Выделенное вооружение снабдить боеприпасами в максимально возможном объёме.
8. Начальнику Особого отдела НКВД фронта комиссару госбезопасности 3 ранга Цанаве Л. Ф.
Изыскать среди военнопленных солдат и унтер-офицеров уроженцев Берлина и пригородов в количестве десяти человек и доставить их в ЦБП-1 в распоряжение майора Фурсова. Командированные к майору Фурсову военнопленные в обязательном порядке не должны быть фанатиками фашисткой идеологии национал-социализма. Осознание того, что они работают против нацисткой клики Германии, не должно мешать их работе под командованием майора Фурсова.
9. Контроль за исполнением приказа оставляю за собой.
Командующий Западным фронтом генерал армии ________________/Павлов Д. Г./
— Ничего не забыли? — задумчиво рассматривает приказ Климовских.
— Дай сюда! — забираю бумагу, размашисто подписываю. — Хватит! У меня мозги уже вскипают от этого батальона. Если что забыли, после добавим. Сам знаешь, как это делается.
Конечно, знает. Издаётся вдогонку даже не приказ, а распоряжение, которое начинается со слов «Во исполнение приказа такого-то» и далее суть. Его же власти и хватит, а мне довольно и звонка в его сторону.
Там же. После обеда.
— Товарищ генерал, — в дверях материализуется адъютант, — вас по ВЧ Голубев вызывает.
Спускаюсь на узел связи и уже на ступеньках хлопаю себя по лбу. Совсем забыл о его просьбе. Приходится начинать разговор с покаяния.
— Константин Дмитриевич, прости, дорогой. Совсем из головы вылетело. Давай так. Прямо сейчас позвоню и тут же свяжусь с тобой. Не уходи далеко.
Требую связи с командованием Балтийского флота. Мне всё равно кто ответит. Сам Трибуц (Владимир Филиппович, адмирал, командующий Балтийским флотом), его начштаба, любой из заместителей.
Жду недолго, минут пять. Наконец младший лейтенант, связист, передаёт трубку мне. Отвечает сам адмирал Трибуц. Формулирую вопрос и слышу в ответ жизнерадостный смех.
 
— Дмитрий Григорич, дорогой мой, ты всё-таки мазут сухопутный! В Куршский залив ни одна подлодка не зайдёт, там пролив очень узкий, не более устья средненькой речушки. По глубине ладно кое-как, впритирку пролезет. Но там же охрана, минные заграждения, эсминцы разнокалиберные толкутся, катера и паромы. Они подлодке перископ снесут и сами не заметят, ха-ха-ха…
— А устье Немана это просто сказка, — закончив с первым приступом смеха, адмирал продолжает меня расстраивать, — детская и глупая сказка. Там в самом глубоком месте не больше пяти метров, мои «щуки» даже на брюхе по дну не проползут.
Жаль. Мне идея Голубева высадить десант у Тильзита с подводных лодок показалась интересной. Десант предполагался немногочисленным, на «щуках» много не поместится, но это ж диверсанты.
Униженный и оскорблённый поднимаюсь к себе. Напоследок пообещал адмиралу сквитаться при случае. Ужо он у меня! На что адмирал так же жизнерадостно пожелал мне успеха.
5 ноября, среда, время 08:05.
Минск, штаб Западного фронта, кабинет комфронта.
Сегодня общее совещание. Кроме Климовских с парой помощников, Каршин (отдел боевой подготовки), мой зам и начальник Минского гарнизона Курдюмов, комиссар Фоминых, бронетанковый (АБТУ) полковник Иванин, майор госбезопасности Осташко Егор Нилович — заместитель Цанавы. Ну, и другие официальные лица.
Повестка дня обширная, но приступить к ней сразу не удаётся. После стука в дверь все обернувшиеся смотрят на адъютанта Сашу. Того концентрированное внимание генералов и старших командиров не смущает. Давно его общение с генералитетом не смущает. Наоборот, от него зависит доступ к телу славного генерала армии, чем он, однако, не злоупотребляет. Но мелочи заворачивает железной рукой. Тоже, кстати, немаловажный фактор работы с подчинёнными. Помнится, Кирилл Арсеньевич удивился в своё время, обозвал сие начальственным снобизмом, но по ходу жизни сдал назад. Дело элементарное, если дать подчинённым возможность дёргать начальство по любому поводу, то они, как дети малые и начнут бегать. Каждый по три раза на дню. Никакой работой заняться будет невозможно.
Поэтому если в дверь, зная, кто и зачем за ней собрался, сунулся Саша, то это не повод, а причина. Причём железобетонная.
— Что у тебя, Саш?
— Сообщение Совинформбюро.
— Да? Ну, зачитай. Только о достижениях колхозов по госпоставкам не надо. Прочие трудовые подвиги, бесспорно, заслуживающие всеобщего внимания, тоже на потом. По боевым действиям есть что-то?
— Так точно, товарищ… э-э-э, — Саша странно мнётся и вдруг называет меня по имени, — Дмитрий Григорич. Прибалтийский фронт окончательно вскрыл оборону немцев по Даугаве и вышел к Риге с юго-востока…
Охренеть! И распутица им нипочём. Переглядываюсь. С теми, кто понимает. Осташко и Фоминых вряд ли, не в обиду для них. Первым догадываюсь я. Мне положено.
— Кажется, я понял. Они организовали сообщение по Даугаве. Молодец Богданов!
— Может, Кузнецов? — осторожно улыбается Климовских.
— Тоже молодец, — мне не жалко похвалить их всех, начиная от комфронта и заканчивая конюхом. — Что там дальше?
— Войска Южного фронта отбили атаки немцев на Белую Церковь.
— Это уже хуже, — мы — командование фронта, нам объяснять не надо, что происходит. А происходит неприятное: Жукова немцы поджимают. Раньше от линии фронта до Белой Церкви расстояние было сорок-пятьдесят километров. На такой дистанции город не атакуешь. — Ладно, что ещё?
— На Западном фронте без перемен…
— Саш, щас по голове настучу, — иногда мой адъютант позволяет себе шутить.
— Вышло постановление правительства СССР, — Саша становится серьёзным. — Заместителю наркома обороны, командующему Западным и Северным фронтом генералу армии Павлову присвоено звание маршал СССР. Так же маршалу Павлову присвоено очередное звание «Герой СССР» с вручением медали «Золотая Звезда» и ордена Ленина.