Чужие степи 6 (СИ)

Пока разглядывал пулемёт, заскрипела рация, и незнакомый голос коротко выдал координаты — узкая лощина за пересохшим озером. 
— Слыхал? — обратился я к дяде Саше. 
— Не глухой. — буркнул тот. 
Ехать недолго, главное выбраться за периметр, а там по прямой.
Потянулось томительное ожидание. 
Здесь главное не спугнуть. Они сейчас готовятся, вряд-ли спят, поэтому окно между накрытием миномётами и окружением, должно быть минимальным. Я хорошо знаю что происходит с людьми когда вокруг падают мины. Не раз на собственной шкуре чувствовал. Сейчас корректировщики найдут удобные позиции и дадут сигнал минометам. Как только те начнут стрелять, нам надо будет быстро выйти на позицию. Поэтому, чтобы не тратить время на выезд за периметр, сделать это нужно заранее. 
И только я хотел напомнить об этом дяде Саше, как УАЗик затрясся, и после непродолжительной работы стартера, довольно заурчал. 
Машину закачало, я сел на пол. Сидений в кузове не было, а перебираться вперёд не хотелось. Ехали не включая света. Луна ещё не взошла, но уже подсвечивала из-за горизонта, — этого было достаточно чтобы не потерять дорогу. 
Свернули вниз, проехали мимо поворота на центральную, и покрутившись на периметре, выехали в степь. 
Если я всё правильно представляю, до лощины недалеко, но в темноте путь будет не таким быстрым. Минут десять, как минимум. Дядя Саша думал так же, поэтому тормозить не стал, а на первой, без газа, потихоньку продолжил движение. УАЗ машина хоть и громкая, но в таком режиме приемлемо.
Я же, пока есть возможность, пытался представить возможные варианты развития событий. До лощины примерно два километра, значит минометы двигать не придётся, дальности хватает. Стреляют они, в лучшем случае, выстрелов двадцать в минуту, прибавить сюда ещё наводку и корректировку — выйдет пятнадцать. А значит отстреляются за четыре-пять минут. 
В идеале подъехать заранее, но и слишком близко лезть не стоит, если там не совсем идиоты, то какое-то охранение они выставили.
Рация затрещала и коротко выдала что-то про пятиминутную готовность. Опасаясь прослушки говорили мало и без подробностей, поэтому я не совсем понял чего именно касались эти пять минут. Но, перегнувшись через бортик, на всякий случай предупредил дядю Сашу, и не дождавшись реакции, вернулся на место. Следовало ещё раз всё проверить, чтобы потом не теряться впотьмах. 
Лента на месте, цинк под ногами. Покрутив пулемётом по сторонам, вверх-вниз, я проверил доступные углы, и нащупав на ящике ключ на семнадцать, переложил его в карман. Мало ли, придётся снимать со станины, чтобы время не терять.
Часов у меня не было, телефона тоже, поэтому первый разрыв оказался неожиданным.
УАЗ тут же дернулся, и едва не с пробуксовкой рванулся вперёд.
Пока ехали тихонько, всё было нормально и я даже не держался, но сейчас, едва не вылетев за борт, вцепился в станину как в спасательный круг.
Треск, разрывы, стрельба — ночь буквально взорвалась звуками, и прямо по курсу заалело мерцающим заревом.
Мотор УАЗа надсадно ревел, всё тряслось и громыхало, я держался за пулемёт и очень надеялся что на очередной кочке он не оторвётся и не улетит куда-нибудь вместе со мной. И, вроде, недалеко уже были, но то ли время растянулось, то ли темнота расстояние так скрадывает, только я насчитал уже больше двадцати взрывов, а стрелять до сих пор было не по кому. Сердце бешено колотилось, ветер выбивал слёзы из глаз, машина подпрыгивала на кочках заставляя меня ещё крепче вцепиться в пулемёт. Не знаю чего я ожидал, но когда внезапно прямо по курсу вспыхнули фары, и уходя от столкновения, дядя Саша заложил крутой вираж, мысль о том что неплохо бы пострелять, так и осталась мыслью. Не ожидая такого поворота, я еле удержался, а когда всё же совладал с собственным телом, чужая машина осталась где-то позади. 
Но отвлекаться было некогда, зарево впереди стало ещё ярче, разрывы громче, и мы наконец залетели на гору. 
