Алчные души (СИ)

— Очевидно, вы хотите знать, почему мы помогаем людям? — обратился тилвит к замершим фейри.
— Именно! — воскликнул ранее уже высказывавшийся сильф. — Люди уже начали охоту на нас. Каждый шаг по ранее безопасным тропам теперь смертелен. Каждый встречный человек — враг. И мы должны сделать их сильнее?
Сильфы, вечные странники. Они лучше всех иных фейри должны были ощутить суть новых отношений с людьми.
— Мы должны им помочь потому, что в ином случае Дагда окажется спасен без нашего вмешательства, — холодно ответил Килдэт. — Люди уже знают, где скрывается их Бог, уже представляют, как проникнуть в Домну. Думаете, без нашего содействия они не справятся со спасением Дагды? Испугаются? Отступят? Эта задача для них столь важна, а награда огромна, что друиды способны направлять одну экспедицию за другой, лишь бы хоть кто-то обрел успех. И потому наш единственный шанс — сделать не меньший вклад в дело спасения Дагды, нежели люди. Дабы бог помнил заслуги фейри перед ним.
Среди собравшихся прошел неуверенный гул. Доводы Килдэта являлись весомыми, его логика — понятной. И пусть многие фейри испытывали сомнения в способности богов испытывать благодарность, возразить Советнику они не могли. Да и слушать их возражения он бы не стал. Совет принял решение, от собравшихся требовалось лишь безукоризненное исполнение.
— У вас есть еще вопросы? — не дождавшись таковых, Килдэт продолжил. — В таком случае мы можем возобновить наше собрание, в котором, я уверен, вы будете вести себя подобающе фейри.
Сказав это, тилвит пустил немного магии в пространство, и ограждающие группу растения исчезли, буквально провалившись под землю.
— Прошу прощения за задержку, — улыбаясь, обратился Килдэт к друидам. — Между нами возникли некоторые разногласия. Однако они оказались успешно разрешены.
— Не стоит извинений, — с той же приторной любезностью ответил Аместрикс. — Эти времена стали не легким испытанием для нашей дружбы. Однако, сегодня мы собрались здесь. И это значит, что наши связи по прежнему нерушимы. Я продолжу свою речь?
— Конечно.
— Как я сказал ранее, нам удалось обнаружить бога Дагду. Его приблизительное местоположение теперь отмечено маяком. Это сделала группа отважных чародеев, друидов и фейри, отправивших в Домну. Их миссией было не только разыскать Бога, но и вызволить его из Круговерти Душ. К сожалению, они справились только с первой частью задачи. И теперь нам надлежит направить новый отряд. Больше, сильнее, дабы он справился с самой важной миссией в истории нашего мира.
Старший друид обвел взглядом чародеев, глубоко вздохнул.
— Для экспедиции нам требуется пятьдесят четыре добровольца. Двадцать семь друидов и жриц, двадцать семь фейри. У вас будет время обдумать свой выбор до следующего полудня. А уже на праздник Белтейна мы проведем ритуал, который отправит избранных в Домну. Воспользуйтесь имеющимся временем с пользой.
Произнеся это, Аместрикс отступил на шаг, в сторону своих собратьев. А затем, не дождавшись вопросов, подал знак друидам и жрицам. Те покинули поляну первыми, бросая косые взгляды на фейри.
— Я надеюсь, здесь не окажется тех, кто презирает долг. Кто поставит свои интересы выше интересов народа, кто предпочтет легкий путь, — зло проговорил Килдэт. — Завтра, на этом самом месте, я желаю видеть вас всех, дабы избрать наиболее достойных. И пусть каждый помнит, что отвага и доблесть всегда приносят достойную награду.
Сказав это, тилвит развернулся и покинул поляну, оставив все пять десятков фейри вариться в собственном соку.
Надо сказать, что после ухода Советника обстановка не только не стала легче, а скорее наоборот, раскалилась. Пять десятков фейри не спешили расходиться. Многие явно желали обсудить услышанное. Однако, учитывая тот факт, что любое неосторожное слово могло здесь иметь серьезные последствия, вплоть до обвинений в симпатиях невидам, первым разговор начинать никто не решался.
