Глаз бури (СИ)

Складывая тунику бледно-оливкового цвета, я вспомнила, что она была на Инди, когда я рисовала на корабле. Как изящно она позировала тогда, смешная немного в своей серьезности. 
Мне захотелось отыскать рисунок, чтобы оставить его себе на память. В моей папке с рисунками уже было несколько портретов - Атару-чи, Эмина, Омарулы и других. Всех, кого я хотела запомнить. Вот и Инди пусть присоединится к ним… 
Однако, перебрав все вещи, а так же заглянув за кровать, я убедилась в том, что портрета не было. Странно. Инди так носилась с ним. Неужели в каюте забыла? Я задумалась. 
В домик заглянул Аджаро. 
-Ты готова? Медлить не будем, пообедаем и отправляемся, - глаза его были воспалены, а лицо приобрело какой-то землистый оттенок. Даже морщинки прорезались. Как же он переживает… 
-Аджаро, - торопливо заговорила я, - мне нужно на минутку попасть в нашу с Инди каюту. 
Он даже не стал спрашивать, зачем. Кивнул только. 
-Я возьму твои вещи. 
-Не надо, я сама, они не тяжелые. Вещи Инди я уложила. 
Не глядя на него, я вышла и бегом припустила к кораблику, в надежде отыскать портрет там. 
  
Глава 26
 
Глава 26 
Трюм нашего с Аджаро нового судна являлся одновременно и каютой, где было темно и душно. А еще тесно. Поэтому мы почти все время проводили на палубе, слава, как говорится, Эрине Милосердной стоял полный штиль. В тени паруса было очень комфортно. 
С нами был еще один человек, который должен был сразу отплыть обратно, чтобы не бросать кораблик бесхозным у берегов провинции Фано - нашей отправной точки уже на материке. 
-Оттуда мы должны добраться до столицы Тургаосса, - рассказывал мне Аджаро, коротая время в пути, когда его у руля хрупкого суденышка сменял второй, вечно безмолвный матрос. 
-Долго нам добираться? - спросила я, поглядывая то и дело на нашего спутника, потому что в этот момент как раз рисовала его для коллекции портретов жителей Алеары - таково было официальное название нашего Глаза Бури. 
Аджаро пожал плечами. 
-Как повезет. Из Фано раньше был короткий путь в столицу, самый безопасный, коридор через пустынные земли. Но коридор дело временное и ненадежное - сегодня есть, завтра нет, а вот в пустынные земли не хотелось бы попасть, дикие кочевники, бывает, лютуют. 
Я уставилась на него. 
-Постой, что значит лютуют? И вообще, кто такие эти кочевники? 
-Ну слушай. Когда-то империя была цельной, ну ты это знаешь. А после того, как раскололась, некоторые народы сильно пострадали. От того, что внешне они отличались от других народов, их хотели сделать рабами, у них забирали земли, выгоняли из домов в голые степи. Многие ушли, чтобы не подвергать свои жизни и жизни своих детей опасности. С тех пор они надолго нигде не задерживаются - у них такие временные дома, которые они могут собрать за считанные минуты и покинуть место, прожив на нем всего несколько дней или, если очень уж хорошее безопасное место - несколько месяцев. 
-Так это они лютуют? - у меня не укладывалась в голове картина, в которой бедные мирные гонимые люди стали бы на кого-то нападать, если сами вечно жили в бегах. Я живо представила это и мне стало жутко, я поежилась словно от холода, хотя мою кожу обвевал ласковый теплый бриз. 
-Нет, Тээле, слушай. Тех, кто не соглашались уйти - убивали. Много крови было пролито. Конечно, немало оказалось тех, кто сильно ожесточился и тогда эти люди - и мужчины, и женщины, многие из которых потеряли своих родных в этих кровавых гонениях - стали собираться в банды. Их еще называют пустынниками. Сейчас они представляют самую большую опасность на нашем пути, потому что превратились в своих гонителей - убивают, грабят, насилуют, берут в рабство. 
Рассказ Аджаро меня ужаснул. Почему меня раньше не предупредили о каких-то дикарях? Впрочем, я понимала, что знание это ничего бы не изменило. Меня так же мягко подтолкнули бы на выход, со словами Надо, Варя, надо. Ну не Варя, конечно. Тээлька. 
-А есть еще другой путь, - продолжал Аджаро, как ни в чем не бывало, - тогда нам нужно будет или вернуться на первую торговую пристань и снова начать путь на материк оттуда, или сухопутным курсом из Фано двинуться в Оплам. 
 
