Аномалия (СИ)

– Все, я предложил. Конфликт исчерпан? 
Хер он там исчерпан, раз Эля не только высвобождается из моих рук, но и включает торшер. 
– А ты в курсе, что у нас даже свидания ни одного не было, – ну серьезно?! 
– Поздновато опомнилась, не находишь? Мы сейчас отмотаем все назад и будем заниматься такой херней? 
– А может, я хочу заниматься этой херней. 
– Ты для галочки этого хочешь, Эля. Почему-то уверен, что ты, в отличие от меня, ходила на сотни свиданий, которые оканчивались ничем. А спишь, во всех смыслах этого слова, ты по итогу со мной. И выходишь ночью именно ко мне. Серьезно сейчас будем играть в детский сад, потому что так принято обществом? 
– Как у тебя получается все переворачивать? 
– Встречный вопрос, как, пусть и эгоистичное, желание оставить тебя дальше на практике и идиотская полка привели к этому? 
– Ты так ничего и не понял. Ты воспользовался тем, о чем я тебе сказала по секрету. Попроси ты меня просто походить с тобой на практику, все бы было по-другому. Но ты сделал в своем стиле – показал мне не только мое место, но и унизил перед бабой, которая не только выше меня по званию, но и которая по тебе сохнет, – и снова, блядь, Настя. 
– Да, ты права. Я хотел тебя щелкнуть по носу и показать твое место. О Насте я и вправду тогда не думал. Я вообще не знал будет ли она там. Хорошо, я был не прав. Но, может быть, ты тоже уже угомонишься и перестанешь нам обоим мотать нервы с этой темой? Самой нравится вся эта херня? 
– Не нравится. Однако, тебе тоже не нравится то, что я делаю с тобой, как ты сам сказал, – как знал, что надо попридержать свой язык. 
– Нравится, не нравится, уже ничего не поделать. Влюбилась, так терпи. Я же терплю. 
– Как влюбилось, так и разлюбится. 
– Видала? – тычу фигу ей в лицо. 
– Дурак. Будь так добр, зафиксируй в своей памяти, что у нас не будет ничего до тех пор, пока я не сдам зачет.
– Он у тебя уже сдан. 
– Зафиксируй, – настойчиво повторяет Эля, порываясь встать с кровати. 
– Ты куда? 
– Я не буду с тобой спать. 
– Не уходи. Хочешь, я сделаю тебе приятно почти без всего. 
– Оставь свой язык для других целей. Не хочу, так ясно?
– А что хочешь?
– Чтобы ты протрезвел, а потом мы пошли друг другу на встречу. 
– Это как? 
– Например, я надеваю наряд чуть менее тебя раздражающий. А ты… подумываешь о том, чтобы бросить курить. 
– Хорошо, – судя по выражению ее лица, она не поверила мне ни на грамм. 
– Ничего хорошего. Ты утром ничего не вспомнишь. 
– Да забудешь тут, когда такой чек из цветочного. Не уходи, тогда ничего не забуду. Розами похеренными клянусь. 
– Скотина, – усмехаясь произносит Эля и ложится рядом. 
***
Ну хоть без встречи с родителями обошлось. Еще мне не хватало такого позора. Хватит поцарапанной об розы морды. Не искал шипы, а они меня все равно нашли. Это карма, Потапов.
Душ не помог прийти в себя. Башка трещит и состояние полнейшего нервяка. В очередной раз ополаскиваю лицо холодной водой и надеваю одежду. Когда Эля успела все закинуть в машинку и стянуть с меня трусы? Хотя, о чем я? Вырубился я почти моментально, несмотря на совершенно иные желания.
Сейчас, в относительно здравом уме, я складываю всю цепочку. Она воспользовалась точно такими же знаниями, как и я, чтобы щелкнуть меня по носу. Вынужден признать, что это некрасиво, но справедливо.
– Ты там себе ничего не стер? – ох да, вот это уже привычная стервозная Эля.
– И не надейся. Можешь войти.
– Ты мылся дольше меня.
– Я отмывался после твоей усатой бабы.
– Выводы сделал?
– Конечно. Никогда не говорить тебе, что боюсь усатых и огромных баб. Но я оценил. Один-один. Все по-честному. Кстати, кто она?
– Одна из охранниц. Кушать хочешь? – раз, два, три…– Ладно, ладно. Есть хочешь?
– Нет.
– А надо, Сергей Александрович. Пойдем, ущербненький мой узкоглазик.
 
