Алчные души (СИ)
Может быть сидхе и был хорошо скрыт, но на таком расстоянии почувствовать вход Глэд смог без труда и уже спустя минуту переместились в Скаф, оказавшись напротив массивных ворот в поселение.
Здесь дождь уже не лил с небес. Погода стояла ясная, рассеянный свет солнца освещал деревья и далекие холмы, а также ряды деревянных столбов, очерчивающих путь ко входу в поселение. Прислушавшись, Глэд уловил, что защитные постаменты были до краев наполнены силой, готовой по одному сигналу растереть в пыль того, кто окажется рядом. Энергии в них вложили намного больше, чем это являлось привычным сиду и тоже можно было сказать о стенах, ограждающих поселение. Некогда открытое и доброжелательное сидхе явно перешло в осадное положение и это же подтверждали стражи, неподвижно замершие на вершине укрепления.
Неторопливо, медленно, не желая провоцировать местных жителей, Глэд направил Саэфа ко входу в поселение. Когда он приблизился на расстояние в тридцать шагов, одна из фигур спрыгнула со стены вниз. Уже в полете страж применил заклятье и приземлился мягко, словно бы сошел со ступени. На земле тот обратил острие своего копья в направлении сида, встал в стойку готовности к атаке. Глэд отметил добротные доспехи, амулеты, светящиеся от вложенной силы. У него самого не было такой защиты. Он просто не мог позволить себе столь демаскирующие предметы. А вот его сородич, такой же сид с мохнатыми ушами и лисьим хвостом, находился под пологом своего убежища. И потому о подобных вещах мог не беспокоиться.
— Кто ты и что забыл в наших землях? — вопросил страж.
— Всего лишь путник. После тяжелого перехода решил поискать приют на один день.
— Не часто в наши земли забредают фейри. Откуда ты идешь и куда держишь путь?
— Я из Эрина. Двигаюсь на собрание Круга в Ваннхилл по приказу Совета сторов. Вот письмо с распоряжением, — с этими словами сид очень медленно запустил руку в одну из сумок и вытащил на свет сохраненное послание.
Страж пару раз в раздумье взмахнул хвостом. Затем подал какой-то знак своим товарищам на стене и воткнул копье в землю. После чего шагнул навстречу гостю, вытянув руку в сторону письма. К удивлению Глэда, пальцы стража отнюдь не сразу сомкнулись на послании. В начале воин тихо прошептал чары, окутавшие руку маревом энергии ветра и провел конечностью рядом с протянутой бумагой. То есть применил заклятье, направленное на распознавание опасных предметов, каковым посчитал протянутый документ. И вот такое недоверие выглядело в высшей степени странно. Почему их встречали оружием и подозревали в злом умысле? Неужели между фейри. Между сторами и невидами, началась открытая вражда?
Расспрашивать об этом стража Глэд не спешил. Вместо этого он терпеливо выждал пока сородич закончит проверку и наконец ознакомится с письмом, заодно оценив его подлинность. Лишь затем жестом попросил разрешения войти.
— Кто вас сопровождает? — спросил страж обратив внимание на Мельтию.
— Моя спутница — посланник Совета сторов.
— Пусть она покажет свой облик фейри.
А вот это требование уже выходило далеко за границы обычаев. Очень далеко. Птица на плече Глэда распушилась, по ее черным перьям побежали огненные всполохи. Напрягся и сам сид. Однако виду постарался не подать, ответив все тем же спокойным, подчеркнуто равнодушным голосом:
— На каком основании вы предъявляете такие требования?
— В сидхе Гверн не может пройти безликий. Каждый должен показать свой истинный облик.
— Это посланник Совета. К ней такое отношение оскорбительно.
— Это лишь твои слова. Им нет веры. Покажи лицо своей спутницы. Покажи сам. Не вынуждайте нас применять силу.
— Если таковы требования к посещению сидхе Гверн, я уйду и больше не стану вас беспокоить, — произнес Глэд, все еще сохраняя спокойствие.
— Нет. Ты не уйдешь, пока не выполнишь наши требования.
