Отверженный VIII: Шапка Мономаха (СИ)

— Уничтожить? — переспросил Бреннан. — Вы не собираетесь никого брать в плен?
— В плен там можно брать только Белозерскую, остальные не представляют какой-либо ценности. Но пленить Белозерскую у вас не получится, а если и получится, то потом всё равно придётся отпустить. Поэтому лучше её уничтожить, если представится такая возможность. Вы подобрали подходящих магов для отражения предстоящего нападения?
— Мы подключим самых сильных в королевстве, милорд! Но Вы уверены, что Белозерская сама явится освобождать заключённых?
— Я очень на это рассчитываю и надеюсь, что Ваши слова о привлечении сильнейших магов империи не бравада.
— Мы действительно выбрали для этого дела лучших, милорд! Сильнейших!
— Ну и раз уж речь зашла о Белозерской, ваши сотрудники продолжают следить за ней?
— Да, милорд! Мой агент каждый день присылает доклад о происходящем в окрестностях замка Белозерской. К сожалению, сам замок и небо над ним недоступны для слежки по причине сильной защиты, но Белозерская каждый день по два раза тренирует своего внука в лесу. Это мы видим. И мальчишка тренируется с тем самым мечом, которым он разгромил армию барона Бойе.
— Там армии-то было, — усмехнулся Эджертон. — Деревни захватывать. Но стоит признать, против того меча и большая сильная армия не устояла бы.
— А что мы будем делать, если мальчишка с этим мечом явится к нам? — с нескрываемым беспокойством спросил глава МИ-6.
— Не если, а когда! — поправил премьер-министр. — Он обязательно с ним явится, для этого Белозерская его и тренирует.
— Хорошо, милорд, когда, — согласился Бреннан. — Что мы будем делать, когда мальчишка явится к нам с этим мечом?
— Вам ничего не нужно будет делать, я его встречу.
— Вы? — удивился глава МИ-6. — Вы тоже собираетесь нам помогать? Вы будете с нами?
— Ну должен же кто-то убить мальчишку и забрать у него меч, — неприятно ухмыльнувшись, произнёс премьер-министр. — Конечно же, я буду рядом. Такой шанс бывает раз в сто лет — когда птичка сама идёт в ловушку. Упускать его нельзя. Мы должны уничтожить Белозерскую и её внука, предварительно забрав у них то, что никогда не должно было им принадлежать!
  
Глава 9
 
В день нашей операции по спасению сестры Милы я проснулся очень рано — в начале шестого. Такое со мной часто бывало, обычно я просто переворачивался на другой бок и спал дальше. Но не в этот раз — едва открыв глаза, я вспомнил о планах на день, и сон как рукой сняло.
Несмотря на раннее пробуждение я выспался, так как ночевал у себя и лёг рано. Быстро умывшись, я надел спортивный костюм и кроссовки и отправился на пробежку. Операция была назначена на два часа дня, а в половине второго я должен был с бабушкой отправиться порталом в арендованный отель напротив тюрьмы. К этому времени всё должны были подготовить. Но оставшиеся до отправления в Лондон восемь часов надо было чем-то занять.
Честно отбегав свою двойную норму — ровно два часа, я вернулся в комнату, принял душ, переоделся и не спеша отправился на завтрак. Бабушка к завтраку не вышла, прислуга сказала, что Её Светлость со вчерашнего дня ещё не появлялась. Мы с Милой завтракали вдвоём. В тишине. Оба волновались, разговаривать ни о чём не хотелось.
По окончании трапезы мы разошлись, договорившись встретиться в полдень в саду. Мила отправилась к Алихану. Она занималась с ним каждое утро рукопашным боем и фехтованием, и мальчишке эти занятия очень нравились. Не сказать, что у Милы был хороший преподавательский дар, как по мне, Дьяниш и даже его помощники учили лучше, но Алихану было важно другое — Мила напоминала ему о доме, о семье, она разговаривала с ним на его родном языке, и парень к ней здорово привязался.
Я же после завтрака отправился к семейному источнику. Мне было необходимо набраться сил для выполнения столько важного и ответственного задания, в первую очередь — моральных. Да и собраться с мыслями тоже не мешало, а у источника это получалось лучше всего.
*****
В кабинете премьер-министра Британской империи проходило рабочее совещание. Его можно было назвать уникальным: во-первых, оно началось в семь часов утра, а во-вторых, в гости к герцогу Эджертону в его резиденцию на Даунинг-стрит, 10 пожаловали десять самых сильных магов империи. Помимо этих магов и самого премьера, на встрече присутствовал шеф МИ-6 барон Бреннан.
 
