Пешка в его игре (СИ)

— Черт! Черт!
Она резко развернулась и пошла обратно. По дороге ответила на все звонки, то Оля уже больше десяти сообщений написала. Андрей написал, что единственное, что смог узнать, что дату суда с ее организацией и заводом РАКОН перенесли на две недели.
«Две недели! Значит, ищут другой выход. Если бы они только выиграли! Это то, что мне нужно!».
Звонков и сообщений по ее резюме не было.
Андрей собрался приехать вечером, и Таня решила еще позвать к себе Олю и Алену, как бы для моральной поддержки, но причина была в том, что Таня не хотела оставаться с Андреем наедине. Она не знала, что с ним делать. Да, он был хороший парень, умный, ответственный, такой, который готов помочь. Это все Таня прекрасно понимала и отдавала ему должное. А еще он, Таня была полностью в этом уверена, был свободен.
«Вроде бы бинго! Хватай! Но, что мне делать, если меня так тянет к другому? Боже. Это нечестно по отношению к нему. Как мне ему сказать? Как? Как его не обидеть? Остаться друзьями? Не думаю, что хочет этого, и еще вчерашние поцелуи! Блин!».
С девчонками Таня приготовила быстрый ужин: овощной салат со сладкими помидорами и макароны с сыром. Больше у нее ничего не нашлось. Когда в квартиру зашел Андрей, он с трудом смог спрятать свое разочарование от нахождения тут Таниных подруг. Стульев вокруг стола не хватило, и Оля сидела с тарелкой на диване, дальше от всех.
Таня сразу попросила обойти стороной разговоры о ее проблемах, только не сегодня. Девчонки рассказывали, что у них происходит, Оля со смехом рассказывала об очередном новом знакомстве в автобусе, эта тема была просто неисчерпаемая. Андрей смотрел на Таню, она ловила его взгляд на своих губах, груди и волосах, ему, конечно, не терпелось обнять Таню.
А потом был чай, Таня тянула время, как могла, постоянно подливая всем в кружки. Но, когда было девять, подруги решили уходить. Таня, стоя у двери, еще продолжала обсуждать сплетни и никак не отпускала их. Но дверь закрылась.
Таня стала собирать чашки и тарелки со стола, не поднимая голову на Андрея, но он был рядом, помогая ей отнести все на кухню. Она включила кран мойки, а он подошел к ней и обнял за талию, погрузился в ее волосы и вдыхал их запах.
— Ты мне мешаешь! — пыталась перевести ситуацию на шутку.
Но он крепко взял ее за руку, уверенно повернул Таню к себе и поцеловал, прижав к кухне. Поцелуй был упрямый и горячий, он не мог держать себя в руках и руки Андрея скользнули с талии ниже на попу. Таня схватила их и убрала.
— Не надо!
— Хорошо, я не буду. Но от поцелуев тебе никуда не деться!
Он взял ее лицо в свои большие ладони, теплые и мягкие, провел нежно по Таниным щекам, легонько поцеловал в кончик носа, в щеки, в веки, чуть дотрагиваясь до ресниц, чуть дотрагиваясь губ. Но поцелуи быстро вернулись в натиск: требовательные, горячие. Он так близко прижался к ней, что Таня своим бедром чувствовала его эрегированный член. Он своими поцелуями показывал, как он хотел ее и только сила воли заставляла его остановиться.
Таня, как могла выкручивалась. Да, его поцелуи были классными, Андрей прекрасно целовался. Но она сейчас ходила, как по горячим углям. Она отвечала на поцелуи, и сама ругала себя за это. И она хотела, чтобы он быстрее ушел, потому что заниматься сексом она с ним не собиралась, а противостоять ему становилось не просто.
Они сидели смотрели фильм, а Таня стала намекать, что устала, зевать. Внутри она злилась на себя, что довела до такой ситуации. «Таня, тебе мало проблем? Ты их никогда не разгребешь такими темпами! Возьми себя в руки!».
— Андрей, я устала.
— Я понял, я сейчас поеду.
Он встал с дивана, и взяв Таню за руку, потянул ее к себе. Таня не совсем уверенно сидела, и Андрей вместо того, чтобы Таню вытянуть к себе, рухнул поверх ее, ударившись головами. Они захохотали на всю комнату.
— Ты сильно ушиблась?
— Мне не хватало только синяка на лице! — Таня не могла остановиться смеяться. Видимо, все из-за большого напряжения последних дней.
— Да, перестань! Все будет хорошо!
