Аномалия (СИ)

– И в чем прикол?
– Потом, как оказалось, в это озеро постоянно сливали радиоактивные отходы. Собственно, последствия налицо, – а ничего так братец. С юморком. 
– Что-то типа последствий аварии в Чернобыле?
– Именно, – улыбаясь произносит младший братец. 
– Ну, теперь все встало на свои места.
– Ты нас сейчас угробишь, идиот. Смотри на дорогу, а не в зад, – как всегда грубо бросает Потапов. Ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы этот гад тоже улыбнулся.
– Я не в зад смотрю, а на твою девушку.
И что? Просто промолчит? Серьезно? Как можно было пропустить «твою девушку»? Я так не играю.
– Сергей Александрович не мой мч.
– А кто?
– Он мой пиздюн.
Ну давай, аномальный, улыбнись и что-нибудь скажи.
– Никогда не замечал, что мой брат пиздун. Обычно ляпает правду-матку всем попало.
– Пиздюн – полицейский инспектор защиты для юных недодарований, а не то, что вы сказали. А если официально, он мой куратор, а я его студентка, – ноль на массу. Как смотрел на дорогу, так и смотрит.
– Да ладно?
– Ага.
– А как куратор и студентка оказались в таком странном виде вместе?
– Пили вместе и играли, выполняя всякие задания на раздевание. А потом случилась жопа по моей вине, и Сергей Александрович нас из нее вытаскивал.
– Жопа?
– Ага. Мы случайно залезли в дом наркодилеров. Пришлось выбираться и нас бы грохнули, если бы СА не вырубил бы двух мужиков. А мог, кстати, меня не спасать, а бросить. Так бы и бровь целенькая осталась.
Судя по выражению лица младшего Потапова, он не верит ни одному моему слову. Переводит взгляд с аномального на меня и так трижды.
– Правда, правда, Даниил.
– Как скучно я живу. А что еще он делал?
– Чего он только не делал. Мы когда убегали, я туфли выбросила. В итоге без обуви оказалась, а СА снял свои носки и дал мне, чтоб ножкам не было так больно.
– Не, это уже точно пиздеж. У него никак не мог быть носок с дыркой.
– И тем не менее, дырка была.
– Быть такого не могёт. Он в этом отношении педантичный до тошноты. У него все вещи расставлены по полочкам. Трусы к трусам, цвет к цвету. Все чистое и целое. Да у него даже кот срет аккуратно, не разбрасывая наполнитель. Дырки в носке быть не может.
– Тогда вывод только один, – подаюсь вперед. – Сергей Александрович специально сделал дырку в носке, чтобы меня попозорить. Он это любит.
– Ну вот это уже жизнеспособная версия.
– Сергей Александрович, подтвердите, что вы специально.
– Ты мне снова хочешь пососать, Эля? – ну наконец-то, ожил. Вот только…сукин сын!
– А вот сейчас он врет. Я ему ничегошеньки не сосала.
– Мочку, Эля. Мочку. Тебе уже подаваться некуда, а ты все лезешь и лезешь вперед. Может, мне просто подставить свое ухо?
– По вашей версии, Сергей Александрович, я его ночью вылизала. Там уже грязи не осталось.
– Раз не хочешь сосать, сядь нормально. 
– Охренеть, как интересно. Но что-то я не вдупляю. Вы встречаетесь или нет?
– У нас с СА исключительно рабочие отношения.
– Оно и видно, – усмехнувшись, произносит младший. – Я прям чувствую между вами нарастающее сексуальное напряжение. Скоро рванет походу.
– А расскажите-ка, Даниил, что-нибудь интересное о Сергее Александровиче.
– Останови после светофора, – вдруг произносит Потапов и до меня доходит.
– Ой, не останавливайте, Даниил. Мне кажется, он хочет выбросить меня на остановке, чтобы я окончательно лишилась в один день всех видов транспортной девственности.
– Останови, – повторяет Потапов. И вот же ж, блин, останавливается.
– Даже не думай. Я никуда не сдвинусь с места, – уверенно произношу я, смотря на то, как Потапов берет бумажник брата.
– Я быстро.
И нет, он не выгоняет меня из машины, а направляется в магазин.
– Ты же его брат, значит, должен знать его лучше. Как думаешь, зачем он пошел в магазин?
– Я походу его уже вообще не знаю. Все рассказанное тобой это не про моего брата.
– И тем нее менее, все правда. Но ухо я ему не лизала. Клянусь.
– Вы серьезно забрались в чей-то дом?
– Да. Все правда. У меня было здание – забраться в чужой дом и украсть два десятка куриных яиц. Я пошла его выполнять. А он решил пойти со мной, видимо, чтобы отправить домой. Но в итоге пошел со мной выполнять задание.
 