Я поморщилась. 
-Ничего не понимаю. Пустынные земли, коридоры, провинции…Давай я карту попробую нарисовать? 
Аджаро несколько секунд поразмышлял и воодушевился. Сняв одну из ниток бус со своей шеи, сказал деловито: 
-Сейчас я тебе покажу, что где находится. 
Ловко раскладывая камешки-бусины он довольно понятно объяснил мне что где находится. 
-Очень наглядно, - похвалила я и, склонившись над листом бумаги, принялась за дело. 
Аджаро было интересно, однако в этот момент его позвал матрос и он отошел от меня. 
-Иди посмотри! - крикнула я ему через несколько минут. 
-Сейчас, подожди, - ответил он, помогая матросу затянуть какую-то веревку. 
Я отложила свеженарисованную карту и принялась перебирать рисунки в своей папке. Передо мной проплывали лица Атару-чи, Эмина, Омарулы, Илии…Портрета Инди тогда я так и не нашла, что меня, конечно, очень огорчило. Я восстановила его по памяти, но все же… 
Об Инди мы больше не говорили. Это расстраивало и меня, и Аджаро. А исправить мы ничего уже не могли. Общие переживания за подругу немного сблизили нас по-дружески. И, как ни странно, общаться нам стало проще. 
Я приподняла стопку чистых листов, под которыми лежали те рисунки, которые никому не показывала. И рассматривала их только оставаясь одна. 
На них был изображен мой прежний мир и люди, которых я знала в прошлой жизни. Мой родной город, мама, моя школа, дом, в котором я выросла, наш дворик. Несколько пейзажей Алтайских красот. Исаакиевский собор, который я так мечтала увидеть воочию - но в Питер мне так и не удалось попасть, не успела. 
Наконец, лица моих попутчиков в маршрутке. Я часто на них смотрела, гадая, где сейчас они могли находиться, кем они могли стать в этом мире…И очень надеялась, что они живы и все здесь, как и я. 
Последним в папке лежал портрет Ильи. 
-Ну что, показывай, - Аджаро подошел неслышно и я поспешно захлопнула папку. 
-Вот, смотри, похоже? 
 
Аджаро взял листочек и внимательно стал его изучать. Через минуту он поднял глаза и широко улыбнулся мне. 
-Это просто отлично! Даже мне станет проще с ней в руках. 
-Да ладно тебе, - не поверила я ему, - ты и так с закрытыми глазами знаешь что где находится. 
-А покажи что там у тебя еще, - снова присел он рядом, показывая на папку. По-моему, от него не укрылась та поспешность, с которой я захлопнула папку перед его носом. 
Поколебавшись, я медленно раскрыла ее и стала по одному показывать ему островные рисунки и портреты жителей Алеары. Он разглядывал каждый, как-то комментируя. А над портретом Инди-ра замолчал. Он смотрел на него дольше, чем на другие, а затем так же молча вернул его мне. 
-Еще есть, Тээле? - спросил Аджаро меня очень ровно и я точно поняла, что он увидел что-то, что не предназначалось для его глаз. А ведь подошел он в ту минуту, когда я передо мной был портрет Ильи Лазарева, который я всегда разглядывала подолгу после всех остальных. 
  
Глава 27
 
Меня разбудили аккуратным толчком. Ну а потом не очень аккуратным. Я спала в тесном трюме, мне снились Инди и Илья, почему они вместе? 
С этой мыслью я проснулась и откинула руку, которая трясла меня за плечо. 
-Тээле, проснись, Тээле! 
Я подскочила, трясясь какой-то собачьей тряской. В голове всё смешалось. 
-Проснись, начался шторм! Вставай! 
Ударившись головой о балку, я схватилась за вещи - мне нужна была папка. Стала рыться в темноте, нащупала ее и полезла наверх, запихивая ее за пазуху. Теперь я понимала Инди, которая, убегая, взяла с собой только рисунок. Все остальное можно добыть, купить, а это - бесценно…