Аномалия (СИ)
– Пойдем, посмотрим ее.
Ощущение, что передо мной стоит ребенок. Такой радостный и пока еще наивный от того, что чуйка не подвела. Так и вижу «ну я же говорила». Но при этом держится и молчит. Хотя очень хочет говорить.
– Спасибо. А давай я тебя прокапаю? – вот не такого я ожидал услышать. – Должно полегчать.
– Надеюсь, это не способ меня грохнуть?
– Ну, я бы так не палилась, а сделала бы все вне этих стен. Делать или нет?
– Делать.
Несмотря на то, что мое состояние оставляет желать лучшего, это не отменяет того факта, что мне не нравится игра в медсестру и больного. Я хочу другого. Вот только в голову не приходит ничего, чтобы начать разговор. И вновь отличаюсь идиотизмом, когда хватаю ее свободной рукой за ладонь. Только сейчас понимаю, что синяков на ее запястье нет.
– Извини за вчерашнее. Я был не прав.
– Ага. Я тоже. С меня новые трусы.
Аккуратно высвобождает руку и выходит из сестринской, оставляя меня капаться одного. Я моментально вырубаюсь. Очухиваюсь, когда Эля убирает из вены иглу. И, судя по второй бутылке, капали меня долго.
– Теперь я тебе ничего не должна за мое лечение. Мы квиты, – серьезно?
– Так ты только из-за этого делала мне капельницы?
– Не только. Но я не люблю быть должной. Теперь все по-честному. Мне осталось возместить трусы. В понедельник верну деньги за машину. На этот раз ты их заберешь.
– Это типа ты ставишь точку?
– Это я раздаю долги.
Только сейчас понимаю, что она снимает с себя халат и распускает волосы.
– У тебя не суточное дежурство?
– Нет. Сутки у меня завтра. До свидания, Сергей Александрович.
– Стой, я тебя подвезу.
– А зачем?
– Ты не знаешь зачем подвозят людей?
– Людей – да. Но у тебя же цель не подвезти меня. Если со вчерашнего вечера что-то изменилось, окей. Я слушаю. Хотя, подожди. Ничего не изменилось. Ты же даже не смог признаться, что приехал сюда не за машиной. Так вот, если что-то в вашей черепушке изменится, маякните мне, Сергей Александрович. В вашем случае – действиями и словами.
– Ты манипулировать мной вздумала? Это неверная тактика, Эля.
– А у меня нет никакой тактики. Кстати, мне кажется, что манипуляция – это психологическое воздействие, при котором один человек принуждает другого к каким-либо действиям и получает от этого выгоду. А я напротив – никого не принуждаю. Да и про выгоду сомнительно. С тобой год за два. Ты даже хуже меня. До понедельника, Сергей Александрович.
Смотрю ей вслед и вдруг четко понимаю: я ощущаю себя самым что ни на есть инвалидом. Абсолютно неходячий. Вроде бы, что может быть проще – встань и иди. Но ноги не слушаются. А ведь все просто – перебороть себя совсем чуть-чуть. А, сука, не получается!
***
Понедельник и вторник проходят под лозунгом: «ты невидимка, или идите в жопу, Сергей Александрович». А собственный день рождения меня встречает вообще ее отсутствием. Опоздать можно на полчаса. Ну час. Но не на два. Ну только попадись мне на глаза.
И когда я уже свыкся с мыслью, что сегодня она не придет, аккурат в двенадцать Эля появляется в белоснежном платье, которое полностью обтягивает ее фигуру и демонстрирует все, что только можно. Да ты бессмертная, что ли? Оглядываюсь по сторонам в поисках Насти. С какого хера я вообще должен переживать из-за бабских склок?
– Доброе утро, Сергей Александрович.
– Опоздание более чем на час является нарушением, ты в курсе? Пиши объяснительную, – что я на хрен творю? Бессилие. Да, пожалуй это оно.
– Я вообще могла не приходить, учитывая, что сдавала кровь. Кстати, когда я решу сюда не прийти два дня подряд – по умолчанию считайте, что я закрыла эти дни донорской справкой, – и словно в подтверждении своих слов, кладет на стол справку.
– Когда у задохликов разрешили брать кровь?
– Задохликов?
– Если память мне не изменяет, противопоказание – вес менее пятидесяти килограммов.
