Чужие степи 6 (СИ)
Сначала осторожно, потом посмелее, враги стали перебираться на другую сторону насыпи. Никто не вставал, перемещались ползком, поэтому выходило весьма не быстро. Мне самому частенько приходилось ползать, ничего хорошего в этом нет. Главное задницу не отклячивать, чтобы не отстрелили.
Вот перелезли первые пятеро, за ними ещё трое, потом сразу десяток, и когда последняя пятерка оказалась по эту сторону вала, я вытолкал «Максима» на позицию.
Стараясь делать всё спокойно, довернул станок, и плавно покачав стволом из стороны в сторону, убедился что охватываю весь «фронт работ».
— Бей короткими очередями, а когда побегут, коси длинными. — посоветовал Олег, натягивая ленту.
Начать я решил с последнего, и сделав глубокий вдох, вдавил клавишу спуска.
Новой очередью, как обычно, промазал, хотя ничего не предвещало. Поправился, и выстрелил уже точнее. Чуть шатнул дулом, и снова нажал. Ползущий человечек дёрнулся, засучил ногами и пополз куда-то в бок. Третий просто вытянулся во весь рост и обмяк. А дальше я уже не присматривался, сразу переводя огонь на новые цели.
Щелчок, и новая лента. Её отстрелял совсем быстро, но третью уже не успел, реакция минометчиков последовала гораздо быстрее чем мы надеялись, и если бы первая мина попала в цель, мы бы там и остались.
Скрючившись в три погибели, бежали так быстро, как только могли. Я, наверное, мог ещё быстрее, но тогда пришлось бы бросить Олега. Он, под действием адреналина, совсем не выглядел больным. Даже хромота куда-то исчезла.
С ходу перемахнув какой-то заборчик, едва не врезались в поросшую травой бетонную плиту, и только закатившись под неё, смогли перевести дух.
А минометчики совсем озверели. Били и по самому дому, и вокруг него. Задержись мы хоть на десять секунд, наверняка бы там и остались.
Сто двадцатая мина — вещь страшная. При прямом попадании выводит из строя даже бронетехнику, а уж осколочное поражение пехоты вообще ужасное. Выкашивает подчистую.
— Хорошо сработали! — нервно хихикнул Олег. — Ещё бы по машинкам пострелять дали!
Из переползших насыпь я не попал только в троих или четверых. Остальных зацепил почти всех, сделав попытку дальнейшего прорыва невозможной. Единственное что им оставалось, так же ползком вернуться обратно.
Огорчало только то что они смогут уехать, и никто не сможет им помешать. О том чтобы вернуться на позицию, теперь не было и речи, как, в принципе, не было и самой позиции.
До конца дом разрушен не был, но второго этажа уже не существовало. Покореженные остатки крыши, обвалившаяся во внутрь стена и разгорающееся пожарище, отметали даже саму мысль о подобном варианте.
— Долбить закончат, надо поближе подобраться. — Повернувшись ко мне, Олег похлопал по винтовке.
— Так опять накроют? — возразил я, совершенно не желая повторять «подвиг».
— Не... Какой им смысл? — достав из кармана платок, он вытер им вспотевший лоб, и бережно свернув, спрятал обратно. — Прорыв не удался, зачем мины тратить?
— Может у них этих мин, как у дурака махорки?
— Нет. Было бы много, раскатали бы нас давно. А они выборочно бьют, можно сказать вынуждено.
— И куда ты хочешь идти? — в чём-то он был прав, я понимал это, но в ушах ещё стояло эхо разрывов, провоцируя стойкое желание забиться куда-нибудь поглубже, и не высовывать носа.
— Можно к забору, туда где ворота разбитые, или обратно в дом, повыше забраться, обзор лучше будет.
Идти по открытому пространству мне не хотелось, но ещё больше не хотелось лезть в развалины. Мало того что огонь там разгорается, так ещё и рухнуть всё может в любой момент.
— А может никуда не пойдём?
— Нет. Надо шугануть хотя бы. Они же сейчас думают что накрыли нас, и могут решить ещё так же заехать. А если будут знать что низина всё равно простреливается, десять раз подумают прежде чем решатся повторить подобное.
— По полю я точно не хочу бегать. Сколько патронов осталось?
— Полный магазин. Как у калаша. — ответил Олег.
