С любовью, Майкл (СИ)
- Сегодня я за парня, - она обняла подругу, надевшую ради праздника сиреневое атласное платье, Дэйзи закинула руки ей на шею.
- Хоть так потанцую с королем поп-музыки. Я смотрю, ты в восторге, прямо сияешь. – Лисс напряглась, ожидая шуток по поводу своей влюбленности. – Он, действительно, уникален. Раз смог вытащить тебя из депрессии.
Девушка фыркнула. Этим утром она уже пережила разговор с матерью и очередные нападки по поводу Лекса. Брат, разумеется, не собирался устраивать семье подарок и возвращаться блудным сыном к Рождеству. Лисс так надоело выслушивать упреки, что она не выдержала:
- Лекс живет своей жизнью. Может, вам стоит у него поучиться?
Не дожидаясь реакции матери, доктор отключилась. Она определенно пожалеет о своей вспышке. Как Майклу удавалось быть таким добрым со всеми? Лисс вот временами просто ненавидела людей.
Они кружились под музыку, девушка видела танцующую с Джонни Тори. Джонни отжигал на этой вечеринке, он был ее звездой. Чуть поодаль обнималась семейная пара Одри и Молли. Парень как раз подхватил жену на руки, смеша ее. Лисс улыбнулась и уложила голову Дэйзи на плечо. Вот бы сейчас быть фанаткой из Аргентины и обнимать Майкла. Она его даже в губы поцеловала, ничуть не смутившись! Джексон, правда, не ответил, по крайней мере, так казалось, но вид у него был невероятно довольный. Лисс вдруг поняла, что его курносая мордашка напоминала ей лисью. В одной из статей Майкла называли манипулятором, мол, он сам распространял слухи и троллил прессу, а потом все отрицал. Рождество проходило весело и совсем не одиноко.
Ее телефон зазвонил и, Лисс, извинившись, вышла на кухню.
- Привет, МДжей, я как раз о тебе думала, - очень ветрено поздоровалась Лисс, даже не собираясь гадать, пьяна ли она от вина или своей влюбленности. – С Рождеством!
- С Рождеством, - после небольшой паузы ответил Майкл, не сдержался и захихикал, - меня редко так называют. Выпиваешь?
- Разве что совсем немного, - она смотрела в окно, где периодически можно было увидеть залпы фейерверков. – А ты?
- Я не пью. Рад, что тебе весело.
- А тебе?
- Ну… у нас тут вечеринка после концерта. – Лисс спросила, как он прошел, - отлично! Dangerous мы демонстрировали впервые, очень хорошо себя показала. Теперь вот праздник.
Голос Джексона звучал не очень счастливо, и девушка это отметила.
- Да… мне немного по себе, наверное, от усталости. Будто чего-то не хватает. – Майкл сделал паузу. – Я хотел сказать, что… могу полететь через Детройт, завести тебе подарок. Что думаешь?..
Девушка, улыбавшаяся все время разговора с Майклом, отвлеклась от него. Прямо под окнами остановилась машина темного цвета. Из нее вышла красивая стройная девушка в платье с кудрями, и почти через секунду к ней из подъезда почти выбежал Макс, обнял и тут же поцеловал так, словно собирался съесть. У Лисс задрожали губы, и она выронила телефон. Пальцы отказывались гнуться. Вот тебе и Рождество… Девушка слышала, как Джексон зовет ее в трубку и с трудом смогла ее поднять.
- Майкл, я перезвоню, - Лисс отключилась.
Она прижалась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза. Ей хотелось со всей дури удариться об него головой, почувствовать боль, увидеть кровь на руках, на танцполе, на его лживом лице. Девушка и рада была бы сказать, что испытывала страдания, но на самом деле, она чувствовала только пустоту, словно внутри нее что-то замерзало. «Каково это чувствовать одиночество и холод внутри?..»** Наверное, вот так. Именно так. Лисс с силой ударила ко косяку, стараясь не заплакать. В ушах зазвучали все подколы по поводу ее фигуры, внешности, навыков… захотелось спрятаться ото всех, скрыться и больше никогда никому не показываться.
- Помоги мне, - прошептала она, - прошу, помоги!
