Детонация (ЛП)

Мне стоит его бояться больше? Вероятно.
Независимо от того, что он говорит или делает, мое сердце испытывает странную тягу к нему.
— И? Ты знаешь, что я знаю, чем ты занимаешься. Ты знаешь, что я тебя не боюсь. Итак, зачем мы здесь?
— Мне нужно, чтобы ты поняла, я не твой прекрасный принц, Солнышко. Я не буду приукрашивать факты, я хочу тебя. Я хотел трахнуть тебя с того момента, как увидел в прошлом году. Но я никогда не смогу полюбить тебя. И я действительно не хочу разбивать твое сердце.
Я позволяю словам осесть в моей голове. Его слова причиняют боль, но я знаю, что он прав. Мое тело дрожит от холодного воздуха, проникающего в машину. Впервые в жизни я собираюсь сделать что-то для себя. Я хочу этого.
—Тогда просто трахни меня...
Прежде чем я успеваю закончить предложение, он оттягивает мой затылок и прижимается губами к моим. Он поглощает меня полностью. Его язык, пропитанный остатками скотча, кружит вокруг моего.
Я обвиваю руками его шею и притягиваю ближе, и он улыбается мне в губы. Он отстраняется от меня. Его пальцы мягко обводят мои губы, указательным пальцем оттягивая нижнюю губу вниз.
— Соси, — приказывает он, затем засовывает палец мне в рот, почти касаясь задней стенки горла.
Я прикусываю его палец, и он судорожно втягивает воздух.
— Я сказал сосать, а не кусать, Солнышко.
Его дыхание касается моей щеки, и по спине пробегают мурашки. Мягкие губы оставляют влажные поцелуи на моем подбородке, и я посасываю его палец.
— Хорошая девочка. Теперь представь, что это мой член. Подумай, каким полным будет твой прелестный маленький ротик, когда я буду трахать его, — шепчет он и прикусывает мочку моего уха, отчего трусики мгновенно промокают.
Он медленно, с хлюпающим звуком, вытаскивает палец. На его великолепном лице нарисована кривая ухмылка.
Я протягиваю руку через центральную консоль и расстегиваю его брюки, когда он откидывается назад, предоставляя мне лучший доступ. Я расстегиваю их, освобождая толстый член, натягивающий ткань боксеров. Облизываю губы, затем одариваю его соблазнительной улыбкой. Он проводит рукой по лицу и стонет, когда я стягиваю с него брюки и боксеры, чтобы освободить член. Я обхватываю его пальцами и начинаю двигать вверх-вниз, а другим большим пальцем смахиваю немного белой жидкости, выступающей на головке, подношу большой палец ко рту и слизываю. Соленый предэякулят кружится у меня на языке.
— Блядь, Солнышко, — стонет он, пока я продолжаю ласкать руками член.
Его голова откидывается на подголовник, глаза плотно закрыты.
Он вытягивает левую руку, его пальцы крепко сжимаются вокруг моей шеи. Я отпускаю член и хватаюсь за его мускулистое предплечье, пытаясь освободиться от захвата. Я отклоняюсь назад, подальше от его хватки. Он ухмыляется моим попыткам, затем утыкается лицом в мою шею. Часть меня хочет убежать. Но большая часть меня, блядь, возбуждена. Все, о чем я могу думать, это о том, как он вонзает член в меня, заставляя меня кричать до тех пор, пока я не смогу больше терпеть.
Он ослабляет хватку на горле, и я делаю глубокий вдох. Облегчение захлестывает меня, сменяясь чистым желанием.
Он нужен мне. Сейчас.
— Мне показалось, ты сказал, что собираешься трахнуть меня, Грейсон? — говорю я сквозь прерывистое дыхание.
Он накручивает пальцем прядь моих волос, затем тянет, вызывая пронзительную боль на коже головы. Он поднимает мое лицо, шея полностью открыта для него.
— Моя развратная непристойная девчонка хочет, чтобы ее трахнули, — его хриплый голос ударяет по моей чувствительной коже, посылая мурашки по всему телу.
Черт, он назвал меня своей.
Я беру его за лицо и посасываю нижнюю губу. Его рука хватает меня за затылок, дергая за волосы так, что боль обжигает кожу головы. Боль только усиливает жгучее желание к этому мужчине. Его руки поднимаются по моему платью к поясу колготок.
