Аномалия (СИ)

  
Аномалия
   
Глава 1
 
«Если ты сегодня же не поздравишь бабушку с ПРОШЕДШИМ днем рождения и не навестишь ее с подарком, я возьмусь за устройство твоей личной жизни, как обезумевшая мамаша. Оно тебе надо? Правильно, не надо, поэтому подними свою царскую задницу со стула, на котором ты сейчас наверняка сидишь, закрой очередную медицинскую книгу и дуй к бабуле. Люблю и сочувствую». 
Только этого добра мне не хватает. Откладываю мобильник в сторону. Вынужден признать, что навестить нелюбимую родственницу однозначно лучше, нежели чем испытывать на себе прелести сватовства. Не буди лихо, пока оно тихо. Надо навестить.
Намеренно громко двигаю ногой стул, дабы разбудить крепко спящую напротив меня «принцессу». Вот только спустя пару минут таких действий, осознаю, что ей это как мертвому припарка. Ну не пинать же в самом деле. И водой обливать, чтобы поскорее свалила, тоже не слишком прилично, после регулярного трехмесячного вполне качественного секса.
Откидываюсь спиной на кресло, в очередной раз пытаясь вникнуть в текст. Ни хрена. Когда прямо напротив тебя кто-то находится, мысли где угодно, но не в медицине. Взгляд как-то сам падает на обнаженную стопу коматозницы.
Выступ на большом пальце правой стопы тупо не может не приковать к себе взгляд. Как я раньше это не замечал? А, впрочем, о чем я? Я с ней ни разу не спал, исключительно трахался. Лицезреть этот ужас поутру, к счастью, ранее не приходилось. Рука так и чешется рубануть этот выступ. Пора не только выгнать ее из квартиры, но и закончить все наши "отношения". Давно пора. И без того затянул.
Перевожу взгляд на осторожно ступающего в спальню кота. Да, Кеша, только на тебя и остается надежда выгнать гостью.
– Прыгай на кровать. Только без крови. Просто разбуди ее.
Умнейшие существа. Напугает, разбудит и при своем отравительном характере даже не вопьется когтями в шею.
– Фу, блин, Сережа. Убери этого монстра от меня.
– И тебе привет. Коты гуляют сами по себе, он меня не слушается.
– Тебя и не послушаешься, ага, – ворчит коматозница, потирая глаза. – Сколько времени?
– Почти обед.
– А если точнее?
– Половина первого.
– Пфф… скажешь тоже.
– Скажу. Нормальные люди уже вовсю работают.
– Сегодня вообще-то воскресенье.
– Я в курсе, поэтому хочу провести выходной с пользой. Ванная в твоем распоряжении на двадцать минут. Позавтракаешь у себя. И на этом все.
– Что все?
– Просто все. Разбегаемся. Ты идешь своей дорогой, я своей.
– Я наконец-то впервые за три месяца у тебя переночевала и после этого ты мне говоришь «все»?!
– Именно.
– Шутишь?
– Нет. У меня дела, время идет. У тебя осталось уже девятнадцать минут.
Судя по выражению лица – не верит. Более того, сейчас в ход пойдет тяжелая артиллерия. Такая красивая девка, но дура дурой. И что самое хреновое – ни капли самоуважения. Оказавшись напротив меня, опускается на колени и хватается за ремень моих джинсов. Перехватываю ее руку.
– Утоли мое любопытство, у тебя хоть капля гордости есть? Я только что открыто сказал тебе, уйти из квартиры и в принципе из моей жизни, а ты встаешь передо мной на колени, дабы отполироваться мой член. Серьёзно?
– Почему? Ты можешь объяснить, что я сделала не так?
– Все так. Просто мне это все больше неинтересно. Не унижайся. У тебя уже осталось восемнадцать минут.
– Сука ты, Потапов, – вставая с колен, бросает Катя.
– Сука – женский пол. В таком случае, кобель. Но он мне не подходит. Тебе помочь собраться?
Ничего не отвечает. В душ, как и предполагалось, не идет. Быстро натягивает на себя платье и направляется в коридор. Надевает на ноги нереально узкие туфли на высоком каблуке и переводит на меня взгляд.
– Ты ничего не хочешь мне больше сказать?
– Иннокентий Сергеевич, кажется, сходил в туалет. Не желаешь напоследок убрать его лоток? – ну давай, разрешаю пропесочить, чтобы полегчало.
– Я желаю тебе, Сережа, встретить девушку, по которой ты будешь сохнуть. Чтоб ты так влюбился, что каждую минуту будешь думать о ней и мучиться. И на коленях выпрашивать хоть толику ее внимания.
 
