Маша и её медведи (СИ)

Натан же, кажется, начинал терять связь со своей человеческой половиной. Его глаза то и дело мерцали жёлтым, а мне явно стоило испугаться, но страх вытеснили иные чувства, с которыми невозможно было сражаться.
─ Твой дерзкий рот напрашивается на наказание, ─ рыкнул мужчина, но «наказывать» решил иначе, оказываясь передо мной на коленях, как тогда, на кухне, а после его собственный рот яростно обрушился на меня. Язык настойчиво начал двигаться вдоль чувствительной плоти, кружа вокруг набухшей горошины клитора, ударяя по нему и вырывая из меня совершенно неприличные звуки.
В это же время Рад целовал шею, чуть прикусывая кожу, пальцами одной руки сжимал соски, то и дело двигая по до мной бёдрами, так что его твёрдость упиралась в дырочку между ягодиц, лаская её. Мне было стыдно и горячо одновременно, да ещё и зелье продолжало своё действие, превращая меня в настоящую нимфоманку, но сама я всё же отдавала отчёт происходящему, потому и пыталась воззвать к их разуму.
─ Прекратите… я вас за это не прощу, слышите?
Как будто это бы правда помогло!
Оба лишь усилили напор, подводя меня к грани, а потом резко прекращая, из-за чего я совсем перестала воспринимать действительность.
─ Тебя подослали ведьмы? ─ оторвавшись от меня, спросил Натан, проходясь ногтями по внутренней стороне моих бёдер. ─ Отвечай или всю ночь будем тебя мучить.
─ Нет… никто меня не присылал, придурок! ─ дёрнулась я, с трудом, но соображая, что меня ждёт. ─ Я просто жила своей жизнью… А потом меня нашёл Костя. Опять нашёл, хотя я думала, что никогда не сможет…
Слёзы опять затуманили взгляд, а воспоминания пришли так некстати, что подавить их стало невозможно.
─ Тише, Маш, ─ попытался утешить Радомир, поцеловав в висок. ─ Что он тебе сделал? Расскажи. Всё расскажи и полегчает.
Я не хотела. Он вообще не стоил никаких слов, но то, чем меня опоили, видимо, на самом деле не давало шансов хоть что-то утаить.
─ Сначала всё было хорошо… Потом начались странности. ─ Пока я говорила, Натан ненавязчиво проводил пальцами по коже, Рад прижимался губами к плечам, лопаткам, шее, и это очень отвлекало, но желание выговориться всё равно было сильнее. ─ Он незаметно отдалил от меня почти всех друзей, а я даже не знала, почему они перестали со мной общаться… ─ пальцы оборотня заново начали своё бесстыдное путешествие, скользя вниз, а мои ноги задрожали от напряжения.
─ Дальше, Маш, ─ похоже, сам с трудом сдерживаясь, хрипел Нат, круговыми движениями большого пальца мучительно-медленно вырисовывая адскую печать там, где сейчас сосредоточились все ощущения, в то время как Радомир продолжал двигаться.
─ Он пытался принуждать меня… ─ говорить получалось всё сложнее, зелье начинало окончательно вытеснять здравый смысл, и всё, чего мне хотелось, это чтобы оба мужчины закончили начатое, но говорить не прекращала. ─ Сильно побил ремнём, но я сумела сбежать в клинику к знакомому отца, а он помог с документами, и я сбежала, никому не сказав, куда еду… Боялась, что найдёт, а он затаился и целый год я ничего не слышала о нём… Я просто хотела… Хотела жить.
Слёзы всё-таки сорвались, но медведь наклонился, поднявшись, и собрал их губами..
─ Значит, ведьмы и правда ни при чём, ─ протянул он, и я вдруг ощутила, как пальцы сменились другой твёрдостью, а так как сидела я достаточно высоко, мужчине ничего не стоило подтянуть меня к себе ближе, и я едва не задохнулась от соприкосновения наших тел. ─ Ты просто прошла через туман?
─ Да… Меня привёл светлячок, ─ бормотала, почти охрипнув, когда Натан дразняще задвигал бёдрами вверх-вниз, и его член тёрся между складочек в одном темпе с тем, что задал Рад, тяжело дыша мне в шею, явно сдерживаясь чудом. В тот момент я уже перестала думать вообще, утопая в желании, и всё, чего мне хотелось, это чтобы хоть кто-то из них прекратил мои мучения, заполнил меня собой и плевать на всё остальное.
─ Хочешь кончить? ─ полностью чувствуя мои потребности, спросил Нат, убыстряя темп, и я могла только кивать. ─ Тогда попроси!
 
