Духовная ведьма (ЛП)

Я рассказала ему о Брутусе, Принцессе и Гарольде и том, как они избегали Паутинной Леди.
— После Шотландии прошло уже два месяца, а они не уходят. В моей чёртовой квартире чуть ли не живёт женщина. Снаружи был чувак в красной мантии с самой густой бородой и усами, из всех, что я когда-либо в жизни видела, и он разговаривает так, словно он из другого века. У него глаза жёлтые! У кого, чёрт возьми, бывают жёлтые глаза? Не говоря уже о женщине здесь, в библиотеке, о которой я уже говорила. Они повсюду, Филип. И они продолжают со мной разговаривать, — я встретилась с ним взглядом. — Я схожу с ума? Или поглощённая мной некромантия берёт надо мною верх?
Лицо Мэйдмонта всё ещё было очень бледным.
— Мужчина снаружи, тот, что с бородой. Ты можешь его более детально описать?
Я почесала голову и рассказала, всё что смогла. Пока Мэйдмонт слушал, снова появилась женщина с половиной лица. Она присела на корточки и уставилась на него.
— У него в зубах что-то застряло, — заявила она. — Это отвратительно. В моё время библиотекари уделяли куда больше внимания личной гигиене. Никто не любит, когда на него дышит кто-то, у кого в зубах болтается его обед.
Я не обращала на неё внимания и продолжала говорить. Когда я закончила, Мэйдмонт кивнул и встал, смахивая с мантии невидимую грязь.
— Нам нужно идти, — сказал он. У него был непривычно решительный вид.
Я округлила глаза.
— Куда идти? — спросила я.
— К зубному было бы неплохо, — ответила женщина.
Он поджал губы.
— Просто пойдём со мной. Сначала нам нужно кое-что проверить.
Медленно я поднялась на ноги. Может, он собирается затащить меня в дурку или воткнуть кинжал в спину, пока я не стала неконтролируемым некромантом.
— Всё будет хорошо, Иви, — сказал он. — Верь мне.
— Никогда не верь тому, кто не пользуется зубной нитью, — сказала женщина.
Я кивнула Мэйдмонту.
— Хорошо. Пошли, — я бросила на Полулицую беглый взгляд. Меня от неё в дрожь бросало. — Быстрее.
Глава 2
Мэйдмонт вывел меня из здания библиотеки. К несчастью, дождь закончился, и вокруг стало больше ведьм. Я поспешно скакнула за него, прячась за его худой фигурой.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Прячусь, — прошептала я. — Мне совсем не надо, чтобы кто-нибудь меня узнал и остановился поболтать.
— Не волнуйся, — уверил меня он. В его голосе была слышна улыбка. — Мы идём недалеко, — он сошёл с тропинки, чтобы обойти идущих на нас людей, и я с благодарностью пошаркала за ним. Откровенно говоря, приятно было идти с тем, кто не марширует так, словно соревнуется с самим Временем. Я почувствовала, как меня покидает напряжение, пока не осознала, куда ведёт меня Мэйдмонт.
— Воу! Я туда не пойду! — сказала я, мотнув головой в сторону главного здания Ордена. Затем развернулась на носках и двинулась в противоположном направлении.
Мэйдмонт бросился трусцой, чтобы догнать меня.
— Да почему нет?
— Там будет Ипсиссимус! А он последний человек из тех, кого я хотела бы поставить в известность! По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь с ситуацией. Или, — тихо добавила я, — пока не поговорю для начала с Винтером.
Одно дело — идти за помощью к Мэйдмонту; но идти за помощью к Ипсиссимусу за спиной Винтера — совершенно другое.
— Мы к нему не пойдём, — ответил Мэйдмонт. — Там есть кое-что, что я хочу тебе показать.
— Ни за что, — покачала я головой. — Я возвращаюсь домой.
Где мне и следовало оставаться с самого начала. Я отстранилась от него и уже подняла ногу, намереваясь убраться от Ордена как можно дальше. И тут я увидела Тарквина, неторопливо выходящего из одного из дальних зданий и направляющегося в мою сторону. Чёрт возьми.
