Не друг (СИ)

— Даже не мужчина он ещё был, совсем зелёный паренёк, двадцать лет всего, в институте учился. А мне-то уже тридцать стукнуло, но я тогда не такая, как сейчас была, конечно.
С этим я согласилась на все сто процентов — видела теть Любины фотографии. До беременности она была такой красоткой!
— В общем, закрутилось у нас. Он о любви говорил и что не бросит никогда, и все равно ему на мнение отца. Из непростой семьи парнишка, видимо. А я поддакивала, ловила минуты счастья, хоть и знала — ничего у нас не получится. Он молодой совсем, вся жизнь впереди, уеду — забудет в тот же день. Мало у них там одиноких курортниц что-ли? Он все выспрашивал, из какого я города и когда курсовка заканчивается, только я обманула. И город не тот назвала и дату на неделю позже сказала. Уехала. А через две недели, когда затошнило, все поняла и обрадовалась — будет у меня своя радость, утешение мое.
Теть Люба склонилась ещё ниже и вытерла глаза, на Никиту я посмотреть не решилась, чтобы не увидеть его боль, а вот на альфу подняла заинтересованный взгляд после его вопроса.
— И как же звали этого паренька?
— Его имя Радо, Радослав.
Альфа хмыкнул.
— Не Тодоров, случайно?
  
Глава 9
 
Бесстужев
С болгарской стаей Тодоровых Артем никаких дел не вел и, судя по всему, никто из местных альф — тоже. Иначе запах Никиты показался бы хоть кому-то знакомым. Конечно, при условии, что Радослав Тодоров отец парнишки, так как его мать затруднялась ответить однозначно — фамилию или не помнила или, вообще, не знала.
Что до Артема, то он зацепился за звучное имя, когда несколько месяцев назад на совете стай услышал новость о смещении по состоянию здоровья старого альфы Тодорова и о его сыне, сменившем отца, — Радославе. Артем ещё тогда отметил, что здоровье и сила у мужчин семьи Тодоровых ого-го, раз отец рулил стаей почти до восьмидесяти лет и никто, в том числе и его старший сын, не претендовал на место вожака.
Плачущую мать Никиты привел в чувство врач стаи, после чего один из парней охраны отвёз ее домой, а Артем собрал у себя в кабинете мини-совещание с Бельшанским и начальником охраны.
Денис стучал пальцами по клавиатуре ноутбука, Бельшанский рассеянно крутил в руках чашку с недопитым кофе, а Артем, закончив излагать свои мысли, откинулся на спинку рабочего кресла и вопросительно посмотрел на бет.
— Что думаете, прав я или нет?
— Что-то в этом есть, — Бельшанский отставил чашку в сторону и сцепил пальцы в замок. — Где она отдыхала? В Пловдиве? Большой город… Хоть он и на территории, принадлежащей стае Тодоровых, но, сами понимаете, там мог появиться оборотень и из любой другой стаи. Да и имя Радо в Болгарии весьма распространено.
Артем согласно кивнул и, услышав слабый хмык от Дениса, повернулся в кресле к нему.
— Нашел что-то?
— Нашел. — Начальник охраны развернул ноутбук экраном к Артёму. — Знакомьтесь, Тодоров Радослав.
С экрана на альфу Южно-Уральской стаи смотрела, сдержанно улыбаясь, точная копия слегка повзрослевшего парня из домика в лесу. Те же чуть волнистые темные волосы, та же строгая линия подбородка. Цвет глаз, их разрез, форма губ — все один в один с поправкой на возраст.
— Думаю, все и так ясно, ДНК-тест не понадобится. — высказал всеобщее мнение Артем. — Биография есть?
— Это страница в соцсети, тут только общие сведения. Женат, но на ком не указано, про детей нет информации.
— Интересно… - подал голос Бельшанский. — И что будем делать? 
— Как что? Обрадуем счастливого папашу. Но сначала соберём больше сведений и дадим Никите время для привязки пары.
* * *
Настя
После отъезда мамы Никита замкнулся и некоторое время молча стоял у окна, пугая меня остановившимся взглядом и неподвижностью. Я же, в отличие от Никиты, совершенно не могла усидеть на месте и отвлекала себя бытовыми вопросами — застелила постель, помыла посуду после завтрака, убрала оставшуюся еду в маленький "барный" холодильник. 
Было невыносимо жаль Никиту и в какой-то момент я поняла, что вся моя злость и обида на него испарились, а на их место пришла прежняя моя привязанность и дружеское участие. По крайней мере, я пыталась себя убедить, что эти чувства дружеские и отгоняла навязчивые мысли о чем-то другом, но они нет-нет, да и проскальзывали.
 
