Духовная ведьма (ЛП)

Он снова потёрся о мою ногу, хотя на этот раз в его действиях был намёк на отчаяние. Я удовлетворённо кивнула. Брутус понял, что поступил неправильно, и что больше так делать не должен. Это лучшее, о чём я могла просить. Он склонил голову набок и медленно моргнул. По меркам взрослого кота он мог быть милым, когда хотел того.
— Я бы не осталась там, если бы это не было важно, — сказала я ему. — И с тобой была Ева. Она тебе нравится. И Принцесса Парма Перивинкл.
Его хвост опасно заметался из стороны в сторону.
— Люблю Иви, — сказал он.
Моё сердце растаяло. Ева права, он скучал по мне. Бросив притворяться, что я не его рабыня, я сделала то, что обещала себе не делать.
— Прежде чем я пойду искать, где ты написал, дать тебе еды? Вкусняшку из тунца?
Брутус заурчал. Да, ничего удивительного.
Я дала ему обещанное, и пока он с бешеной скоростью лопал угощение, я быстро вычертила руну, приглушившую свет в квартире. Другой рукой я создала руну для ультрафиолетового света. Это был самый быстрый способ вычислить все места, где написал Брутус. Вероятно, это всего лишь пара брызг где-то в углу. Мне просто нужно… У меня отпала челюсть.
Неторопливо войдя, Винтер остановился как вкопанный и уставился на стену.
— Это…
Я скрестила руки и мрачно кивнула. Мелкий засранец.
— Брутус! — заорала я.
Он вошёл ленивой походкой, в рекордное время прикончив своё угощение. Неудивительно. Если бы я увидела это, я бы лишила его тунца до следующей жизни. Он сел на пол посреди комнаты, умылся, а затем поднял взгляд полюбоваться своим творением. Там, по всей стене, кошачьей мочой было разбрызгано слово «сучка».
В углу появилась покрытая паутиной старуха. Она вытянула шею, оценила весь эффект достигнутого Брутусом и начала громко гоготать. Я вздохнула. Меня выгоняли из дома призраки и кошачья моча.
— Да пошло оно всё в задницу, — сказала я Винтеру. — Пошли поймаем серийного убийцу.
***
Хотя я всё ещё очень на него злилась (и убедилась, что он об этом знает), Брутус, похоже, твёрдо решил пойти с нами. Я разрешила ему, вместо того чтобы оставить полностью уничтожать мою квартиру. Винтер крайне удивился. Когда Икбол восторженно просиял при виде моего заклятого шерстяного друга и засуетился вокруг него, я посуровела, Винтер улыбнулся, а Брутус замурлыкал.
— Ты не поверишь, — сказал мой старый друг. — Я закончил черновик, — он сделал радостный пируэт. — Шестьдесят три тысячи слов.
Впечатлённая, я перегнулась через пошатывающуюся стопку книг и обняла его.
— Это замечательно!
— Да, — кивнул он, — я замечательный. Принимаю любые похвалы.
Он поклонился.
— Не понимаю, чего он так радуется, — фыркнул мужчина в белом халате с торчащими во все стороны как у сумасшедшего волосами. — Он не особо хорош.
Я метнула взгляд на призрака.
— Не будь язвой, — строго ответила я. После выходки Брутуса я была не в настроении общаться с недовольными типами.
Икбол уставился на меня.
— С кем ты разговариваешь?
— Ну, — ответила я, — пока ты был занят писаниной, я была занята беседуя с умершими, — и добавила громким шёпотом: — Они не особо интересные. И они знают не так много, как думают.
Похожий на Эйнштейна призрак презрительно ухмыльнулся.
— Ах, да? Ты ведь не знала, что на свободе разгуливает убийца нескольких человек? Мы рассказали тебе об этом. Если бы не мы, он продолжал бы в том же духе, а ни один из вас даже не осознал бы этого.
— Ты мёртв, — ответила я. — Ты можешь увидеть что угодно и пойти куда угодно. Вас тысячи, и всё же ни один из вас не может мне сказать, кто убийца, или где мне его найти.
— Мы мёртвые, а не всеведущие. Да неважно, — засопел призрак, — я здесь, чтобы сказать тебе, что тебя хочет видеть Ипсиссимус Гренвиль.
— Ему придётся подождать, — проворчала я.
Икбол взглянул на Винтера.
— Такое часто происходит?
— Ты привыкнешь, — ответил Винтер. — И всё не так уж плохо. Это её занимает и заставляет чувствовать себя нужной.