Дышать становилось все сложнее, Лисс опустилась на корточки, до боли в костяшках сжимая поля шляпы. Разумеется, Майкл в жизни не увидел бы в ней девушку. Он был просто слишком мил, чтобы напрямую ее отшить. Когда снимаешь клипы с Наоми Кэмпбелл, записываешь песни с принцессой Монако, а потом женишься на дочери Элвиса Пресли, на полненьких девочек, наверное, не тянет. Да к черту все! Слезы все-таки брызнули из глаз. Лисс внаглую открыла холодильник Тори, нашла в нем открытую бутылку рома и сделала несколько мощных глотков, стараясь не ощущать вкус алкоголя, продиравшего ей глотку. Чуть отдышавшись, девушка повторила свою загрузку и отправилась в гостиную к ребятам, после чего уже не обращала внимания ни на музыку, ни на что. Она танцевала самозабвенно, отдавшись ритму, пока держали ноги, а мозжечок еще разграничивал сигналы с разных плоскостей. Лисс остановилась, только, когда запуталась в своих конечностях и рухнула на диван. Она не помнила, как они с Максом ехали домой, как ложились спать. Девушка проснулась после полудня, голова болела, макияж словно впечатался, и Лисс даже отпрыгнула от зеркала в ванной комнате, увидев свое отражение. Кое-как умывшись и приняв душ, доктор Уэсли, покачиваясь, вернулась в комнату. Макс все еще спал.
Вчерашнее открытие вновь полоснуло ее тупым ножом, но уже не так сильно. Дыра в груди от накрывшей ее пустоты словно мерцала абсолютно черными краями, желая затащить туда каждого, кто неосторожно попробует ей помочь. Теперь нежелание Макса жениться объяснялось. Почему он не ушел? Зачем жил с ней? Больше всего Лисс волновало нарушение привычного ей порядка. Порвать с Максом нужно обязательно. Только, как потом она будет жить в одиночестве? Куда поедет? К родителям? Ей пришла в голову совершенно идиотская мысль. Нет, она не может уехать в 1991 г. У нее даже диплома там нет, ее самой в этом году еще не существовало. Без документов в чужом времени она, разумеется, будет успешной и востребованной. А Майклу только брошенной содержанки не хватало. Лисс глянула на телефон и удивилась: еще один звонок от Джексона. Он словно не оставлял ее одну, но в то же время старался быть максимально ненавязчивым. Как ему только удавалось соблюдать этот баланс? Перезвонить ему? Зачем? Поплакаться в жилетку, послушать лживые заверения, что все наладится. Зря она так. Майкл не лгал, по крайней мере, они договаривались быть искренними. Может, спросить его напрямую? Ага, и получить ступор. Вот у кого тонкая душевная организация. Лисс живо представила:
- Я тебе нравлюсь? – И его покрасневшие щеки, потупившиеся глаза и пальцы, пытающиеся сорвать с подушечек противоположной руки лейкопластыри.
В какую яму она опять себя загнала? Позавтракав, полистав ленту в Интернете и не придумав, чем себя занять рождественским днем (кроме одевания майки с Майклом, подаренной Дэйзи), Лисс все-таки решилась перезвонить.
- Лисс! – Вместо приветствия произнес Джексон, в его голосе звучало волнение, - рассказывай. Все.
Девушка открыла рот, уже решив солгать и не смогла. Она вдруг заплакала.
- Я лечу через Детройт! – Уверенно заявил Джексон, - буду через пару часов, говори адрес?
- Я сама подъеду в аэропорт.
- Хорошо, увидимся там.
У нее хватило ума оставить телепоратор на зарядке. Девушка переставила пункт назначения на Детройт и замерла. Она вдруг уверенно, хоть и с болью в груди по краям своей черной дыры, стала собирать вещи. Много тащить с собой Лисс не планировала. По мелочи, на время праздников. Кто-то уезжал в другие города погостить, а она решила отдохнуть в другом веке. Снимет номер в отеле или даже квартиру, подумает о своей жизни, как ей быть дальше. Может, Майкл подскажет, даст дельный совет. Девушка осмотрелась. Макс перевернулся на спину и теперь храпел. Она не хотела что-то ему объяснять. Он и сам все прекрасно знал. Девушка забрала с собой и куртку-невидимку с зарядкой для телепортатора. Очередной прыжок она перенесла даже не упав. А Детройт не так уж сильно изменился. По крайней мере в той части, где она оказалась.
Аэропорт встретил ее любимой атмосферой ожидания чего-то приятного. Лисс вообще нравилось летать, у нее приятно закладывало уши, а за окнами проплывали невероятной красоты облака. Интересно, на каком самолете должен был прилететь Майкл? Она внимательно изучила табло, но среди пассажиров, прибывших из Нью-Йорка, Джексона не было. Через два часа ожидания Лисс почувствовала себя ребенком, которого развели. Дел у него больше нет, кроме как мотаться по штатам в Рождество. Девушка поднялась на ноги, и тут ее заключили в удивительно крепкие объятия, выбив из рук сумку с вещами.