Байки из Зоны. Убежать от себя

– Да похожа по повадкам, – скупо оборонил Ворчун. И тут же вернулся к своей обычной манере. – Так, что расселись, собачья сыть? Ходульки в хватульки – и бегом по маршруту, если жить, пить и жрать хотите!
Цепочка из тринадцати человек – восьми «отмычек» и пяти сталкеров – зашагала в обход двора. Люди прошли вдоль котлована, углубились в громадную водопроводную трубу. Она была достаточно объемного сечения, чтобы по ней можно было продвигаться, даже не сутулясь. Подсвечивая перед собой фонарем и регулярно бросая вперед болтики, Клещ вел группу по заданному Ворчуном маршруту. Аномалий не наблюдалось, зато в свете фонарей то и дело возникали артефакты. Создавалось впечатление, что неизвестное существо вытянуло всю энергию из окружающих аномалий и непонятно как заставило их трансформироваться в артефакты. Клещ с удовольствием подбирал то, что встречал на пути, задерживая тем самым группу, за что получил в свой адрес не одну нелестную реплику. Под конец ему надоело. Это случилось уже ближе к концу трубы. Начинался наиболее опасный участок пути, поскольку он пролегал на открытой местности, да еще в опасной близости от громящей постройки гаража медузы. Клещ остановился и, повернувшись к группе, заявил:
– Хорош меня дергать, мля. Мне на дороге цацки попадаются. Я их собираю. Это разве запрещено в рейде?
– Ты только не тормози, – отозвался Ворчун. – И предупреждай, когда остановиться хочешь, чтобы тебя прикрыли. Помнишь, руку со сжатым кулаком поднять над плечом надо? Еще раз забудешь, получишь в ухо, ети тебя в тряпки.
– Вам просто завидно, мля, – осклабился Клещ. Но распоряжение выполнил, как полагается.
Наконец труба кончилась. Но впередиидущий не стремился выбираться из-под защиты бетонных стенок. Он остановился, подняв сжатую руку в кулак, как требовал Ворчун. Группа замерла на месте. Клещ бросил вперед болт. Подождав пару секунд, бросил еще один, но чуть дальше. Потом осторожно высунул из трубы ствол своего автомата. И только после всех этих процедур он осторожно выглянул сам. Быстро осмотрелся. Медуза бушевала метрах в тридцати пяти, разнося ветхое строение гаража. За бетонный забор тварь почему-то не стремилась.
Проскочив расстояние, отделявшее конец трубы от лаза в коллектор, Клещ посветил внутрь фонарем и метнул пару болтов. Убедившись в относительной безопасности хода, махнул остальным рукой, зовя за собой. Сталкеры и «отмычки» быстро, но без суеты по одному пересекали открытое пространство и проскальзывали внутрь лаза. Ворчун, шедший в конце группы, не отставал. Он прикрывал своих «отмычек». Не из благородства или человеколюбия. Просто молодняк был еще нужен.
Благополучно спустившись в лаз, люди остановились. Они находились в громадной кишке коллектора. Во все стороны расходились трубы. «Отмычки» сгрудились вокруг Ворчуна, который извлекал из подсумка ПДА. Бывалые сталкеры рассредоточились и внимательно следили за темнотой подземного строения.
– Так, нам вот в эту трубу, – сверившись с электронной картой в наладоннике, сталкер уверенно ткнул в зев хода, находящегося в юго-западном углу коллектора. – Включили налобники и пошли. Клещ впереди.
Впрочем, команду по поводу фонарей давать не стоило. Все члены группы уже включили свои индивидуальные осветительные приборы. И теперь темноту камеры канализационного распределителя разрезали лучи белого цвета. Услышав команду снова быть в авангарде, Клещ было заворчал, но Ворчун был непреклонен. С момента, когда Суворовцев «поднял “горку”», он дал себе зарок, что из этого рейда Фармацевт вернется живым, здоровым, а главное – полноценным ходоком. А когда Мишка отхватил кусок неизвестной зоновской живности, Ворчун так и вовсе решил беречь парня до конца рейда и взять к себе в напарники на условиях полноценного дележа. Причем вне зависимости от того, донесут они часть тела неизвестной твари до ученых или нет. К кому Зона милостива, тот и сам походит по ней долго, и других поводит. Поэтому сталкер держал Мишку поближе к себе, а в авангард назначал других. Как знать, может быть, Фармацевт и убережет своим присутствием оставшуюся часть группы. Впрочем, в чудеса в отличие от примет Ворчун не верил. Зона – место такое. В любом случае свое возьмет. Даже если ты вроде бы и без проблем сходил в рейд, с тобой ничего особенного не случилось, все встречные аномалии удачно обошел, ни мутантов, ни бандюков не встретил, все равно уже по выходе из опасных мест во что-нибудь, да вляпаешься. А если вернешься без сучка без задоринки, то в следующий поход будет все шиворот-навыворот. И деваться от этой закономерности некуда. Зона – словно квинтэссенция справедливости мира.