— Эй!
Он ухмыльнулся. Икбол прижал ладони к щекам и глазел на нас.
  
— Только посмотрите на себя. Вы словно только что открыли своё первое заклинание, — он счастливо вздохнул. — Юная любовь.
Призрак изобразил звуки рвоты, и я почти уверена, что Брутус закатил глаза.
— Когда я получу приглашение на свадьбу? — поинтересовался Икбол.
— Попридержи лошадей, — рассмеялась я.
— Ты уже встречалась с будущими свёкром и свекровью?
— Нет, — отрезала я, — не встречалась.
Он заметно сдулся, но тут же вмешался Винтер.
— Она встретится завтра. Мы вместе ужинаем.
Икбол снова просиял.
— Видишь? Недавно ты валялась в трениках на своём диване и ела холодную пиццу, и вот ты уже носишь жемчуга и печёшь кексики, чтобы принести их свекрови.
От страха у меня расширились глаза.
— Пеку кексики? Мне правда придётся это делать?
— Конечно нет, — ответил Винтер. Я почувствовала облегчение. — Моя мать презирает кексики. Она предпочитает старый добрый бисквитный торт Виктория.
Я едва не поперхнулась. Богиней домашнего очага я точно не была. Поспешно сменив тему разговора на причину, по которой мы пришли сюда, я подхватила Брутуса, тем самым помешав свалить на пол стопку бумаг, которые он дубасил лапой. Я посмотрела на Икбола.
— Мы здесь не за тем, чтобы подшучивать над моими кулинарными способностями, — сказала я. — Мы здесь, потому что…
— Вам нужна моя помощь, — закончил он за меня. — Конечно. Теперь, когда я закончил диссертацию на шестьдесят три тысячи слов, буду рад оказать услугу. Либо это, либо мне придётся начать редактировать чёртову штуку. Мой научный руководитель дал мне достаточно большую свободу действий, потому что я помогал вам спасти Шотландию от зомби. Любые мироспасительные операции, куда я смогу пробраться, очень приветствуются.
— Ты помогал нам спасти Шотландию? — нахмурилась я.
— Я добыл тебе информацию.
— Информацию, что в конечном счёте не имела никакого отношения к зомби.
— Это не моя вина, — пожал он плечами.
Тоже верно.
— Ладно, — сказала я. — На этот раз мы надеемся спасти ведьм, — мой легкомысленный тон стал не таким легкомысленным. — Семеро уже мертвы, и мы думаем, что жертв будет ещё больше, если мы не поймаем засранца, который это делает.
Веселье и шутки Икбола тотчас исчезли.
— Продолжай.
Я высвободила когти Брутуса из своих кудряшек, пока Винтер объяснял:
— Сейчас, — сказал он, — мы ведём тактику выжидания.
Досада, звучавшая в его голосе, ясно давала понять, как его это раздражает.
— Мы ждём, когда полиция скажет нам, куда перенаправлялась почта членов ковена. Мы ждём, пока Орден просмотрит документы и выяснит, что стало с заявкой ковена на вступление в Орден. И, к сожалению, мы ждём, когда Чёрная Борода сделает следующий шаг.
— Что? — мне в ухо взвизгнул призрак. — Это ваш план? Подождать, пока он не убьёт ещё ведьм? Это смешно! Это не план!
Я поморщилась и отошла. Даже если я втайне с ним согласна, технически это больше, чем простое ожидание новых смертей.
Брутус громко зашипел и вывернулся из моих рук, чтобы рвануть в угол, где по всей видимости было безопаснее.
— Почему ты не говорил мне, что видишь призраков? — спросила я его, когда он скрылся за очередной стопкой пыльных книг.
Брутус высунул голову из-за книжного парапета и бросил на меня взгляд, говорящий, что я идиотка и никогда бы ему не поверила. Я вздохнула. Да, вероятно, он прав. Не стоит сейчас в это лезть.
Икбол вежливо откашлялся.
— Что ж, — сказал он, — есть одна вещь, с которой я точно могу помочь. Я наткнулся на это, когда проводил исследование для диссертации. Если собираешься изучать историю магии на Британских островах, то нужно изучить и отсутствие магии.
Мы с Винтером подались ближе.
— Продолжай.
— Нули, — сказал он. — Люди, совершенно не восприимчивые к магии. Неважно, чем ты в них кинешь, или насколько ты сильная ведьма, они ей не подвержены.