Представшая передо мной картина примерно такой и представлялась. Куча машин, мельтешащие в панике люди, огонь и дым. А судя по тому что не было слышно звуков стрельбы, никто из наших ещё не доехал. 
 
Не дожидаясь пока дядя Саша остановится, я поймал в прицел выворачивающий из общей кучи автомобиль, и дал длинную очередь. Результатов стрельбы не видел, но, судя по тому что машина встала, куда-то я всё-таки попал. 
Следующая очередь ушла по разбегающимся человечкам. Они, словно наталкиваясь на невидимую преграду, падали, смешно дергались, и исчезали во всполохах и взрывах. Всё происходило настолько быстро, что воспринималось отстранено, где-то на задворках сознания.
А ухало знатно. Мины ложились кучно. Несколько машин уже горело, еще сколько-то пытались уехать, но основная часть оказалась просто брошена. Минометчики, и те кто корректировал огонь, дело своё знали, очень чётко отсыпая необходимые порции. Я хоть и попадал под минометный обстрел, но как это выглядит со стороны не видел. Точнее не видел такого избиения. 
Закончив ленту, достал вторую, с удовольствием отмечая включение в работу ещё двух наших пулемётов. 
Времени, с начала атаки, прошло всего-ничего, но азарта только прибавилось. Идеально подсвеченные цели буквально притягивали летящие к ним свинцовые кусочки, люди метались по полю, и не находя себе места напарывались на бьющие фактически в упор пулемётные очереди. 
Вторая лента кончилась почти так же быстро как и первая, и хотя ствол дегтяря уже дымился, жалеть я его не стал, принимаясь за третью.
Правда стрелять теперь стал короткими очередями, тщательно выцеливая противника. 
Вот бежит человек с автоматом — короткое нажатие, и он падает. Тут же ещё один, пытается заползти под машину — тоже минус. Краем глаза отмечаю работу соседних пулеметов, один, судя по разрубаемым капотам и крышам, — крупнокалиберный, ДШК или Владимиров. Им, эти облепленные железом бронемонстры, что два пальца — рвут как бумагу. Звуки стрельбы сливаются с разрывами, и когда что-то меняется в этой какофонии, я не сразу понимаю что обстрел закончен. Сколько упало мин — не считал, но все сто двадцать выстрелить точно не должны были. Максимум половину, да и то вряд ли. 
Заставляя себя сосредоточиться, ловлю на мушку выползающего из под перевернутого пикапа человека, и двумя короткими нажатиями на спуск заставляю его упасть обратно. Попал или нет — непонятно, но добивать не стал, переключаясь на новую цель. Двое в воронке от попадания мины. Она неглубокая, но в купе с торчащей из земли кочкой, дает хоть какое-то укрытие. Правда прячутся они не от меня, поэтому очередь ложится куда надо.
Краем глаза вижу как оживает большой, обвешанный железом джип, и валко шевеля пробитыми колесами, пытается выехать из зоны обстрела. Быстро переключаясь на него, но решаю не стрелять. Если и получится пробить столько металла, то лишь случайно. Бить по колёсам нет смысла, они и так все пробиты. Ищу другую, более легкую цель, благо их пока хватает. 
Задом ко мне стоит машина, что-то не наше, и с виду во вполне рабочем состоянии. Впереди — чётко не вижу, но, вроде бы, какое-то шевеление. Навожусь, доворачивая пулемёт на станине, и двумя короткими очередями успокаиваю шевелящихся. Пока думаю кого продырявить следующим, прилетает ответка. Непонятно кто и откуда стреляет, но глухие удары попаданий по кузову уаза сложно с чем-то спутать. Дядя Саша понимает это ещё раньше чем я, и срывает машину с места, так что мне снова приходится вцепиться в станину. 
Пока меняем позицию, не стреляю. Пламягаситель хоть и помогает, но, судя по прилетевшей ответке, не на сто процентов. Посчитав что отъехал достаточно, дядя Саша резко тормозит, и я снова ловлю в прицел разбегающихся человечков.
В этот раз успел дать всего две коротких очереди, как перед машиной защелкали фонтанчики выдираемой пулями земли. Отходя от обстрела, враги приходили в себя и уже целенаправленно огрызались. Прятались за машинами, использовали дымы как укрытие, и вообще по всякому организовывали оборону. Теперь главное чтобы сбежавшие не вернулись, а то получится кольцо в кольце.