– Ой, только не на колени. У меня же травма мениска после футбола, так что, я пас, – вот зря ляпнул. Молчание – золото.
– Чтоб ты ночами не спал и на стену лез от неразделенной любви.
– Хорошо, хорошо, как скажешь. И да, я, конечно, не специалист в этом вопросе, но будешь носить такую обувь и дальше, скоро будет совсем худо. Я скину тебе номер хорошего специалиста.
– Ты о чем?
– О вальгусной деформации стопы. У тебя уже есть изменения. Скоро будет реально больно, хотя, думаю, уже.
– Да пошел ты.
– Как скажешь. А номер я тебе все равно скину.
Закрываю за ней дверь и облегченно выдыхаю. Правда до тех пор, пока в кармане джинсов не вибрирует мобильник.
– Привет, мама.
– Ты прочитал мое сообщение?
– К сожалению, да.
– И что? Уже подгонять тебе невест?
– Я скоро буду у цветочного ларька. Выберу бабке гвоздики.
– Сережа!
– Красные.
– Только посмей.
– Ей пора бы уже начать подыскивать место на кладбище, может, гвоздики намекнут ей на эту мысль.
– И не надейся. Пока не переженит всех внуков, не умрет.
– Ты намекаешь на ее бессмертие?
– Или на твою женитьбу. Не вздумай назвать ее при встрече бабкой.
***
Кому скажи – не поверят. Взрослый мужик почти молится перед встречей с родственницей. Вот на хрена оно мне надо? Положить на коврик букет и свалить – самое то. Ладно, была ни была. Нажимаю на звонок.
Появляется надежда на то, что ее нет дома, учитывая, что она всегда открывает дверь сразу, несмотря на возраст. Только я хочу уйти, как дверь, к несчастью, распахивается, являя моим глазам незнакомую мне девицу.
– А в жизни вы не такой страшненький, как на фото, – очень смелое заявление, учитывая, что смазливой мордой меня генетика не обделила.
И это мне говорит выхухоль с брежневскими бровями и наверняка накачанной грудью? Уж про сплошь усыпанное веснушками лицо и говорить не приходится.
– Я вас только по голубым глазам узнала и по слегка оттопыренным ушам. Вы операции делали? На детской фотографии вы прям чебурашка, – приплыли.
– Видимо, в одной клинике оперировались. Ты грудь, я уши.
– А у меня своя грудь.
– А у меня свои уши, нетронутые скальпелем, как и все остальное.
– Значит, сами встали на место. Ну, в смысле прижались. Вы из тех, кто с возрастом хорошеет. Прям не узнать, – выдает наглая девка, облизывая указательный палец. – Проходите.
Опешивши, захожу в квартиру, не сводя взгляд с наглой конопатой девицы. Оставив меня одного, она как ни в чем не бывало уходит в сторону кухни. Что здесь происходит и где моя бабка?
И стоило мне только зайти в гостиную, как до меня доходит. На столе, украшенном праздничной скатертью, уже стоят приготовленные приборы на трех персон, закуски и салат.
Прохожу на кухню и тут же натыкаюсь на выставленную задницу конопатой. Та, в свою очередь, меня не замечает, как ни в чем не бывало достает из духовки противень с мясом. Девка, надо признать, несмотря на отвратительные ненавистные мне веснушки, симпатичная. Длинные, распущенные волосы, благо не рыжие, а каштановые. Явно натуральные. Чего не скажешь о груди.
Не вяжется такой размер с ее худощавой комплекцией. Не иначе набрехала. Видимо, девчонка отчаянно ищет мужа. Немного потянуть верх от комбинезона вниз и будут видны соски.
– Несмотря на то, что ваша бабушка считает вас редкостной скотиной, она вас любит. Поэтому будет рада вашему визиту. И даже с этими цветами.
Что меня больше удивляет, что какая-то наглая особь орудует на чужой кухне так словно хозяйка, дважды опускает меня ниже плинтуса или то, что я еще не спустил ее с небес на землю? Пожалуй, последнее.
– Даже? – забирает из моих рук букет.