Бездушный 6 (СИ)
Неожиданно в коллекторе оказалось достаточно просторно даже для меня с габаритным грузом на плечах. Мы прошли метров двести по подземному коридору, трижды свернули, то влево, то вправо, выбирая сухие участки. И, наконец, оказались в небольшой пещерке, очень похожей на недоделанный просторный погреб. Здесь я с облегчением скинул с плеч «языков».
— Приводите их в себя, а я пока переведу дух, — сказал я Кире с Варгой.
Достал из инвентаря раскладной стул, разложил его и с комфортом устроился, принявшись наблюдать за действиями девчонок. А те без должного уважения к пленникам начали с самого действенного средства — с оплеух. Первым пришёл в себя тот, кого оглушила Кира, а потом добавил ему я при отступлении из башни. Второй оказался совсем плох. Кажется, я не рассчитал сил и перестарался с тумаками. Мужик с красной рожей и складками кожи на шее и лице, как у шарпея, приходил в себя на несколько секунд, обводил нас непонимающим взглядом, после чего опять отключался.
— Ладно, пока одного нам хватит, — дал я отмашку подругам оставить в покое контуженного. — Кира, займись своим.
— Хорошо, — кивнула та. Встала с корточек, шагнула к испуганно-зло зыркающему на нас исподлобья «языку» и произнесла. — Дрр ирр’гар ирра рад…
Как я и подозревал, в нашем деле не обошлось без предательства хозяина постоялого двора, у которого мы сняли две комнаты.
Стоит обязательно сказать, что допрос шёл ни шатко, ни валко до определённого момента. Разозлённая Кира слегка перестаралась, не жалея злости к тому, кто ещё недавно сам с ней не миндальничал. И мне пришлось использовать лечебный навык. И вот после этого «шарпей» запел! Стоит отметить, что тут любой испугался бы возможности оказаться в ситуации, когда полумертвого от допроса третьего степени, будут раз за разом возвращать к жизни и начинать всё сначала.
Ещё я мимоходом заметил, что речь Киры будто обладает гипнотическим эффектом. Или своеобразным аналогом сыворотки правды. Пленному было очень трудно сдерживаться, молчать или врать, кода моя помощница крайне экспрессивно требовала ответов на свои вопросы. Заинтересовавшись этим феноменом, я попросил девушку уточнить данный момент.
Оказалось, что всё так и было. Высшая речь из уст её обладателя для носителей низшей речи была самим Приказом. Ранее Кира не знала этого и при общении с местными на метальном плане желала, чтобы к ней никто не цеплялся, внутренне сама опасаясь чужого внимания к себе. Из-за такого поведения важная функция высшей речи почти не работала. Но стоило ей разозлиться и забыть про осторожность, как её слова превратились в требования. Жаль, что мы подобных нюансов не знали. Тогда бы всё пошло по-другому и трактирщик не решился бы на подлость.
Кстати, насчёт этого урода, ну и всех остальных, с кем нас свела злая судьба в Брохре. Хозяин комнат слёту вычислил, что Кира только недавно получила навык высшей речи. Также он посчитал, что он у неё на самой низкой ступени. Это, конечно, было не так, и причина крылась в незнании нами нюансов и нежелании привлекать внимание. Этот крайне нехороший демон связался со своими подельниками и передал им на нас всю информацию, а те смогли буквально за сутки пройти по нашим следам от порога постоялого двора до городских ворот, найти собирателей лозы, побеседовать с ними и сложить два и два. Правда, сумма у них вышла далекой от классического равенства. Ну, так и мир у них тут свой со своими законами и менталитетом. Причем ошибка у них была одна: мы были приняты за местных жителей со всеми присущими аборигенам условностям.
В остальном похитители не ошиблись. Посчитали, что мы пришли из проклятых земель, где удачно пограбили древние города, захоронения или поля сражений. Там же нашли жетон с высокой речью, и одна из членов отряда смогла неведомым образом ту выучить. Не сказать, что подобное было невозможно. Просто происходило такое очень редко и требовало кучи обязательных условий. Немаловажную роль играло и происхождение. Чем больше было крови Истинных в жилах изучающего жетон, тем больше имелось шансов, что попытка не провалится. Ещё хочу сказать, что навык высшей речи был из категории «золотых» талантов, которые вот так сходу на низовом уровне не изучить. Девяносто девять попыток из ста стабильно заканчивались провалом.