Я ещё раз развернулась на месте. Мэйдмонт искоса посмотрел на меня, явно озадаченный моей постоянной сменой направлений. Честно говоря, у меня и самой уже голова закружилась. Я уныло подумала о своём диване. Нужно было остаться там. Кому какое дело до того, что я разговариваю с мёртвыми? Может, если они достаточно долго будут слоняться поблизости, я узнаю от них что-то полезное? Не то, кто убил Джона Кеннеди, или что произошло с лордом Луканом. Я скорее думала о том, как научить их выполнять мои распоряжения, чтобы они могли за меня работать, пока я оставалась бы дома и берегла свои силы.
  
(Лорд Лукан — это британский пэр, пропавший без вести в 1974 году после того, как забил насмерть няню своих детей; его официально признали погибшим, но тело не найдено, судьба его неизвестна, и до сих пор люди утверждают, что встречали его где-то в мире уже стариком, — прим.)
— Иви, Ипсиссимус будет в своём запертом кабинете. Мы всего лишь направляемся в главный зал.
Не думаю, что Тарквин меня видел и, тем не менее, я чувствовала позади себя его присутствие. Он попросту слишком раздражал, чтобы иметь с ним дело. Мне удавалось не натыкаться на него дома, что впечатляло, учитывая, что мы с ним жили в одном здании. Последнее, что мне сейчас требовалось — это выслушивать, как он восхваляет свой героизм. У меня и так проблемы с рассудком, спасибо большое.
— Обещаешь?
— Зуб даю.
Едва он договорил, как с ближайшего дерева раздалось громкое карканье. Я подпрыгнула. Что бы за птица это ни была, я её не видела.
— Это был ворон? — с подозрением спросила я.
— Уверен, что нет.
Я косо на него посмотрела. По крайней мере, у него хватило ума выглядеть несколько встревоженным. Вороны были предвестниками всяческих бед, и мы оба это знали. Может, это был воробей с больным горлом? Как бы то ни было, мы с Мэйдмонтом пошли быстрее и не разговаривали. Пожалуй, разумнее будет как можно скорее покончить с тем, что мы собирались сделать.
Через парадные двери мы зашли в главное здание, чувствуя на себе взгляды нескольких ведьм, находившихся в лобби на посту охраны. Сейчас не время продолжать прятаться — так они ещё больше захотят нас остановить. Чтобы сделать наше появление максимально спокойным, я вышла из-за Мэйдмонта и подняла голову. Должна признать, приятно было встретить взгляды, выражавшие уважение. Да, я спасла страну от нашествия зомби. Да, я в процессе чуть не пала смертью храбрых. Ай да я.
Мэйдмонт что-то пробормотал ближайшей ведьме и в ответ получил лёгкий поклон, после чего мы прошли мимо них наверх по первому лестничному пролёту. Несмотря на охрану, мы всё ещё находились на общественной территории — сюда могла попасть любая ведьма. Когда Мэйдмонт свернул в сторону от следующей лестницы, я с облегчением выдохнула. Он определённо не собирался вести меня к Ипсиссимусу.
Мэйдмонт остановился посередине коридора, перед одной из старых картин, висевших в ряд на стене. Указав на неё, он бросил на меня вопрошающий взгляд. Я посмотрела на картину, и на мгновение моё сердце замерло.
— Это он, — я уставилась на жёлтоглазого волосатого мужчину, смотревшего на меня с портрета. Неудивительно, что он выглядел знакомым — должно быть, я несколько раз проходила мимо этой чёртовой картины. — Этого мужчину я видела на улице у библиотеки.
Мэйдмонт прикрыл глаза.
— Когда ты упомянула цвет его глаз, я подумал, что это может быть он.
Я прочитала маленькую табличку, висевшую рядом с картиной. Ипсиссимус Гренвилль, 1742–1803 гг. Что ж, он определённо был мёртв.
— Никогда не любил этот портрет.
Я резко дёрнулась и обернулась. Тот самый мужчина стоял рядом со мной. Я завопила и отскочила оттуда. Одно дело — думать, что видишь призраков, и совсем другое — получить подтверждение этой мысли.
Гренвилль нахмурился.
— Смерть, знаешь ли, не заразна. Я, может, и умер от туберкулёза, но вполне уверен, что ты не подхватишь его от моего духа.
Я стиснула руку Мэйдмонта.
— Ты не видишь его? Не видишь?
Библиотекарь ещё больше побледнел:
— Вижу кого?
— Гренвилля, — прошептала я. — Он стоит прямо за мной. Ему не нравится этот портрет.
— Все материалы, что я читал, подчёркивают поразительное сходство с оригиналом.