Развод и девичья фамилия (СИ)

М-да, кажется, с Алёной он ошибся — отставка задела её больше, чем Александр думал. Что ж, нет, так нет. Возобновлять отношения он не собирается — ещё чего не хватало, пользоваться одной женщиной по очереди с кавказцем! Может быть, и не с одним. Значит, нужно окончательно вычеркнуть Алёну, и срочно искать запасной вариант. Кстати, а чем заняты его дети?
Сунув сотовый в карман, родитель отправился искать Лизу с Тёмой. Офис гудел, как растревоженный улей — хлопали двери, цокая каблучками, проносились по коридору девушки, топая слонами — мужчины. Стрекотали принтеры, гудели компьютеры, негромко переговаривались служащие, решая срочные вопросы, голосили телефоны… Нормальный такой дурдом, в котором ему нужно отыскать сына с дочерью.
Дети обнаружили себя сами. Стоило Александру дойти до отдела рекламы, как сквозь шум до отца донеслись визги Артёма и протестующие вопли Елизаветы. Пришлось ускориться.
Воротаев вывернул за угол и увидел, что Тёма прижимает к животу одну ручку, второй отбиваясь от сестры, а Лиза тянется к нему, явно пытаясь отнять то, что брат зажал.
И оба голосят, будто их режут.
— Стоп! — рявкнул отец. — Быстро замолчали! Лиза, что ты делаешь, ты же старшая и должна защищать брата, а не обижать его!
— Нет, это Тёма должен меня защищать, потому что он мальчик! Хорошие мальчики всегда защищают девочек, — возмутилась девочка и снова вцепилась в Артёма. — Он забрал у меня медаль и не отдаёт! Это моё!
— Не дам! — завопил мальчик и, вывернувшись из рук сестры, спрятался за отца.
Александр еле успел перехватить прыгнувшую следом за братом Елизавету и, слегка встряхнув за плечи, поставил на пол.
— Немедленно прекрати так себя вести!
Дочь замерла, а потом разразилась слезами.
— Это моё! Мне Ната дала! У-у-у!!!
Тёма спрятал руку за спину и стоял, не желая ни подходить ближе, ни возвращать честно стыренное.
— Тёма, дай мне это, — Александр постарался говорить помягче. — Будь хорошим мальчиком!
Взвесив все «за» и «против», сын решил, что пока побудет плохим мальчиком, зато у него останется восхитительный кругляш, и отступил назад, отрицательно помотав головой.
Сестра добавила децибел.
Да твою ж мать! — уже и так раздражённый Воротаев отбросил колебания, в один шаг поймал сына и быстро отобрал то, что тот сжимал в пальчиках. К плачу дочери добавился рёв Артёма. В закуток стали заглядывать сотрудники, а маячивший неподалёку заместитель всем видом транслировал, что ему позарез нужно переговорить с начальством, вот только прервать семейную идиллию он не решается.
— Что это? — игнорируя вопли наследников, Александр покрутил в руке кругляшок. — «За отличные успехи и примерное поведение». А, так это школьная медаль! Чья? — присел он перед замолчавшей Лизой.
— Моя!
— Неправда. У нас дома такой не было.
— Правда! Мне её Ната подарила! — возмутилась Елизавета и добавила тише. — Дала поиграть.
— Ясно. Пошли в туалет — писать и сморкаться, — отец, недолго думая, подхватил сына подмышку, Лиза пошла сама. — Тёма, перестань реветь, ты же мужчина! Скоро выходные, я поведу вас в зоопарк. Хочешь? Или на аттракционы.
Двухлетний мужчина чуть уменьшил звук, прислушиваясь к словам отца.
— И куплю похожий кругляш, раз он тебе так понравился.
— Правда? — уточнил мальчик и всхлипнул в последний раз.
— Куплю, — обречённо подтвердил отец, наклоняя отпрыска над раковиной и старательно отмывая его от слёз.
— А мне? — ревниво напомнила о себе дочь.
— И тебе, — согласился Александр. — Быстро мой ручки и умывайся.
Взглянув на часы, Воротаев отметил две вещи. Первое — время стремительно утекало. И второе — уже почти одиннадцать.
Вряд ли мама Наты отдала дочери поиграть свою серебряную медаль, значит, девочка забрала её без разрешения. Медаль необходимо вернуть! И… у Александра мелькнула мысль…
Детская площадка, где в это время целый выводок мам и бабушек, которые хорошо запомнили отца с детьми. И дети запомнили некоторых взрослых из числа завсегдатаев площадки! Идея, конечно, так себе, но других вариантов всё равно нет, а попытка не пытка.
 
