Повелитель миров 4 (СИ)

Как Ютиас и предполагал, соединившись в одну сплошную стену, энергия потянулась вверх, где соединилась высоко в морозных небесах над центром арена, закончив создание защитного энергетического купола.
— Зачем во время сватовства, вокруг арены создан защитный энергетический купол? — Гапериан, оторвав взгляд от, как ни в чём не бывало, спокойно, стоявшей посреди арены Ананке, обеспокоенно посмотрел на Хати.
— Простые меры безопасности. — Король Глейпнира, оставался совершенно спокойным. Хотя, нет… На его лице можно, было, теперь заметить какую-то непонятную дикую, животную радость. — Чтобы никого не задело.
— Не задело чем? — Ещё больше забеспокоился командир корпуса «Дракон», бросив взгляд на беловолосую красавицу внизу.
— Сейчас всё увидите! — Не в силах сдерживать своего возбуждения, хищно улыбнулся Хати.
Этим временем распорядитель, всё так же стоявший на балкончике, громко и торжественно возвестил:
— Встречайте же первого претендента на руку, сердце и тело принцессы Ананке. Сын славной и могучей семьи Малайгов, лучший воин и охотник, Кристальных лесов — Хикобин-Лютый!
— Посмотрим-посмотрим, как этот Хикобин-Лютый подготовился в этот раз. — Довольно улыбнулся Сколль, посмотрев на Хати — Видно в тот раз до него не дошло, что он недостоин твоей дочери брат.
— Ты ведь в курсе того, что семья Малайгов нанимала одних их лучших наставников королевства, для того, чтобы улучшить Хикобина-Лютого. — Хати внимательно рассматривал, шагавшего от ворот арены по направлению к его дочери могучего воина. — Интересно, что в этот раз он сможет продемонстрировать и показать? Или семья Малайгов только зря потратила часть своих ценных ресурсов на своего сына? Лучше бы они эти ресурсы отдали нам, больше бы было толку и пользы.
Ютиас превратился весь вслух и внимание. Наблюдая внимательно за тем, что происходило внизу, на арене, он старался не упустить ни одного слова из происходившего между Хати и Сколлем разговора. Такая ведь нужная сейчас и весьма полезная информация, могла прийти оттуда, откуда и не ожидаешь.
Ананке внимательно рассматривала, уверенно приближавшегося к ней Хикобина-Лютого. Было заметно, что что-то в нём изменилось с последней их встречи. С встречи, которая произошла ровно год назад, на этой самой же арене. И изменениями этими были вовсе не несколько добавившихся новых шрамов на обнажённых могучих руках сына семьи Малайгов. Или след от укуса на выпиравшей из-под меховой накидки покрытой тёмными волосами, мускулистой груди.
Нет. Изменения были во взгляде небесно-голубых глаз, сверкавших уже начавшей зарождаться внутри воина энергией.
В глазах Хикобина-Лютого была видна не надменность и насмешливость, как год назад. Ни дикая ярость, могучего воина-охотника, готового своей силой и бешеным напором, сломить любое оказанное ему сопротивление.
Победа. А верней, полная уверенность в победе. Вот что увидела дочь Хати во взгляде первого претендента в её мужья. И что-то подсказывало девушке, то Хикобин-Лютый не просто так был уверен в этой самой, своей победе над ней. Впрочем… В чём там был уверен, остановившийся в двадцати метрах от неё сын семьи Малайгов, мало волновало Ананке. Ведь год, прошедший с последнего сватовства к ней, она и сама провела, не сидя у камина с вязальными спицами в руках. Или обучаясь у поваров на кухне, искусству готовки.
Старший сын Фенрира Хати, король и её отец, даже вздумай Ананке посвятить свою жизнь этим женским навыкам и умениям, ни за что не позволил бы ей этого. Прямые наследники, великого Фенрира, были, есть и будут самыми сильными и ловкими воинами-охотниками Глейпнира. И ни Ананке нарушать эти установленные с давних времён правила и порядки.
И даже не смотря на то, что боги не дали Хати сыновей, он смог сотворить из своей старшей дочери, настолько сильного и могучего воина-охотника, что теперь всем претендентам на её руку, сердце и тело, приходилось сильно постараться, чтобы показать, что им по силам покорить и завоевать самку, являющуюся внучкой и прямой наследницей Фенрира. Естественно, втайне от дочери, Хати надеялся, что всё же найдётся достаточно сильный претендент, способный победить и покорить его дочь.
 