— О чем ты думаешь? — Никита развернулся и посмотрел на меня, заставив сердце запнуться от неожиданности.
— Ни о чем таком… Просто… Обо всем, — Отвечать под прицелом его глаз было сложновато. Казалось, что бы я ни сказала — все будет не то или не до конца то.
— Жалеешь меня? — Никитины глаза сверкнули не по-доброму или мне это просто показалось? — Никогда не жалей меня! Ты поняла?
К сверкающим глазам добавился рокочущий звук в голосе и я, к своему ужасу, увидела, как мышцы лица Никиты начали подергиваться, а следом за ними в неконтролируемую тряску включилось и все тело. Никиту затрясло и заколотило, с его губ начали срываться неразборчивые слова вперемешку со стонами и рычанием. Он хватался руками за шею, царапал себя, словно пытался содрать кожу, рвал одежду, а потом упал навзничь, скрутился в дугу, взвыл совершенно по-собачьи и, спустя один мой испуганный всхлип, предстал в образе молодого волка.
Я пораженно смотрела на тяжело дышащее, но весьма довольное на вид животное, сидящее в ворохе рваной одежды и не могла поверить, что в этом небольшом существе уместился мой здоровенный друг-атлет.
В прошлый раз я не застала сам момент превращения ни в волка, ни обратно в человека, а сейчас видела все своими глазами и это было очень странно.
Волчок поднялся, покачнулся и по очереди поднял каждую лапу, разглядывая свои конечности, потряхивая ими и осторожно пробуя наступать. Первые шаги у него получились неловкими и смешными — у него явно были проблемы с координацией и он слишком высоко поднимал лапы из-за чего терял равновесие. Да ещё и хвост утягивал неуравновешенное тело то в одну сторону, то в другую, путался в задних лапах и явно был лишним в процессе формирования уверенной походки.
Все эти трудности адаптации в теле животного заняли у Никиты считанные минуты, после чего волчонок уверенно прошлепал ко мне, сел у ног, немного помучившись с пристройством хвоста, и коротко, но уверенно взлаял.
— Ну что ты, мой маленький? — я присела на корточки и осторожно дотронулась до лохматой головы, пригладила шерсть на лбу и на загривке. Получила возмущенный взгляд и моментально исправилась: — Ладно-ладно, не маленький, большой. Просто ты такой… такой..
Волк и правда выглядел несколько иначе, чем в прошлый раз. Шерсть на животном уже не была такой клочковатой и разной по длине, отчего он казался более ухоженным и аккуратным. Тело тоже изменилось. Поднабрал кило веса, что ли? Во всяком случае, мои ладошки уже не натыкались на бесконечные острые углы, а гладили худощавое, но не истощенное тельце.
Волк опять пролаял непонятный призыв, тяжело вздохнул и закатил глаза от моей несообразительности, и направился к входной двери.
— Ты хочешь погулять? — обрадовалась я, открыла дверь настежь и вышла вместе с нетерпеливо перебирающим лапами волчонком на улицу.
* * *
Неделю спустя..
— Что-то ты совсем грустненькая, — Никита плюхнулся в траву рядом и меня обдало волной его теплого аромата.
Это просто издевательство какое-то! Он, вообще, знает о существовании футболок? С утра до позднего вечера сверкает голым торсом, отговариваясь частыми неконтролируемыми оборотами и постоянной порчей одежды. Да, согласна, он действительно оборачивается два-три раза в день и при этом рвет на себе одежду, но, с другой стороны, по приказу его любимого альфы наш гардеробный шкаф доверху забит шортами, майками и рубашками. Однако же Никита из всех богатых запасов пользовался только шортами и чувствовал себя прекрасно, демонстрируя свои возмутительно притягательные кубики пресса. Я тут глаза не знаю, куда прятать, а он ещё интересуется, почему у меня настроения нет.