Юсупов. Право на выживание
— Нет, — сипло ответил Дмитрий и закашлялся. — Я прошу вас о другом. Готовьтесь к худшему, как сможете. В городах всегда опаснее, чем за городом. Подберите дом, желательно поскромнее, который не привлекает внимание. Сделайте накопления и держите связь с близкими. А когда дело обретет крутой поворот, уговорите Феликса уехать как можно дальше, где его никто не найдет.
Софья помотала головой и ответила:
— Вы ведь знаете, он меня не послушает.
— Как раз напротив, Софья. Вас-то он послушает.
Софья закусила губу и помедлила с новым вопросом.
— Но ведь можно что-то сделать? Если не предотвратить, то хотя бы… я не знаю. Может…
На это Дмитрий лишь опустил глаза.
За десять минут разговора все мечты, амбиции, планы, устремления рассыпались как карточный домик. Паники нет. Скорее ощущение, будто пыльным мешком пришибли. Тонкий голосок в голове скулит: «а может все обойдется? Нас не коснется? Может ерунда это?». Софья снова взглянула на Дмитрия и убедилась — не ерунда. Готовится большой бара-бум. Апокалипсис шарахнет, покруче голливудских фильмов.
— У меня к вам есть еще одна просьба, — снова подал голос Дмитрий. Он выудил из тумбочки книгу и протянул Софье. — Вы позволите?
Софья улыбнулась и ответила:
— Конечно.
Книга, которую она выпустила в прошлом году. Художественный роман про вампиров Юсуповых с вкраплениями альтернативной (читай — реальной) истории по горячим следам, так сказать. Роман не имел вообще никакого отклика от аудитории. Да и сама Софья не особо-то о нем распространялась. Она и не надеялась, что когда-нибудь экземпляр попадет в руки великого князя. Нетрудно догадаться, что без Юсупова тут не обошлось.
Софья написала на форзаце пожелание с размашистой росписью.
— Спасибо за упоминание, — сказал Дмитрий.
— Без вас эта история не имеет смысла, — ответила Софья, возвращая книгу.
— Вы преувеличиваете мою значимость.
— Вижу, страницы изрядно потерты, — с улыбкой сказала Софья.
— Не могу остановиться, — ответил Дмитрий. — Заканчиваю читать и возвращаюсь к началу.
— Приятно слышать.
Дверь соседней комнаты открылась. Снова появилась сиделка с большими глазами. Проверила капельницу и подала Дмитрию стакан с чем-то пахучим. Софья поняла, что пора закругляться. Она поднялась и спросила:
— Мы ведь еще увидимся?
— Не хочу давать вам ложных надежд, — ответил Дмитрий.
— Не говорите так.
— Я хочу быть честным с вами. Это все, что я могу.
Софья на прощание еще раз обняла великого князя, уже не так крепко, но с тем же трепетом. Шепнула на ухо:
— Я так по вам скучала.
Великий князь шепнул в ответ:
— Я знаю, Софья. Я тоже скучал.
Глава 2
Севкабельпорт и три вопроса
Немного распогодилось. Майское солнце берет свое и проглядывает сквозь питерскую серость. На парковке у отеля суетятся водители, шуршат шины такси и автомобилей бизнес-класса. От угарного газа горчит во рту.
Софья сглотнула и, гулко цокая каблуками, направилась к темно-синему ренж роверу. Прислонившись к капоту, дымит Юсупов. Прохладный ветер залезает под рубашку, но князю все ни по чем. Даже гусиной коже не покрылся.
— Без опоздания никак? — спросил он, не оборачиваясь.
Софья поравнялась с князем и сложила руки на груди.
— Так получилось… — ответила она. — Я думала, ты бросил.
Князь взглянул на сигарету, ухмыльнулся и снова затянулся.
— Бросишь тут, — сказал он.
Признаться честно, Софья бы тоже не отказалась от сигареты, хоть никогда не курила. Растерянным взглядом она окинула проезжающие машины и спросила:
— Что нам теперь делать?
— Нам?
Юсупов выпустил очередную струю дыма и, наконец, взглянул на Софью.
— Тебе что Дмитрий сказал? — спросил он.
— Заиметь домик в деревне.
