Клинок и ножны (СИ)

Глава 1
Михаил
Я стоял ровно посередине богато обставленного кабинета, смотрел на летящие за гигантским окном облака и старательно изображал из себя могучего злобного гризли. Вообще-то, я — самое добродушное и покладистое существо на свете, но ни разу за всю жизнь самим собой мне побыть так и не удалось. Может, потому что ростом я под два метра, плечи у меня не обхватишь, челюсть квадратная и выражение на лице не слишком доброжелательное? А какое у меня должно быть выражение, если крохотный осколок шрапнели почти год рвет мой мозг на части, а денег на операцию нет?
Умирать не хотелось, и я делал все, чтобы найти такую работу, чтобы треклятые бабки быстро заработать. В принципе, можно было пойти легким путем: мой лучший друг Вовка, который служил со мной в спецназе и вернулся в Москву как раз к тому времени, как меня выпустили из больницы, стал наемным убийцей и с упорством, достойным лучшего применения, звал в напарники, но я отказывался — не могу больше убивать, тем более гражданских, сил на это нет никаких. Из своих двадцати восьми лет я провел в армии десять и теперь, когда жить мне осталось максимум семь месяцев, хотел наслаждаться всеми прелестями бытия, не опасаясь пули в затылок или удара ножом в спину.
— Михаил, должен вас предупредить: мой сын — неприспособленная к жестокой реальности личность, понимаете? Он такой красивый, ранимый и добрый, что постоянно попадает в неприятности. Я так за него переживаю!
Журчащий голос промышленного магната Бориса Лисовского липкой лапшой наматывался на мои уши, но я вежливо улыбался и старался умные вопросы не задавать. У шкафов и водителей мозгов нет по определению, а магнату, судя по всему, телохранитель нужен был именно такой: не слишком умный, эффектный, не самый профессиональный и невозмутимый, как танк. Вот им я и побуду, и пофиг мне на то, что и папаша, и сыночек были геями, лишь бы бабки платили. Работенка предстояла непыльная, деньги хорошие, но соглашаться сразу было несолидно, так что я мурыжил господина Лисовского идиотскими вопросами и набивал себе цену целых полчаса.
— Влад любит всех и вся.
— Поэтому за два года у него сменилось десять телохранителей? — не удержался в образе тупого гризли я.
— Михаил, не будем ворошить прошлое, я вас умоляю, — положил руку мне на плечо наниматель.
Я даже ухом не повел: обещанные за работу деньги могли спасти мне жизнь, о чем еще говорить? Только посмотрел на Бориса строго, и он мигом отскочил от меня на три метра.
— Хорошо, хорошо, я понял.
— Мне наплевать, какой ориентации вы или ваш сын, я буду его охранять, а не трахать.
— Михаил, а если…
— Никаких если! — отрезал я. — Купите ему шлюху… шлюха… мммм, ну, вы поняли, если уж он сам никого себе найти не может. Желающих полно.
— Ты такой жестокий!
— А еще жадный, — важно кивнул я. — Если хотите, чтобы я бдил за вашим сыном круглосуточно, то моя зарплата увеличивается вдвое. Знать, что он спит с парнями, — это одно, а наблюдать за этим — совсем другое!
— Я не могу тебе сопротивляться, — томно проворковал голубой до кончиков модельных туфель магнат.
Навернул вокруг меня пару кругов, но не удержался и снова положил руку на мое плечо, спуская пальцы по рельефному бицепсу и просяще заглядывая мне в глаза. Меня перекосило. Я, конечно, могуч и неотразим, но это не повод пускать слюни на мою любимую футболку!
— Борис, еще раз ко мне так прикоснетесь — и я сломаю вашу шаловливую конечность. Плевать мне на деньги!
— Вот и отлично, — неожиданно совершенно нормальным голосом сказал господин Лисовский, повергая меня в шок: вместо безмозглого цветуёчка на меня смотрела самая настоящая акула. Ого! Вот это номер! — Я рад, что ты не поддался на провокацию, Михаил. Ты — тот, кто мне нужен.
— Есть реальная угроза? — напрягся я.
— А если и так? Это изменит твое решение? — острый взгляд серых глаз пригвоздил меня к полу, как маньяк-энтомолог булавкой бабочку.
— Возможно, — не стал играть в героя я.