Александр решил, что отведёт детей на площадку и попросит приглядеть за ними местных мам с бабушками, объяснив ситуацию, в которую попал. Оставлять мальков в офисе нельзя, брать с собой в зал совещаний — тем более, отвезти в посёлок он никак не успевает, туда в один конец час ехать. Если в пробку не встанешь. Неужели никто из бабок не согласится за деньги присмотреть за его отпрысками? И дети проведут время с пользой — погода-то какая на улице! А он постарается поскорее закруглить внеплановое совещание!
Снова на ходу решая насущные вопросы и раздавая направо и налево указания сотрудникам, Воротаев подхватил детей и едва не рысью вынесся на парковку.
— Папа, мы куда? — Лиза уже забыла, из-за чего поссорилась с братом и с любопытством крутила головой.
— Возвращать медаль Натиной маме, — объяснил отец, выруливая на дорогу. — Это важная вещь, Лиза. Мама Наты долго училась и много работала, чтобы получить её. Медалями нельзя играть, они должны лежать дома в красивой коробочке. Поняла?
— Поняла. Мы едем к Нате домой?
— Нет, зачем нам к ней домой? На детскую площадку, там и отдадим медаль.
— Нате?
— Маме Наты.
— Но мама Наты не ходит на площадку! — воскликнула дочь. — На площадку Нату водит её тётя!
— Отдадим тёте, — не стал углубляться Воротаев.
Надо же, оказывается это не мама, а тётя. Впрочем, какая разница, у него земля горит! Если Коротаев не застанет Воротаева на месте, с него станется поднять вопрос о том, соответствует ли Александр занимаемой должности. Придётся ещё ускориться.
Площадка напоминала разворошенный муравейник. Или увиденное ещё в седьмом классе в микроскоп хаотичное перемещение малых частиц.
«Броуновское движение», — вспомнил название Александр.
Дети постоянно двигались, копали, прыгали, висели на руках и бегали вприскочку. При этом они ещё и озвучивали каждое своё действие.
Александр отпустил сына с дочерью играть, а сам, как делал это при каждом посещении площадки, замер на минуту, ориентируясь в пространстве. Но на этот раз он не пошёл к дальней лавочке, а сначала поискал глазами маму, то есть, тётю Наты. Но ни девочки, ни её родственницы видно не было.

Ладно, это не горит, он отдаст медаль завтра. Главная проблема, которую ему немедленно нужно решить, это найти на пару часов няню. Немного покрутив головой, Воротаев выбрал направление и приблизился к скамейке, где сидели одни бабушки. Ему казалось, что именно они более охотно откликнутся на его просьбу. Во всяком случае, бабушки следят за детьми внимательнее, а вот мамаши через одну сидят, уткнувшись носом в телефоны. А те, кто не в телефоне, или с подругой перемывают кости кому-то из знакомых, или просто не успели ещё вытащить сотовый. Ну, или он у них разрядился. Единицы мам на самом деле следят за детьми, а уж чтобы мама играла с ребёнком — он таких только двоих видел. Маму, тьфу, тётю Наты и ещё одну, она приходит с мальчиком лет трёх.
Вся надежда на бабушек!
К сожалению, он просчитался: бабки, выслушав немного сбивчивое — от волнения и цейтнота — объяснение странного папаши, переглянулись, и все, как одна, отказались. Той надо домой, другая очень медленно ходит, не уследит за шустрыми мальками, у третьей плохое зрение и так далее. Даже деньги не соблазнили, или он мало предложил?
— Добрый день! — он развернулся на приветливый голос и натянуто улыбнулся — сзади подошла тётя Наты вместе с племянницей.
 
- А мы вас в окно увидели, и Натка меня сразу потащила гулять, — пояснила тётя, показав на ближайший к площадке дом. — Они с вашей Лизой просто не разлей вода!
— Ваша? — Воротаев протянул женщине руку с медалью.
— Моя, — кивнула тётя и забрала кругляш. — Натка, свинюшка, всё-таки утащила! Показала ей на днях, но запретила трогать. Вижу, как мой запрет подействовал. Спасибо!