— Ну вот и послушай мудрого человека. Мое предложение с подбором участка все еще актуально.
— Ты предлагаешь, оставить все как есть⁈ — вспылила Софья. — Он же твой друг!
— А что мы можем сделать?
— Ты мне скажи. Из нас двоих ты — вампир, который за двести с лишним лет столько же раз попадал в передряги и вылезал из них.
— И за эти двести с лишним лет я научился здраво оценивать свои силы, — упирался Юсупов.
— Да как ты?..
— Он умирает, Софи, — перебил ее князь. — И мы ничего не можем с этим сделать. Таков закон жизни, дорогая.
— Закон, который скоро подействует и на тебя.
Они вперились друг в друга глазами, продолжая перепалку уже в мыслях. Затем оба вздохнули и отвернулись.
— Куда тебя подбросить? — спросил Юсупов.
Софья помассировала висок и ответила усталым тоном:
— Туда, где можно проветрить мозги.
* * *Раньше это место именовалось промышленным «серым поясом» Гавани Васильевского острова. Здесь расположился старейший кабельный завод в России. Основал его немецкий промышленник Вернер Сименс в конце девятнадцатого века для производства ламп, кабелей и переключателей. Историки утверждают, что мануфактура «Сименс и Гальске» первой соединила телеграфной сетью Петербург с Москвой, а также стала в промышленных масштабах собирать радиотелеграф.
Тогда же по специальному указу императора мануфактура осветила электричеством театры, торговые пассажи, весь Невский проспект и Зимний дворец. После революции это место переименовали в Севкабельпорт. С 2017го огромные площади промышленного района стали преобразовывать в общественное пространство. Здесь появились театры, пабы, клубы, торговые точки и, конечно, огромные помещения для проведения ярмарок, фестивалей и других мероприятий.
Сюда-то и привез Софью Юсупов.
Проходя мимо лавки с буррито, Софья вспомнила, что вообще-то так и не завтракала. Давно перевалило за полдень, так что обед она тоже пропустила.
Юсупов предложил поесть что-нибудь более здоровое, что соответствует новому рациону Софьи. Та же ответила ему ледяным взглядом, на что князь лишь повел бровями и заказал порцию буррито. В другой лавке купил ягодный морс Софье и черный кофе себе.
Они выбрали скамью подальше от входа в главное здание Севкабельпорта и потока посетителей. Софья уминала вкуснейший буррито и разве что не урчала от удовольствия. Юсупов же просто пялился на залив и потягивал уже остывший кофе. Подавал Софье салфетки, когда начинка и соус мексиканского блюда капал то ей на колени, то на скамью.
Покончив с буррито, Софья вытерла губы, откинулась на спинку скамьи и прикрыла глаза. Сил заметно прибавилось, даже мигрень начала отпускать.
— Какова вероятность, что все будет именно так, как говорит Дмитрий? — спросила она.
— Тебе в процентном соотношении или по десятибалльной шкале? — ответил князь.
Софья знает Юсупова полтора года. Они часами беседовали по самым разным темам. Много, очень много времени провели вместе. Но к тому, что князь в девяносто пяти процентах случаев отвечает как говнюк, она так и не привыкла.
— Ты что боишься? — снова спросила Софья.
Юсупов ухмыльнулся, продолжая крутить в руках бумажный стаканчик.
— Я пережил три войны, две революции, эмиграцию и бог знает, сколько смертей, — ответил он. — Смерть меня страшит так же, как тебя вон то облачко на горизонте. А вот тебе стоило бы бояться. В смутные времена женщинам приходится особенно трудно. Любой мужчина представляет из себя потенциальную угрозу.
— Я могу за себя постоять.
— Ага.
Вот это самое «ага» в устах Юсупова заменило тысячи слов и уговоров. Вспомните любой фильм про войну или апокалипсис. Кто первыми страдает? Правильно, старики, женщины и дети. Мы хоть и живем в цивилизованном обществе, а женщины все еще не имеют равных прав, оплаты труда, положения. Обостри тему дефицита, борьбы за базовые потребности, и в глазах агрессивно-настроенных мужчин женщины мгновенно превращаются в объект удовлетворения похоти и других низменных желаний.
Софья невольно поежилась и снова потерла виски.