Всю нашу троицу враги посчитали за тех самых нхграп’ов, про которых нам рассказали собиратели лозы, чтобы потом сдать нас городской страже. Да-да, как выяснилось, похитители были стражниками. Ночным дозором. В эту службу набирали откровенных отморозков, иногда даже преступников не из закоренелых. И всё потому, что потери в отряде были одними из самых высоких. Выше только у групп, которые действовали за стенами и уничтожали опасных тварей и хищников, которые устраивали засады на трактах или вырезали деревни с хуторами. Из-за вхождения во власть недругам удалось так оперативно собрать о нас информацию.
Одурманили нас при помощи особого дыма, пущенного в нашу комнату под дверью. Эту гадость придумали специально против нхграп’ов — так в этом мире называют разумных, которые получили систему Возвышения. Для девушек оказалось шоком, что среди аборигенов только малая часть может получать и набирать ступени талантов. Все прочие были обычными людьми без сверхспособностей, то есть демонами. Стать нхграп’ом было сокровенной мечтой каждого! Но получалось это в лучшем случае у одного из тысячи.
На нас не было особых знаков, которые даруют защиту или дают знать к какой силе мы принадлежим, и кто за нас вступится. Из-за этого стражники решили поступить с нами радикально. По их мнению, они были в своём праве. Плюс места тут с минимумом действующего закона. И тот чаще всего трактовался так: кто сильнее, на стороне того и закон. В общем чуть ли не Дикий Запад с особой спецификой.
Про нас знали немногие. Из тех, кто оставался живым и на свободе всего три личности. Двое — это коллеги «языка». Третьим был хозяин постоялого двора. По заверениям пленного его сослуживцы после провала станут вести себя тише воды и ниже травы. Точную гарантию подобного исхода пленный давал лишь в том случае, если мы отпустим его. Тогда стражник передаст товарищам весточку в духе, мол, мы удовольствовались той кровью, которую взяли в башне ночного дозора. А вот на предателя и осведомителя ему было наплевать. Мы могли хоть при белом свете и на глазах десятка свидетелей прирезать уродца и нам за это ничего не будет.
Этого пленного мы выпотрошили полностью, получив всю информацию, в которой остро нуждались. Порой у него глаза лезли на лоб и складки на лице растягивались от удивления после наших вопросов. А что делать? Мы тут не знали и десятой части того, о чём в курсе обычный ребенок из трущоб Брохра. Даже если «язык» о чём-то догадывался, нам было уже всё равно, живым мы его не собирались отпускать. В самом конце я призвал молоха, и тот щёлкнул своими жвалами, отхватив дурную голову десятнику ночной стажи.
Второго пленного я решил пощадить. Допрос он слышать не мог, пребывая в бессознательном состоянии. То есть рассказать командованию про нас странных не смог бы ни при каком желании. А вот передать командирам, вернее той парочке выживших, успевших выйти из комнаты до того, как Кира стала крушить, рвать и метать, ему было по силам. Я привёл его в чувство восстанавливающим талантом, а затем Кира сказала ему несколько фраз. Причём таким тоном, от которого даже у нас с Варгой по коже пробежались неприятные мурашки. А уж пленник выглядел в тот момент зачарованным кроликом, готовым самостоятельно забраться в пасть удаву.
Глава 9
ГЛАВА 9
Самое главное, что нам поведал «язык», это знание нового адреса мастера по артефактам. Данный демон не торговал ими, но отлично разбирался и мог при случае по знакомству, по просьбе уважаемого лица или за особенную мзду сделать волшебную вещичку либо починить ту. Потому-то о нём нам никто из торгашей в городе и не рассказал.
Покойный десятник стражи уверял, что данный индивидуум может практически всё в артефакторике. Увы, мы с ним не были знакомы, как не имели покровительства никого из местных сильных мира сего. Остаётся только мзда. Но и тут было не всё просто. К деньгам артефактор был равнодушен. Не страдал желанием копить их ради накопления. Зато он был страстным коллекционером чучел самых необычных, редких или опасных существ. И вот мы могли его кое-чем порадовать. Как минимум я мог подарить ему шкуру траргна. Эти хищники считаются опасными и редкими. А как максимум змеиную из нашего мира. Благо, что я закинул рептилию целиком к себе во вторичное хранилище.