Детонация (ЛП)

И вот она здесь, прижимается ко мне под мышкой, ее спина прижимается к моей груди, а моя рука почти касается ее груди. Мы прошли долгий путь с тех пор, как она угрожала меня ножом.
Я медленно вытаскиваю руку из-под ее головы, надеясь не потревожить ее. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Мне нужна вся выдержка, что у меня есть, особенно когда здесь женщина, которую я мечтал трахнуть месяцами, обнаженная, с задницей, прижатой к моему члену.
Когда я переворачиваюсь, она шевелится рядом со мной. Я осторожно укладываю ее обратно и нежно целую в макушку.
— Пока, Солнышко.
Я даже не знаю почему, она уже вдребезги разбила одно из правил – не целоваться, но теперь я просто не могу остановиться. Ее пухлые губы – единственные, которые я хочу.
И единственные, которые мне недоступны.
Вот почему это должно прекратиться. Я больше не могу издеваться над ней, особенно теперь, когда я знаю, что она увязла так же глубоко, как и я. Прошлой ночью в воздухе между нами что-то изменилось. Всего лишь одна ссора может подтолкнуть нас к краю невозврата и сломить обоих. Это странное чувство, которое я испытываю всякий раз, когда нахожусь рядом с ней, как будто мое сердце тянет меня изнутри, почти заставляет меня остановиться, когда я одеваюсь. Но я этого не делаю. Я натягиваю одежду и, не оглядываясь, иду к двери спальни.
— Мы сегодня снова будем ненавидеть друг друга? — ее хриплый голос привлекает мое внимание.
Опираясь рукой о дверной косяк, я прислоняюсь к нему. Ее розовые щеки слишком легко выдают ее.
— Ты понятия не имеешь, что со мной происходит, когда ты на взводе, Мэдди.
Ее брови приподнимаются, а губы приоткрываются. Я фактически лишил ее дара речи.
— Увидимся, Солнышко. Не заводи привычку писать мужчинам смс в пьяном виде и выставлять перед ними свои сиськи. Ты выше всего этого.
Она хватает подушку и швыряет ее в меня. Она приземляется в метре от меня. Мой взгляд мечется между объектом последнего нападения и ее хмурым лицом.
— Поверь мне, это будет последний раз, когда ты снова увидишь мои сиськи.
Хотелось бы, чтобы это было не так.
Развеселившись, я говорю:
— Этот образ навсегда сохранится в моем мозгу, не волнуйся.
— Прощай, Грейсон, — фыркает она, прячась под одеяло.
— Увидимся, Солнышко.
Прошлой ночью, возможно, я был слишком близок к солнцу.
ГЛАВА 5
МЭДДИ
Я стону, перекатываясь на холодную сторону кровати. Прижимаю пальцы к переносице, желая, чтобы головная боль, пульсирующая за глазами, прекратилась. Я осторожно откидываю одеяло со своего тела, и соски встают торчком, когда их касается прохладный воздух.
Стакан воды и две таблетки обезболивающего стоят в центре прикроватного столика.
Ну, я их туда не клала. После нескольких рюмок пьяной Мэдди было бы наплевать на похмелье трезвой Мэдди на следующее утро.
Грейсон. 
Он уже дважды видел мою грудь. Я раздраженно хлопаю себя ладонью по лбу, отчего только морщусь. Воздух, кажется, становится как из печи, пока я сижу голая, желая умереть от смущения. Черт возьми, если он расскажет Келлеру, я никогда не перестану слушать это от Сиенны.
Он бы этого не сделал, не так ли?
Я хватаю таблетки с тумбочки и запиваю небольшим количеством воды. Я стону от удовольствия, когда прохладная жидкость успокаивает пересохшее горло. Но это не совсем тот кофе, которого так отчаянно жаждет мое тело прямо сейчас.
Раздраженно поднимаюсь с кровати, надеваю черную толстовку большого размера, которая была свалена кучей на туалетном столике, и отправляюсь на кухню.
С тех пор как Сиенна съехала, здесь стало слишком тихо. Не то чтобы мне нужна соседка по комнате, но я бы не возражала против компании. Мне нравится отвлекаться от жизни, от одиночества.
Заворачивая за угол на кухню, я останавливаюсь, потрясенная. Черт возьми, он убрался? Мои столешницы сверкают. Кофемашина готова, в ней стоит чистая кружка со смайликом. Для меня сейчас это слишком жизнерадостно.