— Эти гребаные колготки… — он раздраженно стонет, затем срывает их.
Следующими идут туфли, а затем он задирает платье до талии.
— Здесь чертовски тесно. Для того, что я задумал, нам нужно пространство, — говорит он, слезая с меня и откидываясь на спинку водительского сиденья, оставляя меня полуголой, тяжело дышащей и готовой взорваться.
 
— Ты, блядь, серьезно сейчас?
Он хихикает, открывает водительскую дверь, выскальзывает наружу и с грохотом захлопывает ее.
Какого хрена?
Следующее, что я помню, – пассажирская дверь, к которой я прислоняюсь, распахивается, и я отлетаю назад.
— Грейсон! — я кричу, готовясь удариться головой о щебень.
Его сильные руки хватают меня под мышки, и он вытаскивает меня из машины. Выражение его лица полно озорства. Я обвиваю ногами его торс, твердый как камень член упирается в мою задницу.
Он обходит вокруг капота машины, фары по-прежнему остаются единственным источником света на этой помойке. Он осторожно кладет мою голую задницу на теплый капот, двигатель все еще урчит, вибрируя подо мной. Он укладывает меня и накрывает своим телом.
— Намного лучше. Теперь я могу трахнуть тебя как следует, — шепчет он, запечатлевая нежный поцелуй на моих губах и поглаживая мою щеку тыльной стороной ладони.
— Пожалуйста, Грейсон, — умоляю я.
Он тянется и проводит пальцами по платью, наконец добираясь до трусиков. Я закрываю глаза и откидываю голову назад. Он срывает с меня стринги, морозный воздух обдувает кожу, когда он раздвигает мои ноги, оставляя меня беззащитной перед ним.
— Боже, ты чертовски промокла и готова принять мой член, не так ли, Солнышко?
— Хммм... — стону я.
Он проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра, просто касаясь чувствительной киски, что заставляет меня стонать от разочарования.
— Жадная девчонка, как я погляжу, — он проводит указательным пальцем от клитора вниз ко входу, и от одного этого ощущения у меня дрожат ноги.
Он тихо посмеивается и вводит в меня пальцы.
— О, черт возьми, да, Грейсон, еще! — я стону, выгибая спину.
Яростность его движений почти сводит меня с ума.
— Моя хорошенькая маленькая шлюшка уже готова принять член?
Со мной никогда так не разговаривали, и, черт возьми, мне это нравится. Я буду его шлюхой в любой день недели.
— Пожалуйста...
Он вынимает из меня пальцы, оставляя пустоту. Его сильные руки хватают меня за талию, переворачивая на живот. Мои руки вылетают вперед, чтобы смягчить удар о теплый, гудящий капот машины. Его член скользит вверх и вниз по моей щели, я сильно прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержаться.
Он накручивает мои волосы на кулак, откидывает мою голову назад, обнажая шею и заставляя меня кричать от вспышки боли, которая пронизывает кожу головы, в то же время он вонзает в меня член, посылая волны удовольствия прямо через меня.
— Твою мать, Грейсон.
Он наклоняется над моей спиной, прикасается губами к чувствительной шее и сильно прикусывает, одновременно яростно входя и выходя из меня. Звуки его бедер, ударяющихся о мои ягодицы, и наше тяжелое дыхание – единственный шум. Мое тело начинает дрожать вокруг него, когда он покусывает и посасывает мое горло, другой рукой он находит мою ягодицу и так крепко хватает, что я снова насаживаюсь на его член.
— Черт возьми, ты идеальна, Солнышко, — выдыхает он между толчками.
— Я так близко, — выдыхаю я, зажмуривая глаза, когда волны удовольствия захлестывают меня.
С этими словами он переворачивает меня на спину, лицом к себе. Он притягивает меня к своему члену, входя в меня и наклоняясь своим мускулистым телом, чтобы заключить меня в клетку, его руки по обе стороны от моей головы.
Приблизив свое лицо к моему, он шепчет:
— Я хочу видеть твое хорошенькое личико, когда ты будешь кончать, Солнышко.
Он прижимается к моим губам, что, наконец, подводит меня к краю.
Кровь стучит в ушах, сердце почти выпрыгивает из груди, когда он трахает меня и одновременно поглощает мой рот. Я стону ему в рот, прикусывая губу.