 
Ворчун усмехнулся своим мыслям и покрепче сжал цевье автомата. Расслабляться не следовало ни при каких условиях.
Труба была довольно широкой – два человека вполне могли разойтись, даже не сталкиваясь плечами. Поверхность хода не влажная. С учетом предназначения трубы такая сухость была удивительна. Не в вентиляцию же ее в самом деле переоборудовали?! Ни пылинки, ни фрагментов тел, ни обычного в таких местах мусора не было. Словно объект был вычищен, а потом законсервирован. При этом за коммуникациями старательно и скрупулезно следили и поддерживали порядок.
– Стремно здесь, – послышался опасливый голос Клеща. – Очень стремно. И чисто, как в закрытом на каникулы детском саду.
– Ничего, топай давай, – заявил Ворчун. – В Зоне всем страшно. Но на фига тогда подписывался, раз ссышь?
– Ничего не ссу, – обиженно засопел Клещ. – Уж и поделиться нельзя. Кстати, сухо-то оно сухо, но ни ветерка.
– Топай давай, да гляди внимательно, – напутствовал Ворчун, громыхнув слегка автоматом.
Суворовцева трясло. После фортеля с неизвестной зоновской живностью парня била крупная дрожь. Это, правда, не избавило его от обязанности нести ношу и оружие. Да и в авангард колонны, случись необходимость, двинул бы. Но Ворчун распорядился Мишке встать в колонне за спиной сталкера, и парень подчинился, хоть и изо всех сил глядел по сторонам, выискивая неизвестную опасность. Они находились в подземелье под цехами завода «Юпитер» на Сумеречной равнине. Диггеры, которые продали Ворчуну информацию о местных ходах, говорили, что подземелья расположены на несколько уровней ниже подвалов недостроенного завода. Туда как раз ведет юго-западная труба. Суворовцев глядел по сторонам, однако, кроме участков стенок трубы, освещаемых скупым лучом налобного фонаря, ничего не замечал. Продвигались осторожно. Это на поверхности неизвестное зверье разрядило все аномалии. А здесь все что угодно могло встретиться. И речь шла не только о ловушках, но и о зверье. В таких местах любили селиться крысы и хвостошипы, регулярно встречались кровососы. Можно было наткнуться на мозгососа или летуна. А стенки трубы были обычными – стальными, черными. Кое-где на стыках краев фрагментов встречались швы. Мишке бросилось в глаза то, что, куда бы ни упал луч фонаря, нигде нет ни следа ржавчины. Словно труба была уложена совсем недавно и не успела подвергнуться коррозии.
– Странно, – пробормотал вслух Суворовцев.
– Что тебе странно? – через плечо поинтересовался Ворчун.
– Да вот… – начал Михаил.
– Стоп! – прервал диалог возглас Клеща.
Люди замерли на месте.
– Что там? – ответил Ворчун.
– Шорох какой-то. Крысы, есть маза.
– Кто с дробовиками и охотничьим оружием – вперед! – скомандовал Ворчун. – Заряжаем дробь. И ждем. Чукат, держи спину группе.
Суворовцев протолкался вперед. Дробовики были у него и у Клеща. У остальных либо обрезы двустволки, либо легкие автоматы, которые против мелкого зверья абсолютно бесполезны. Однако крыс не было. Прошло две минуты, пять. Шорох не стихал, будто совсем рядом под ногами в землю толкались сотни маленьких лапок, но самих зверьков видно не было.
– Твою мать, – прошипел Клещ. – Что за глюки?
– Хрен его знает, – ответил Мишка, пристально вглядываясь в темноту.
И тут в стену в двух метрах от них что-то ударило. Сталкеры все как один мгновенно направили стволы в сторону возможной опасности. Звук второго удара смешался со стоном металла. Что-то билось в трубу не изнутри, а снаружи! Ворчун нервно вскинул к глазам ПДА, но на карте, что была закачана в наладонник, не было обозначено никаких параллельных той трубе, где они находились, коммуникаций. Значит, это нечто само прокопалось через толщу земли и теперь рвется внутрь, чтобы добраться до теплого сталкерского мяса. Ворчун выругался. Еще не хватало положить кучу народа в самом начале пути.