Ответная угроза (СИ)

5. О создании нового фронта. Создать новый Украинский фронт, объединив с 37-ой армией 24-ую ударную армию, выведя её из состава Западного фронта. С целью усиления Украинского фронта предлагаю перебросить из Сибири или Дальнего востока одну из дислоцированных там армий.
Командующий Западным фронтом генерал армии ______________ /Павлов Д. Г./
24 октября, пятница, время 21:50
Бронепоезд «Геката» по дороге от Москвы до Минска.
Обожаю поезда. Очень здорово отдыхать в них под мерный стук стальных колёс. Единственный минус бронепоезда — отсутствие больших окон. Небольшой минус, кратно перекрываемый чувством защищённости. Нас может взять только полк с полным артвооружением при поддержке танков и авиации. И то, как сложится.
Посидели, повечеряли с Филиным (псевдоним майора Сергачёва, прим. автора). Крепкого не употребляли, если чай не считать. Порадовал его тем, что в кипе представлений на повышение званий, есть и его имя. Нам почти всегда всё утверждают. А кто в наркомате может нам завернуть документы обратно? Если я сам замнаркома. Только Героев СССР и генеральские звания утверждает Сталин. Мне могут завернуть только делопроизводители, обнаружив какую-нибуд нестыковку.
Совещание у Сталина затянулось настолько, что мы после полуночи перекусили прямо там, в Кремле. Разошлись после четырёх утра. Это уже узким составом. Только члены ГКО, Мехлис и я.
Сталин хмуро, но внимательно прочёл справку о Каунасской резне. С непроницаемым лицом опять стал набивать трубку.
— Есть предложение, товарищ Сталин, — говорил я очень осторожно, готовый в любой момент сдать назад.
— Гаварите.
Ладно. Спишем проявление акцента на разочарование в литовцах.
— Не воспользоваться ли нам моментом, чтобы лишить Литву и Латвию права на самоопределение? Не доросли ещё. Присоединим их к РСФСР или Белоруссии в качестве национальных автономных республик. Или краёв.
— Пачиму к Белоруссии?
— Литовцы относятся к белорусам чуточку лояльнее, чем к русским. Хотя не понимаю, почему. Разницы между русским и белорусом практически нет. Она, скорее, формальная.
Сталин молча, пыханьем трубки и взглядом разрешил продолжать.
— Как-то интересовался у историков. Много веков назад литовцы и белорусы жили в одном литовском княжестве. Литвинами, кстати, называли именно белорусов.
Мехлис хмыкает, но молчит. Остальные слушали с огромным интересом, и чувствую, идея им нравится.
С этим правом на самоопределение случалась стычка у Сталина с самим Лениным. Насколько понимаю, Сталину идея о праве на самоопределение никогда не нравилась. Ленин убедил его, — Владимир Ильич всегда старался действовать убеждением, а не волевым нагибанием, — в том, что это вынужденная мера. Сахарный пряник народам, с целью удержать империю в прежних, или почти прежних, границах.
При этом поведение Финляндии, как я погляжу, ничему упёртых буквоедов от марксизма не научило. А ведь это загадка из загадок. Откуда вдруг вспыхнула такая ненависть финнов к русским? Не к красным, а вообще к русским. Парадоксальная реакция на целую гору благ, полученных от России? Это как в 90-ые, — просыпается Кирилл Арсеньевич, — очень было модно взять кредит, а потом заказать кредитора. Заказать, значит, оплатить наёмных убийц. И кредит отдавать не надо.
Не совсем так, — думаю дальше. Кредитору деньги надо возвращать, а тут финнам не только счёт не предъявили, но и полностью отделиться позволили. Подарок вдогонку. Конечно, советское правительство, не будь дураком, выжало из ситуации всё, что можно. Вот видите, сказало оно остальным республикам, мы вас не обманываем. Захотите уйти — уйдёте. Но пока разруха, блокада, нищета, вместе легче будет выкарабкиваться. Пообещали помочь с местной национальной промышленностью. И помогаем. И это позволило сколотить Советский Союз. Хотя финны всё-таки ушли и теперь яростно воюют против нас. Такова финская благодарность.