Реальные боевые действия развеяли все мои и так не слишком большие иллюзии в хлам давным-давно. Жизнь дороже любых понтов. Борис неожиданно перестал буравить мне мозг и протянул руку для рукопожатия.
 
— Нет, ничего серьезного, просто времена нынче пошли неспокойные.
— Да что вы говорите, — не спешил пожимать ему руку я.
— Расслабься, я тебя просто проверял, — улыбнулся Борис, снова становясь томным голубком.
У него что, вдобавок к пидорству раздвоение личности? Жесть! А если одна из личностей забудет, что мне обещала другая? Я замешкался, но Борис решил дело за меня: обхватил мою ладонь обеими руками и крепко потряс.
— Жить будешь с Владом в нашем доме на Рублевке, все расходы за мой счет.
— Срок контракта?
— А зачем это тебе? — снова кольнул меня хитро-мудрыми глазами прожженного афериста Борис. — Если меня все устроит, работай хоть до конца жизни.
— У меня планы есть, — ушел от ответа я. — Полгода я буду в вашем распоряжении, а потом уеду.
— Михаил, ты и так получил все, что хотел. Не перегибай палку.
— Простите, Борис, но это мероприятие запланировано год назад, и отменить его может только смерть, — твердо посмотрел в его стальные глаза я.
Он замер в раздумьях, окинул меня взглядом мясника на скотобойне и кивнул.
— Договорились.
Влад
Я проснулся от того, что к моему паху прижалась теплая, слегка костлявая задница, но не подал виду: ему надо, вот пусть он и старается. Ночь с очередным эльфийско-анимешного вида заморышем опять принесла разочарование. Нет, трахнул я его знатно, чего уж там, но вот кайфа, того самого, от которого теряешь голову и видишь небо в алмазах, не получил. Так, пару-тройку оргазмов и глубокий массаж для члена. Все лучше, чем ничего.
— Лисенок, возьми меня!
Вот это он зря. Я распахнул глаза и выскользнул из постели. Не-на-ви-жу, когда меня называют лисенком, лапулей, эльфиком или еще кем-нибудь в том же духе! Ну и что, что в свои двадцать два года я так и остался ростом метр шестьдесят пять, вешу шестьдесят кило и выгляжу, как адской красоты ангелочек. Главное в человеке не внешность, а характер — это даже малые дети знают. Вот и этот дурачок, что посмел обозвать меня уменьшительно-ласкательным погонялом, сейчас это тоже узнает. Я ведь его предупреждал! Кареглазый мотылек медленно пополз на коленях к моему краю широкой постели, старательно виляя тощим задом и явно намереваясь меня соблазнить. И как я вчера на него позарился? Уму непостижимо. Я скривился, а пацан, увидев мое лицо, растерялся, перестал ползти и уселся на колени.
— Влад, милый, ты чего?
— Проваливай, заморыш, — сказал я. — Вернусь из душа, чтобы духу твоего здесь не было!
Не стал слушать слезные мольбы и вопросы и отправился смывать с себя его сладкий ванильный запах. И откуда он на таких, как этот, берется? Душераздирающий рев стих даже раньше, чем я закрыл за собой дверь душа. Похоже, пацан смертельно обиделся. Вот и славно! Теперь я его не скоро увижу: пока раны сердечные залечит, пока в себя придет, глядишь, несколько месяцев пройдет, а мне того и надо.
Я грустно вздохнул. Терпеть не могу худых задохликов и обожаю могучих самцов, но вся проблема в том, что эти самые самцы еще больше любят любить меня, а потому я никак не мог найти себе подходящего любовника, не говоря уже о любимом.
Все мои попытки наладить с ними отношения развивались по одному и тому же сценарию — сначала ласково-покорное: «Да, Влад, конечно! Хочешь быть сверху? Ради тебя я готов на все», а в итоге решительно-садистское: «Лисенок, перестань, ну что ты, как в первый раз! Расслабься, тебе понравится». Мне не нравилось. Ни единого чертова раза мне не понравилось!!! Если бы я мог, я бы им всем яйца оторвал, но это было не в моей власти.
Я обожал заниматься сексом с парнями, но я хотел быть главным: тем, кто трахает в хвост и в гриву, шлепает по заднице, скачущей на члене, и задает темп веселью. Увы и ах, такое мне удавалось проворачивать только с теми, кто был еще меньше и слабее меня. Как выбраться из порочного круга, я себе просто не представлял.