Я имею в виду, я, наверное, должна поблагодарить его. Он отвез мою пьяную задницу домой, уложил в постель и, по-видимому, прибрался в квартире посреди ночи. Я ставлю чашку под кофеварку. Она оживает, и черная жидкость наполняет чашку. Боже, я не могу дождаться этого. Доставая мобильный телефон из серебряной сумочки, лежащей на барном стуле, я проверяю уведомления.
 
Двадцать пять новых мэтчей в моем профиле знакомств. Возможно, мистер Правильный – один из них. Я прокручиваю поток анкет, проводя пальцем по их фотографиям.
Через некоторое время я вздыхаю и закрываю приложение. Я слишком устала и пострадала от похмелья, чтобы разбираться с этим сегодня, как будто переживаний из-за стриптиза перед Грейсоном, снова, недостаточно. Я не могу смириться с тем фактом, что не могу найти "того единственного".
Телефон пиликает сообщением, и мое сердцебиение учащается, когда я читаю его содержимое.
Грейсон: Доброе утро, Солнышко. Как твоя голова? Твои серьги в моей машине. 
Теперь я вспомнила, почему этот мужчина меня бесит. Он ведет себя как божий дар для женщин. Он спит с кем угодно, но не со мной. Не то чтобы я хотела с ним спать. Хотя отказ причиняет боль.
Я: Это не мои серьги, Придурок.
Его ответ последовал мгновенно.
Грейсон: Упс. 
Он серьезно?
Когда я собираюсь убрать телефон, появляется еще одно сообщение.
Грейсон: ШУЧУ. Не волнуйся ;) 
Я качаю головой, когда понимаю, что улыбаюсь, как влюбленный подросток, глядя в телефон. Он нехороший человек, Мэдди. 
Я: С кем ты – не моя забота. В конце концов, ты все равно убегаешь после поцелуя.
Сиенне не следовало рассказывать мне о его правиле без поцелуев. Я могу представить, как исказилось его лицо, когда он пытался придумать что-нибудь, что задело бы меня за живое. Теперь это почти стало нормальной частью жизни. Раздражать друг друга, пока один из нас не разозлится достаточно, чтобы остановиться.
Грейсон: Никто не жаловался на то, что я могу делать своим ртом. 
Я: Я тоже.
Отопление включено или я вот-вот воспламенюсь? Я должна прекратить это. Сейчас. Один только обмен текстовыми сообщениями доказывает, что он – ходячий красный флаг, который мне следует немедленно вычеркнуть из списка. Если я собираюсь найти мужчину, доказать родителям, что я порядочная, нужно прекратить общаться с этим идиотом. Он отвлекает меня. Этот поцелуй отвлекает меня. Тогда я смогу расслабиться, я смогу быть счастливой.
По крайней мере, мне не придется видеть его какое-то время. С этими словами я иду в душ и включаю горячую воду.
Как только я раздеваюсь, телефон снова звонит. Я выскакиваю из ванной, чтобы пойти посмотреть.
Грейсон: Увидимся в следующие выходные, Солнышко. 
Ради всего святого! Я запрокидываю голову, как раз в тот момент, когда появляется еще одно сообщение. Господи, неужели люди не могут оставить меня в покое в моем деликатном состоянии.
Мама: Мы забронировали столик в La Brasserie на пятницу, 12 февраля. Ты можешь привести друга, поскольку это канун Дня Святого Валентина. Я полагаю, у тебя уже кто-то есть? 
Я громко стону, читая ее сообщение. Неужели она не может дать мне поблажку? Она одержима. У меня даже нет сил ответить. Я не вынесу еще одну лекцию о том, что я одинока, и что часы моего организма тикают в ожидании детей.
Это обсуждение отложим на другой день.
Я бросаю телефон на кровать и отправляюсь в душ.
Глава 6
ГРЕЙСОН
Из-за ежедневных тренировок новичков в боксерском зале и постоянной обязанности присматривать за младшей дочерью Марко Фальконе почти каждую ночь по просьбе Луки, я в полной заднице. В то же время я рад, что мои мысли заняты чем-то другим, кроме Мэдди. После ночи, проведенной с ее стройным и совершенным обнаженным телом, прижатым ко мне, я боюсь, что никогда не оправлюсь.