Вот теперь терпение сида дало трещину. Быстро оглянувшись на стену, он увидел, что никто из стражей не намерен остановить своего напарника. При этом только лишь в прямой видимости находились десять хорошо вооруженных и готовых к бою фейри. Слишком большое число противников, думать не то что о победе, об успешном отступлении являлось слишком оптимистичным. И это если не вспоминать о заклятых постаментах, меж которыми в этот момент находились путники. Предназначенных именно для того, чтобы уничтожить пришедшихся не по нраву гостей.
Положение являлось не просто плохим. Оно было многим хуже, и Глэд совершенно не понимал причины, из-за которой все так обернулось. Почему на них готовы напасть, за что? Меж фейри началась война? Поселение недавно подверглось атаке? Есть еще какие-то обстоятельства? В Глэде боролись два желания. Защитить честь девушки, ее чувства, пойти наперекор необоснованному приказу или же подчиниться, дабы спасти свою жизнь и жизнь той же Мельтии.
Страж увидел эти колебания и отступил. В ином положении это могло значить желание разрядить ситуацию. Здесь и сейчас скорее свидетельствовало о готовности использовать защитные чары дабы уничтожить противников. Глэд, еще не зная точно, что предпримет, подобрался, готовясь выхватить копье, закрепленное у седла.
— Хорошо, я согласна, — раздался голос у его плеча.
— Мельтия, ты…
Черная птица перебила его, взмахнув крылом.
— Не стоит, Глэд. Я справлюсь. И… спасибо.
Мельтия спрыгнула на землю и еще в полете обернулась в форму фейри. А затем выпрямилась, явив свой облик стражам. Что ж, те получили то, что требовали. Однако радости не испытали. Совсем наоборот, все стоявшие поблизости фейри отшатнулись прочь, увидев шрамы, пересекавшие тело девушки. А в их глазах сид увидел жалость пополам с отвращением. Вполне ожидаемо, на иную реакцию от сородичей надеяться не стоило. Фейри ведь являлись ценителями красоты, гармонии, любое искажение облика воспринималось ими как скверна, которой можно запачкаться лишь прикоснувшись. И не имело значения к какой расе, какой стороне шла речь. Почти все они разделяли это убеждение.
— Этого достаточно? — спросил Глэд.
Мельтия говорить не могла. Вся ее решимость иссякла, стоило истаять перьям.
— Да, — растерянно ответил страж.
— В таком случае мы уходим, — произнес сид и обнял девушку. Та мгновенно обратилась в птицу и прижалась к его плечу.
Глэд повернул коня, направил его по уже пройденной дороге, мимо деревянных столбов. Однако именно в этот момент ворота за его спиной начали раскрываться. Чародей уже не ждал ничего хорошего от этого сидхе, а потому ускорил шаг Саэфа, однако ускакать не успел. Его остановил голос, усиленный магией:
— Я прошу вас остаться.
Больше всего сиду хотелось продолжить путь. Не слушать ничего из того, что намерен был бы сказать ему неизвестный. Однако он также помнил, что мир фейри мал и осознавал, что имеет все шансы попасть в это поселение вновь. А в таком случае полностью разрушать отношения с его жителями не стоило. Пусть они и дали к этому весомый повод. Руководствуясь этими умными мыслями, Глэд глубоко вздохнул, выдохнул, выпуская раздражение, а затем обернулся назад, в сторону распахнутых ворот.
Глава 7
Гостеприимство фейри
У входа в поселение показался высокий фейри, восседавший на белом коне. По своему внешнему виду он мало чем отличался от человека, разве что имел острые уши, да очень тонкие черты лица. Раса, к которой принадлежал неизвестный, называлась тилвит. И, наряду с сидами, относилась к, так называемым, «благородным фейри». Тем, кто составлял опору Благого двора, первым присоединился к королеве Маб. Причем, если раса сидов так и не выбрала одну сторону, разделившись между сторами и невидами, тилвиты почти без исключения хранили верность порядку. В награду за эту преданность, они обладали значительным влиянием в Совете. По этой же причине, а также в связи с, как правило, выдающимся умом и достойными магическими силами, они часто занимали руководящие посты среди фейри. Быть может и сейчас на переговоры с Глэдом вышел кто-то из правления поселения.