– Он не ввязывается с сомнительные истории. Совсем. Залезть из-за тебя в чужой дом, подраться и отдать носки – это что-то из области… dragoste.
– Чо?
Ответить Даниил не успевает. Потапов открывает дверь и вместо того, чтобы вытолкнуть меня из машины, он усаживается рядом. Не сразу понимаю для чего он достает из пакета скотч. Но когда он начинает обматывать им мои руки – доходит. Кажется, я впервые не знаю, что сказать. Он еще ладони мне зачем-то заклеивает. Теперь я не могу пошевелить пальцами.
– Эля, у меня для тебя плохие новости. Походу он в тебя влюбился. Это он так по-своему оказывает знаки внимания. По-другому не умеет, после купания-то в озере.
– Заткнись или тебя ожидает та же участь, – грубо бросает Потапов. – Мы можем ехать.
Я бы определенно спросила этого ненормального что он делает, если бы в следующий момент он не ухватился рукой за мой подбородок и не начал заклеивать мне рот. Теперь понятно, зачем он проделал это с руками. Убью! Реально грохну, как только выберусь.
У меня, конечно, еще есть ноги, чтобы ударить ими Потапова, но, к несчастью, у него есть глаза.
– Только попробуй использовать ногу не по назначению. Свяжу и их.
Как жаль, что я не могу показать средний палец. Правда, я забываю о том, что я связана с закрытым ртом, когда Потапов демонстративно достает из кармана джинсов мои трусы. Ну все, капец тебе, гад!
  
Глава 20
 
Глава 20 
Тема трусов вообще не раскрыта. Загадка века, не иначе. Я точно помню, что после того, как увернулась от его поцелуя, ничего не было. Потапов был определенно зол, но не до такой степени, чтобы меня изнасиловать и стащить трусы, когда я заснула. Мы просто легли спать, черт возьми! Как мои трусы оказались у него?!
– А я все думал, что тебе не хватает при внешности на девять из десяти. Оказывается, все просто – скотча, – чего-чего. Девять из десяти?!
– Справедливости ради, тут десять из десяти, – подает голос младший братец. – Вообще без изъянов. Самый сок. А грудь тянет на какую-то премию. Вспомнил, «Сиськи года». Если уж в носках чистый секс, то тут точно высший балл. Так что не пизди, – мне радоваться такой наглости или все же огорчаться?
– Это ты не видел ее лицо вблизи. Все облеплено веснушками, поэтому, как минимум, минус один балл.
Скотина! Если бы взглядом можно было убивать, Потапов был бы уже трупом.
– А мне нравится. Этакая свежинка среди блядских переделанных лиц. Эля, если с ним в итоге не срастется, набери меня, – и ладно бы шутил, так ведь нет же. Лезет в бардачок и достает оттуда визитку. – Звони в любое время, я все равно постоянно пропускаю звонки, – серьёзно? И это родные братья?
Черт возьми, как не вовремя мне заклеили рот! Никогда еще мне не хотелось так говорить, как сейчас. Ну, погоди у меня, Потапов. Реально прибью, как только освободит.
– Эля, ты просила рассказать что-нибудь интересное про твоего руководителя. Если что-нибудь позорное, кивни два раза головой.
И я-таки киваю! Потапов же как ни в чем не бывало смотрит в окно.
– В детстве родаки нас сплавляли к бабуленции. Мы там часто ходили по грибы, и однажды наш Сережа умудрился насобирать мухоморов. Бабушка не видела сие безобразие, потому что сверху были сыроежки. А Сережка решил в итоге угостить грибочками Машку с соседнего двора. Надо ли говорить, что Машка еле выжила, а соседи записали нас в черный список? – перевожу взгляд на Потапова. А он, мать его, кивает! – Кстати, мне кажется, после этого он решил стать врачом. В общем, грибы из его рук не ешь. Хотя, в принципе ничего не ешь, приготовленное им. Он ни хрена не солит, – а супчик с курочкой был хорош и, кажется, соленый. – Дома у него была? – мотаю головой. – На самом деле, он туда никого не пускает. Как только ты там окажешься с ночевкой, считай, что это признание в любви. У него никогда не задерживаются девки на ночь. Недавно признался по пьяне, что как-то пропустил сие событие, и девица переночевала в его царских покоях. После того как выгнал ее, прокипятил все постельное белье и погладил его. Девку больше не видели. Не, она жива, не волнуйся. В общем, если попадешь к нему в хату не по пьяне, знай, дело пошло. Не, ну оно и так пошло, раз он отдал тебе свои носки.