Посвящено совещание было предстоящей специальной операции по ликвидации русских диверсантов, сбирающихся атаковать особую тюрьму Секретной разведывательной службы Её Величества. Глава МИ-6 отчитался о готовности его службы к предстоящей спецоперации, маги подтвердили свою готовность приложить все свои усилия для защиты английской короны, а премьер-министр пообещал от имени всё той же короны всем большое вознаграждение за помощь.
— Главное, что вы должны уяснить! — сказал Эджертон, обращаясь к магам. — Никто из русских не должен уйти оттуда живым! Никто! Вы должны уничтожить всех! Пленных не брать ни в коем случае! Даже если кто-то из них попытается сдаться — уничтожайте!
Маги внимательно слушали и кивали, их это вполне устраивало — уничтожить высокоуровневого противника всегда было проще, чем поймать, обезвредить и следить, чтобы он чего не натворил.
— Я буду с вами, я буду рядом, — продолжил Эджертон. — Помимо меня, вам будет помогать ещё сотня штатных магов секретной службы. Но обольщаться не стоит. Нам предстоит сразиться с сильным врагом, вероятно, с самым сильным из всех, что у нас есть. Возможности княгиня Белозерской практически безграничны. Она владеет магией на таком уровне, что я бы поставил миллион фунтов на то, что никто из вас не продержится в бою против неё и минуту.
Маги недовольно посмотрели на премьер-министра, а один из них, невысокий лысый эльф средних лет произнёс:
— Прошу Вас, милорд, давайте обойдёмся без оскорблений.
— Это не оскорбление, это факт, — совершенно спокойно ответил Эджертон. — Возможно, и я не смогу с ней справиться в бою один на один. Она невероятно сильна и владеет уникальными артефактами. Именно поэтому я собрал вас в таком количестве. Чтобы мы действовали наверняка! Любого из вас Белозерская уничтожит максимум за минуту, с двоими провозится чуть больше, а вот с тремя ей будет уже непросто. А пятеро без проблем справятся с ней.
— Будут ли у русских ещё сильные маги, кроме Белозерской? — поинтересовался у премьера коренастый рыжий орк.
— Пара-тройка её помощников, но им до неё далеко, — ответил Эджертон. — Да ещё её внук. Мальчишка слаб, но он владеет уникальным мечом, что делает его опасным. Но конечно же, не опаснее самой Белозерской. Хотя, как я уже сказал, недооценивать их нельзя. Нужно следовать плану, с которым вас сейчас ознакомит барон Бреннан, и быть осторожными. И тогда всё будет хорошо.
Премьер-министр замолчал, передав слово шефу МИ-6. Бреннан поведал собравшимся все детали предстоящей спецоперации в мельчайших подробностях, после чего гости начали расходиться, чтобы через несколько часов встретиться уже в другом месте. Последним ушёл барон.
Оставшись один, Эджертон облегчённо вздохнул, взял трубку прямой связи с секретарём и попросил принести себе чай и сэндвич. Наступило время завтрака, но покидать кабинет и идти в куда-либо завтракать герцогу не хотелось. Да и не до того ему было — все мысли премьер-министра находились далеко от его кабинета, в той самой тюрьме, которую должны были через несколько часов атаковать русские.
Несколько часов, всего лишь несколько часов отделяли герцога от момента, который он ждал почти сто лет. К своему удивлению, Эджертон заметил, что волнуется, а ведь он не волновался очень давно — тоже примерно лет сто уже. Впрочем, ничего удивительного не было в том, чтобы волноваться, предвкушая скорое обладание мечом великого мастера Ёсиды.
Сто лет Гарри, бывший ученик великого японца, ждал этого момента. Сто лет с тех пор, как мастер отдал свой клинок той, кто его не заслуживал. Гарри всегда был уверен, что лишь он достоин быть хозяином уникального меча, и он не оставлял надежд когда-нибудь его получить. Он страстно желал этого ещё сто лет назад, когда магия только-только вернулась в мир. А уж потом, когда, занявшись изучением истории магии, Эджертон понял, что меч его бывшего учителя является легендарным Кусанаги-но цуруги, одним из пяти Великих артефактов, задача заполучить этот клинок стала для герцога главной в его жизни.