Да у меня слов вообще не осталось, чего он ещё хочет, изувер?
─ Пожалуйста… ─ всхлипнула я, не способная на большее, и, удерживая меня под бедра, мужчина плавно начал плавно пробираться внутрь.
─ Какая она узкая, Рад, ─ поделился с братом оборотень. ─ Наверное, нам стоит поблагодарить её бывшего, ─ довольно хмыкнул, а потом резко вошёл до упора под мой вскрик. В тот миг меня пронзила вспышка острой боли, напоминая, что вообще-то у меня совсем нет опыта в этом деле, да только было уже поздно. Теперь уже, кажется, был.
─ Маша?! Какого хрена? ─ только и услышала я, медленно проваливаясь в темноту. ─ Почему не сказала?
─ А как мы могли не понять? ─ прозвучал ещё один голос, а потом я уже ничего не слышала.
Больше никогда не буду ходить в баню!
  
10.
 
Радомир
Только когда с губ крохи сорвался вскрик, я очнулся, оглушённый её внезапной болью, и странный туман в голове, появившийся после ужина, начал развеиваться, принося с собой осознание. Ситуация была яснее некуда – я только что поучаствовал в преступлении, пойдя на поводу у брата, и даже ухом не повёл. Небывалая животная похоть затопила разум, как только я увидел обнажённую, мокрую девушку, и больше не мог думать ни о чём, кроме её тела в моих руках.
Маша казалась такой маленькой, такой хрупкой, когда я усадил её на колени, что единственным желанием, взорвавшимся в мозгу, стало унести кроху как можно дальше, спрятать, в одиночестве наслаждаясь ей, и эту жажду с трудом удавалось подавлять. С трудом я терпел адское возбуждение, глядя, как Нат изводит её, мучая вопросами и своими ласками, но хуже всего было слушать признания о прежней жизни малышки. Зверь не мог усидеть внутри, желая отыскать подонка, что так поступал с Машей, а после показать ей, как должны вести себя настоящие мужчины… Но мы с братом оказались ещё страшнее, чем любой насильник.
Из нас троих я всегда отличался недюжинной сдержанностью, холодным разумом, в конце концов, потому-то моё поведение показалось крайне странным, но это случилось уже после злополучной ошибки, совершённой с моего позволения. Глядя на потерявшую сознание девушку, что сломанной куклой повисла в моих руках, я не мог перестать казнить себя за содеянное, уже предвидя её ненависть.     
─ Что мы наделали… Она же этого не заслужила, Нат, ─ укутывая Машу в полотенце, бормотал, как одержимый, стараясь не вдыхать глубоко её аромат, ставший только насыщеннее после… Чёрт, это невыносимо! Никто ещё не пах настолько сладко…
─ Думаешь, мне легче? Это не ты сделал, а я! И если ты не понял, то зелье на нас тоже подействовало, хотя не должно было, ─ отчаянно жестикулируя, брат метался рядом, и на него было страшно смотреть. ─ Старуха точно знала! Эта престарелая недоведьма со своими бубнами…
─ А ты, разумеется, не мог уточнить?
─ Что-то мне подсказывает, она бы не сказала всю правду, ─ огрызнулся он, пока мы несли девушку в дом. ─ Я должен за ней съездить, а ты позаботься о Маше. Младшенькому мне на глаза лучше вообще не показываться.
Кроха не собиралась приходить в сознание, и я согласился с решением Натана, тем более, от её тела стал исходить совсем нездоровый жар.
─ У неё пульс слишком сильный, ─ заметил я, прислушавшись. ─ Поторопись. Изобью тебя потом!
На это Нат лишь хмыкнул, и, оперативно разжившись штанами, прыгнул в мой джип, мигнув напоследок фарами. Я же поспешил уложить малышку, чьё тело покрылось испариной, так что поспешил, и именно в этот момент из комнаты нужно было выползти Мирославу, обычно занятому только своими играми, но стоило ему нас увидеть, вся сонная расслабленность покинула брата.
─ Это что ещё за хрень?! Почему она пахнет кровью? Вы что сделали…
Таким яростным мне ещё не доводилось его видеть – тело его превратилось в одну сплошную мышцу, и если бы не ноша на моих руках, Мир точно бросился бы.