Наконец вперед шагнул сприган. Существо удивительное, резко выделяющееся средь всех фейри. Вместо гладкой кожи, симметричных линий он состоял будто бы из переплетения ветвей. Руки, ноги, даже туловище выглядели перекрученными канатами и обладали схожими свойствами — являлись необычайно твердыми и гибкими. Эти качества приносили сприганам славу непревзойденных воинов. Этот же конкретный индивид не только двигался как превосходный мастер копья, но еще и обладал весомым опытом. О чем явно свидетельствовали десятки шрамов. Голос его был под стать. Скрежещущий, сильный.
 
— Мы должны участвовать в этом походе! — произнес сприган. — Сама королева благословила это начинание! Можем ли мы пойти против ее воли?
— А что тебе королева или Совет, Мэронар? Что они сделали для нас? — сильф, ранее уже привлекавший всеобщее внимание, вновь заговорил, да еще и подлетел ближе к оппоненту, нависнув у него над головой.
— Я прожил много больше тебя и потому знаю, о чем говорю! Наши правители сотни лет ведут фейри. И только благодаря их усилиям нам удалось пережить потерю родных земель, найти новый дом и взрастить на нем прекрасные плоды. А вот такие смутьяны как ты, вовсе не желают думать о будущем, не учатся на прошлых ошибках нашего народа. Они кричат о справедливости, подталкивая нас к краю! Ты и тебе подобные как невиды, нет, вы хуже, чем они, ибо подрываете наши устои изнутри!
В ответ на данное обвинение, крылатый фейри лишь скривил губы в презрительной гримасе.
— Молчишь, нечего тебе сказать? — зло проговорил сприган. — Очень хорошо. Ведь права осуждать у тебя нет. Ты не привязан к земле, ты бродяга, который всегда сможет сбежать.
— Сбежать? Ты прав, Мэронар, я сильф, а значит не имею постоянного крова. Ветры гонят меня по всем землям, а глаза не могут закрыться. Не могут перестать смотреть на то, что приносит нам так называемый «мир» с людьми. Я молод, ты прав, сприган. Но даже на своем веку мне довелось видеть сожженные сидхе. А ты, ты видел разоренные людьми селения? Чувствовал боль от лицезрения мертвых сородичей?
Сильф замолчал, невидящим взором уставившись на собеседника, но затем продолжил.
— Знаешь, я ведь не испытываю ненависти к людям. Нет. Мной всего лишь движет желание не испытывать страха, делая шаг за ворота сидхе. Я хочу мира. Подлинного мира, а не того, что дали нам королева и Совет. И уж тем более не желаю рисковать своей сущностью ради счастья людей, — сказав это, сильф резко повернулся и направился прочь с поляны.
— Стой! Ты не уйдешь после таких слов! — прокричал сприган, шагнув вслед за своим оппонентом.
Очень глупые слова и глупый жест. Ведь сильф ответил на них усмешкой и расправленными крыльями. А уже через мгновение вознесся в облака. Никто не захотел его преследовать.
После этой сцены желание фейри обсуждать что-то между собой исчезло быстро и бесповоротно. Те, кто испытывал сомнения, был зол за устроенный прием или вовсе намеревался бежать, предпочитали оставлять свои мысли при себе. Те, кто одобрял решение Совета, после выступления сильфа также не спешили разговаривать. Просто затем, чтобы не потерять собственную репутацию.
Через несколько секунд наблюдения за сумрачно молчащей толпой, Глэд поднялся со своего места и молча направился в просвет меж дубов. Прочь с поляны. Ему требовалось подумать над всем услышанным, а сделать это лучше всего в спокойной обстановке, наедине с единственной фейри, которой сид доверял. Кажется, подобный выбор сделали и другие чародеи, так как за спиной Глэда послышался шелест множества шагов. Собрание в священной роще оказалось завершено.
* * *
Для гостей города, какими являлись Глэд и Мельтия, Совет предоставил комнаты в местной гостинице. Однако после всего случившегося сид вовсе не спешил закрываться в четырех стенах. Ему требовалось подумать. Крепко подумать, ибо перед чародеем предстало решение, готовое определить всю его жизнь. Фейри предпочитали размышлять в окружении растений, на свежем воздухе. И потому ноги направили сида к одному из известных ему участков леса, бережно сохраненных в городе.