— Зря ты вернулся на эту арену. — Спокойно гладя прямо в уже буквально пылавшие синевой, от рвущейся наружу энергии глаза, спокойно заметила Хикобину-Лютому Ананке. — Я не люблю слишком назойливых и надоедливых.
— Любить, не обязательно. — Медленно принимая боевую стойку, грозно прорычал сын семьи Малайгов. Причём с каждым рыком, из его рта вместо пара, вырывались небольшие потоки бледно-синей энергии. Энергии, которую Хикобин-Лютый уже не мог удерживать в своём теле. — Главное, покориться тебе мне.
Ананке прекрасно видела и понимала, что атака её жениха-противника, а верней только претендента на первое звание, последует в любую секунду. И только разрешение её отца о начале поединка, отделяло их от этого момента. Но, несмотря на это, беловолосая красавица оставалась стоять совершенно спокойно, даже не побеспокоившись о том, чтобы занять одну из оборонительных позиций. И даже её копьё, в то время как огромная боевая секира в руках Хикобина-Лютого пришла в движение, медленно вычерчивая в воздухе одну из Печатей Силы, оставалось спокойно опущенным наконечником к плотно утрамбованному снегу арены.
Арес во все глаза смотрел на никуда не исчезавшую, как это всегда было с выпускаемыми энергиями (если, конечно, это был не создаваемые энергией щит), висящей в воздухе перед Хикобином-Лютым, создаваемую движениями его секиры Печатью Силы. Он уже видел такие печати, на рисунках в пещере Первого Белого Дракона.
Перед некоторыми воинами на тех картинках были изображены подобные энергетические знаки. Верней, до этого момента, сын короля оборотня, впрочем, как и все остальные обладатели Рун Силы принадлежавших тотему Первого Белого Дракона, не знал, что те, видимые ими на рисунках знаки, являлись энергетическими Печатями Силы. Да и как они могли это знать, ведь на Атлантиде никто не создавал и не использовал эти самые Печати Силы. Да и Ютиас, в знаниях, которые у него всплывали, благодаря его Руне Познания, так ещё и не добрался до всего того, что было связанно с созданием и использование Печатей Силы.
Краниос с Гаперианом удивлённо и обеспокоенно переглянулись. После чего вопрошающе посмотрели на младшего волшебника. Но тому сейчас было не до них. Как и Арес, он во все глаза наблюдал за тем, как Хикобин-Лютый создаёт Печать Силы. Наблюдал, и пытался разобраться, как тот это делает. Но из-за отсутствия у него сейчас Внутреннего зрения, что-то увидеть и понять, было просто невозможно. Так что оставалось просто наблюдать.
Наблюдал и Юпериус. Только всё его внимание было приковано к Ананке. Её спокойствие и бездействие, для наставника Боя означало только то, что девушка, была настолько в себе уверенна, что…
И вот это — что, Юпериус и не хотел пропустить. Ведь опасный противник не тот, кто всем, направо и налево, демонстрирует свою силу и мастерство. А тот, кто в любой момент может всю эту демонстрируемую противником силу и мастерство, превратить в ни что. И судя по спокойствию и, казалось бы, полной отрешённости от происходящего Ананке — она была на это способна.
— Начали! — Неожиданно, невероятно громко, взревел Хати. Настолько громко, что его голос разнёсся не только по всему амфитеатру, а и по всей огромной Климене.
Не успел последний звук, а верней последняя буква из разрешительного слова вылететь из глотки короля Глейпнира, как из созданной Хикобином-Лютым Печати Силы, вырвались потоки энергии. Причём потоки энергии, которые покинув Печать Силы, в своём стремительном полёте к дочери Хати, приняли форму трёх секир-близнецов секиры в руках сына семьи Малайгов.
 
Придя в движение с такой скоростью, что позавидовал даже Юпериус, Ананке взмахом копья, разбила на мелкие энергетические кристаллы, летевшие в неё секиры. Причём наставник Боя не заметил, ни какого видимого для глаза энергетического следа, который, обычно появляется при использовании энергий.