– Узкоглазик?
– Ну ты щелочки свои видел? Не волнуйся, так даже лучше. На фоне тебя я еще красивее. Пойдем, тебе надо поесть, чтобы заработал организм.
Если еще несколько секунд назад я задумывался о том, чтобы выпить кофе или рассол, то сейчас, при звуке голосов, доносящихся за дверью, совершенно точно Элиных родителей, мне перехотелось и то, и другое. Завтра они приедут, ну конечно. И естественно стучат в дверь Элиной спальни.
– Клянусь, я не знала. Лезь в шкаф.
– Да иди ты в задницу, гондураска. Шкаф уже был, повторений не будет.
– Ну, блин. Они подумают, что я спуталась с китайцем. Папа не расист, но ему по душе… глаза немного побольше. Может, все-таки в шкаф? – если бы можно было убивать взглядом, уже бы сделал. – Поняла, не шкаф.
Почему-то в моем представлении, родители Эли выглядели совсем не так. Слишком молодо. Особенно мать. Не увидел бы схожесть черт, однозначно бы сказал, что она им неродная.
– Доброе утро. Точнее день, – вполне дружелюбным тоном произносит Элин отец.
– Вы же должны были приехать завтра, – нашла, что говорить. – В смысле, привет.
Этот неловкий момент, когда родители здороваются с дочкой, но смотрят исключительно на меня.
– Здравствуйте, – это вообще мой голос?
– А это…мой врач, – да включи ты уже привычную стерву.
– Стесняюсь спросить, что он тебе лечит, Эля.
– Ну, Костя.
– Сергей, если не ошибаюсь, – протягивает мне руку Элин папа. Мягко сказать, неожиданно, после похеренных роз. Пожимаю, кивая в ответ.
– Да. Но лучше Сережа. Не люблю окончание в имени.
– Да, не очень благозвучное. Тебе спички дать?
– Не надо. Я пользуюсь зажигалкой.
– Я имел в виду спички, чтобы вставить в глаза. У тебя они плохо открыты, – Пара -пара-пам-пам, в журнале узкоглаз. – Ты куришь?
– Курю, – а в твоих глазах еще и бухаю.
– В нашей семье это вообще не приветствуется.
– Костя, ну давай не так сразу.
– А что не все сразу? Курит, пьет, кусты ломает. Что скажешь, Сергей?
– Что у вас очень красивая жена. Надо брать, – пауза, во время которой замерли все участники спектакля. – Я имел в виду хорошая генетика у нее. Надо брать. Не вашу жену, – блядь…
  
Глава 38
 
Глава 38 
Упертая наглая девчонка. Уровень ее упертости зашкаливает настолько, что неровен час и я сорвусь. Держусь только из-за того, что причиной сложившейся ситуации явилось мое эгоистичное нежелание вовремя и достойно отпустить ее с практики. Если бы не это обстоятельство, я бы однозначно сорвался.
– Все правильно, Сергей Александрович?
– Да, – забираю из ее руки лист с условием задачи и только хочу закрыть папку, как Эля резко выдергивает ее.
– Раз мне не попалась задача с гематологией, выберете ее сами, Сергей Александрович.
– Ну может, уже хватит?
– Задачу, Сергей Александрович.
– С таким рвением ты меня рано или поздно точно подсидишь, – бурчу себе под нос, доставая лист с задачей.
– Что?
– Читай и отвечай, вот что.
Нахмурив брови, Эля принимается читать условие задачи. На мгновение уверенность с ее лица спадает, но она быстро собирается и переводит на меня взгляд.
– У больного развился вторичный абсолютный эритроцитоз. Причиной в данном случае явилась гиперпродукция эритропоэтина клетками гипернефромы. Повышение уровня эритропоэтина обуславлив…
– Достаточно, – прерываю Элю на полуслове, в очередной раз закрывая папку.
– Нет. Еще.
– Хватит.
– Я сказала, еще.
Очередная задача и снова нахмуренные брови, и максимально сосредоточенное лицо.
– Геморрагический синдром обусловлен развитием тромбоцитопении, вследствие метаплазии – вытеснения тромбоцитарного ростка гемопоэза опухолевым процессом кроветворной ткани, где имеет место гиперплазия в следствие хронического лимфолейкоза.