Мой калаш остался где-то там, под завалами вместе с пулемётом, я как поставил его к стеночке, так и присыпало. Даст бог нормально всё будет, откопаю потом.
А вообще, в данной ситуации, американская винтовка предпочтительнее по многим параметрам. Первый, это, конечно же, точность, и, соответственно, дальность. Второй — относительная малошумность. Ну а так если, в общем, то между этими двумя видами оружия образовался примерный паритет. Конечно, насколько это может быть при сравнении разных типов — автомата и винтовки.
Калаш — ближний бой, м-16 — средние и дальние дистанции.
— Плётку бы... — вздохнул Олег, и вытянув затекшую ногу, повторил, — Ну так что? Рискнём?
Риск — дело благородное, но выходить из под плиты всё равно не хотелось. Её серая поверхность придавала уверенности и, как бы глупо это не звучало в данной ситуации — какого-то домашнего уюта. Это с одной стороны. Но была и вторая сторона, заставлявшая делать порой самые безрассудные вещи.
— Ну давай попробуем. — моим голосом сказала эта самая вторая сторона.
— На счёт три. Готов? — закидывая винтовку за спину, азартно ощерился Олег, становясь похожим на маньяка. Он вообще, когда дело касалось убийства себе подобных, словно другим человеком становился.
— Готов. — достал я трофейный пистолет, и не дожидаясь когда он сосчитает, первым покинул укрытие.
Быстро осмотрелся, — вроде никого, и убедившись что Олег выполз следом, пригнувшись, побежал к зданию.
Не скажу что прям боялся, очередной выброс адреналина погасил страх, но ощущения всё равно были не самые приятные. Правильно говорят — пуля — дура, сидит сейчас где-нибудь под кустом вражина, и выцеливает куда бы попрофитнее пульку вогнать.
Но добежал без приключений, и едва не с размаху плюхнувшись под стену, смог перевести дух.
А вот Олег добирался не так гладко. Не дойдя совсем немного, метров семь, он оступился, и с размаху, как подкошенный, впечатался в землю.
— Живой? — приподнялся я из своего укрытия. В какой-то момент мне показалось что его подстрелили, и человека нужно срочно вытаскивать. Но он только буркнул что-то матерное, и уже не вставая, продолжил путь на четвереньках.
— Бля... Наверное ребро сломал... Не успело зажить... — добравшись, Олег скинул винтовку, бессильно облокотившись о стену.
— Может помочь чем? — предложил я.
— Пристрелить разве что... — буркнул он, и чуть помолчав, добавил, — или не сломал... но болит, сука...
Естественно, в таком состоянии, снайпер из него вряд ли получится. Поэтому на развалины лезть придется мне.
— Может они и свалили уже, пока мы тут барахтаемся? — сделал я ещё одну попытку отказаться.
— Если свалили, ты увидишь. Сильно не отсвечивай там, мало ли, пасут... И это... Старайся стрелять под разрывы, не так заметно будет.
Ни наш участок, ни соседний уже не обстреливали, скорее всего у соседей штурм тоже не удался. До сих пор долбили только где-то в районе кладбища. Причём там всё было нестабильно, сначала редкие взрывы и такая же нечастая стрельба, потом усиление, снова спад и опять усиление.
— Целишься, и ждешь когда бахнет. Сразу стреляешь. — продолжал своё напутствие Олег.
— И пистолет мне оставь, прикрою, в случае чего...
Пистолет я оставил. Закинул винтовку на плечо, трижды перекрестился, и приступил к восхождению.
Сперва по-обезьяньи прополз через заваленную стену, потом развернулся на узеньком пяточке, и полез уже ползком, стараясь ничего не задеть. Если смотреть снизу на то что осталось от второго этажа, кажется что места для прохода на другую сторону — туда где остался пулемёт, достаточно. Но когда забираешься наверх, ощущение это сразу пропадает. Крыша рухнула всей своей массой, попросту раздавив межкомнатные стенки, и если перебираться на другую сторону, то только прямо по верху.
Конечно же, лезть туда не хотелось, но и возвращаться, несолоно хлебавши, тоже. Поэтому не особо раздумывая, я всё же решил довести дело до конца. Подпрыгнул, ухватился за какой-то швеллер, и подтянувшись, оказался на самом верху обвалившейся крыши. По высоте — чуть выше второго этажа.