 
Андрей стал рассматривать ее лоб, но остановившись глазами на ее взгляде, провел большим пальцем по ее губам и опять поцеловал. Жадно, крепко держа ее затылок. Его рука гуляла по ее телу, изучая его. Таня была сейчас в омуте, проваливалась в него, она не ожидала сама, как ее тело стало отзываться на его прикосновения, на его губы на ее губах, как жадно впивался в них и хотел испить ее до дна.
Но голова быстро запульсировала об опасности.
— Андрей, Андрей! Не надо. Прошу!
Он остановился, и она увидела его глаза с громадными черными зрачками зверя, который уже почувствовал, распробовал свою жертву, но его остановили.
— Таня!
— Я не готова, понимаешь?
— Да, хорошо.
Он встал и сразу пошел к двери, не оборачиваясь. Схватил куртку, быстро открыл дверь и только тогда посмотрел на нее:
— Доброй ночи! — он пытался контролировать свои эмоции до последнего.
— Пока!
Через минуту в дверь позвонили, Таня спрыгнула с дивана и быстро подбежав к двери, открыла. Она была уверена, что это Андрей. Ей хотелось поговорить и сразу уладить все случившееся.
Но это был не Андрей.
— Симонова Татьяна Александровна?
— Да, это я.
Перед дверью стоял молодой парень, примерно, ее возраста.
— Вам повестка в суд, можете предъявить паспорт?
— Что, извините? — Таня услышала его с первого раза, но она не готова была это понять.
— Принесите, пожалуйста, свой паспорт и вам необходимо вот тут расписаться, Татьяна Александровна.
Таня развернулась к вешалке, где висела ее сумка. Ее руки так сильно дрожали, что она ни с первого раза смогла открыть паспорт на нужной странице. Кровь отхлынула от лица, и ей казалось, что она сейчас упадет.
«Это все не со мной! Боже, что происходит?».
Таня пыталась сосредоточиться, но подпись вышла угловатая и совсем не похожая на нее.
Дверь закрылась, и она так и сползла по стене рядом с вешалкой с бумажкой в руках. Такой тонкий, такой легкий клочок желтой дешевой бумаги, который может стать началом конца, перечеркнуть всю жизнь.
Тане стало так страшно, что ей казалось, она перестала дышать.
— Что делать, Таня? — этот вопрос самой себе застыл в полутемной комнате.
Она развернула желтую бумажку в ладонях и стала читать повестку. Она пробегала глазами по ней снова и снова. Информация не воспринималась, только дата.
Послезавтра ей надо появиться в суде.
Тревога и страх заполнили все ее тело.
«Что, если они все-таки смогут повесить эту сумму на меня?! Они явно что-то придумали. Что мне делать? Что мне теперь делать? Как я скажу об этом родителям? А если меня отправят в тюрьму?», — на этим мыслях Таня побежала в ванную, ее тошнило и всю выворачивало наружу.
Там в полной темноте она сидела на полу и смотрела на полоску света из коридора. Тане не хотелось плакать, кричать, звонить сейчас кому-то и жаловаться. Ей очень хотелось придумать выход из этой ситуации, она верила, что выход есть всегда. Надо просто его найти.
— Так. Документы у меня точно были. Это правда. Далее. Я сложила все в папку, ушла. Могут ли они сказать, что я забрала их с собой? Документов пачка, это не один листок. Я была в тот день с маленькой сумкой. На выходе есть камера.
Блин, жалко у нас в коридоре офиса нет камер, то можно было посмотреть, кто выходил с документами из моего кабинета! Это бы очень помогло. Если была бы камера, то они сами бы все проверили и меня не спросили.
Но ведь они могут сказать, что я забрала их раньше! Кто еще видел, что они у меня были? А вообще есть какие-то доказательства, что я вообще их брала в руки? Пусть докажут!
Таня, не обманывай себя, Юля видела документы и на совещаниях ты много раз повторила, что все документы у тебя. Черт..
Еще Таня хотела, чтобы об этом никто не знал. Никто.
— Я никому об этом не скажу. Я не перенесу этого.
Таня в строгом черном костюме стояла в сквере напротив здания суда. Она убрала волосы в хвост, была, практически, без макияжа, в обуви на плоском ходу. Так ей показалось появиться в суде наиболее уместным. Она хотела выглядеть серьезно и открыто, так, чтобы у судьи не появилась и капля сомнений, что она что-то скрывает. Да ей и нечего было скрывать.