Вот только надо потихоньку всё это забрать обратно и не валять дурака с этим правом. Не готовы они. Мелкоприбалты, как только представиться случай, тут же лягут под Европу. Под немцев, под шведов, им по большому счёту начхать. Вот как сейчас. Они сапог выбирают, под которым им уютнее. Так они понимают национальное самоопределение. Азиаты от байской феодальщины ещё лет сто не избавятся. Они тысячи лет так жили и за пару поколений национальный уклад жизни не вытравишь.
 
Про Украину пока умалчиваю. Вопрос непростой. Идеологи там крупно увязли и просто так от своих иллюзий не откажутся. Не все способны честно проигрывать, мало кто способен на это.
Про Восточную Пруссию тоже смолчал. Пока.
Политика дело сложное, многозначное и даёт широкое поле для разногласий и разномыслей. Поэтому тема Чехословакии тоже вызвала неоднозначную реакцию. Кто-то уже прикидывает, как записать её в наши верные союзники? Открыто спорить не буду, а саботаж устрою по всему фронту.
Только пункт о подготовке к зимней кампании не вызвал никаких споров. В этом деле у армии — первый голос.
— Ещё надо подумать над совершенствованием Т-34 и другой техники. Особенно авиации. Приличных транспортников для десанта у нас до сих пор нет.
— Товарищ Павлов, вас не устраивает Т-34? — влезает Мехлис.
— Т-34 в целом танк неплохой, но есть ряд недостатков, которые сильно портят картину. Мы решаем этот вопрос с нижнетагильским заводом, но надо подумать о серьёзной модернизации. Кроме избавления от детских болезней, — отсутствия вентиляции, высокого уровня шума, плохой герметичности, — надо ставить более мощную пушку, усовершенствовать мотор. Десяток-другой добавочных лошадей лишними никогда не будут.
— Вас не устраивает калибр пушки Т-34? — Сталин говорит без акцента.
— Устраивает. На данный момент. Немцы очень боятся этого танка. Но надо думать о будущем. Они обязательно придумают что-то новенькое. Начнут выпускать более мощный танк, с толстенной бронёй и крупнокалиберной пушкой. Какой-нибудь истребитель танков. И откроют охоту на наши Т-34.
— А ещё хорошо бы придумать новый боеприпас. Какой-нибудь зажигательный снаряд. Я представляю примерно так. Попадает в цель — корпус снаряда разбивается — выливается горючая жидкость — загорается и затекает во все щели. Тогда никакой танк нам не страшен. При плохой герметичности пламя просочится вовнутрь. Если нет, огонь и дым помешают пользоваться оптическими приборами. И это сможет сделать даже слабая мелкокалиберная пушка. А какая-нибудь термитная смесь и броню прожгёт.
— Придумают в ответ забортный огнетушитель ли ещё что-то, — замечает Маленков.
— Придумают. Но потом, когда мы уже сколько-то танков сожжём…
Вспоминаю, думаю и постепенно засыпаю под убаюкивающий стук колёс. Предложение о создании нового Украинского фронта под командованием Рокоссовского было принято без особых замечаний. Если уж сам генерал Павлов доверяет Рокоссовскому свою 24-ую ударную, то Ставке сам бог велел.
Всё-таки забыл кое-что сказать на ГКО. Надо увеличить призыв из среднеазиатских республик. Пусть тоже погеройствуют. У них там в семьях по восемь-десять детей, не обезлюдят республики, как наши западные области в той истории. Заодно слегка нивелируем будущий перекос в соотношении русских-нерусских. Ничего, не последний раз в Москве побывал…
18 октября, суббота, время 19:25.
Колхоз «Красный Октябрь», Вилейская область.
Карл Финк.
— Камрады! — к нам в предбанник врывается Вальтер, где мы, разморенные и светящиеся чистыми лицами, одеваемся и отдыхаем после помывки.
В руках у камрада Вальтера бутыль с тёмно-золотистой жидкостью и несколько кружек. Характерный манящий запах окончательно выдаёт тайну содержимого бутыли. И вызывает взрыв восторга. Мгновенно разбираются кружки и подставляются под струю почти забытого и такого любимого напитка.
Блаженство затапливает лица счастливцев, которые первые ухватили кружки. Камрады не трясутся над кружками, — арийцы не чета жидам, — щедро делятся с соседями. Вот и до него очередь доходит.