– Когда у девушки есть приспособление третьего размера, жизнь становится легче. И сорок семь килограммов превращаются в пятьдесят один. С днем рождения, – протягивает мне большой пакет. – Откройте, я полночи потратила на его приготовление. Первый торт в моей жизни.
По глазам вижу – сменила напускное равнодушие на привычное состояние. Ну не может быть там что-то обычное.
– Там торт в виде гнезда? Из пластилина?
– Нет. Красный бархат. Открывайте.
Достаю из пакета коробку с надписью «Тридцать один еще не приговор». Открываю коробку. Теперь понятно, почему она такая большая. По краю торта располагается что-то напоминающее мини член. Прям совсем мини. А вот надпись на всем торте крупная:
«Еще на год ближе к вялой письке. С днем рождения, СА»
***
Тортик, над которым я колдовала энное количество часов, Потапова не вдохновил так, чтобы полностью вывести его из себя. Но чует моя жопонька, что еще чуть-чуть и доведу до той кондиции, которая необходима.
Вадим 19:34
«Я буду через десять минут»
19:34
«Ок. Но тебе придется немного меня подождать. Припаркуйся у главного входа. Тут много мест».
Выглядываю в окно. Фух. Места слава Богу есть. Отхожу от окна и возвращаюсь ко всей компании, дружно выпивающей алкоголь. Сними я халат, по-прежнему обтирающаяся об Потапова, Настюха не была бы столь радостной и счастливой.
На очередной протянутый мне бокал, я отказываюсь, мило улыбнувшись.
– У меня сегодня грандиозные планы, которые нужно воплощать, будучи трезвой, так что я пас.
На Потапова не смотрю. Все-таки игнор – вещь животворящая. Отрезаю себе кусочек торта, конечно же, не моего и подношу ко рту, чувствую на себе взгляд Сережи. Облизнув пальцы, я подхожу в очередной раз к окну. Приехал даже раньше, чем обещал. И как бы мне ни хотелось уходить, надо. Поворачиваюсь к собравшейся компании и тут же испытываю самое что ни на есть разочарование. Потапова нет. Равно как и заведующей. Сукин сын!
В моих планах, черт возьми, все было не так. Кто-то непременно должен был спросить куда я так тороплюсь. И мое фальшивое, отрепетированное десятки раз: «к жениху». Но всем нет до меня никакого дела.
Молча беру сумку и выхожу из сестринской. Возвращаюсь в ординаторскую и скидываю с себя халат. И Потапова здесь тоже нет. Ну все. Это был последний твой просранный шанс!
Спускаюсь и без приветствий сажусь в машину к Вадиму.
– Я согласна.
– На что?
– Хватит делать из себя идиота. Я согласна на фиктивный брак.
– С отцом поговорила?
– Нет.
– Тогда откуда такое спешное решение?
– Захотелось сменить фамилию. Я не хочу говорить. Молча отвези меня домой. Пожалуйста.
– К отцу?
– Ко мне.
А ведь все должно было быть по-другому! Что я творю? Какой к черту фиктивный брак? А с другой стороны, что я теряю? Это просто бумага и новая фамилия.
– Не говори пока папе. Я…
– Еще можешь передумать. Я тебе позвоню.
Не прощаясь выхожу из машины и поднимаюсь на свой этаж. Успеваю провернуть ключ в замке и в этот момент ощущаю, как мне затыкают рот ладонью, сильно сжав талию другой рукой.
– Думаешь твоя взяла?
Глава 29
Глава 29
Ну, конечно, моя взяла, раз ты здесь. Сейчас от радости завизжу. Да, да, да! Вот только до меня вдруг доходит – не завизжу. Он мне рот заткнул! Ну получишь ты у меня. Словно почувствовав, что я собираюсь отдавить ему ногу, он медленно убирает руку. Поворачиваюсь к нему, пытаясь скрыть улыбку.
– В кино все нормальные мужики только делают вид, что закрывают рот рукой. Это должно быть романтично и сексуально, а ты мне его реально закрыл грязной лапой, я даже не могла дышать. Как думаешь, что тебе за это будет?
– Ничего? – насмешливо интересуется Потапов, обводя меня взглядом.
– Неправильный ответ, – от души наступаю на его ногу, благо не каблуком, и отталкиваю говнюка. Проблема в том, что мы оба знаем – я это делаю в полсилы, в надежде, что меня догонят и ответят. Открываю дверь и захожу в квартиру.