Мертвец Его Величества Том 3 (СИ)

А ещё разведка встретила остроухих. Весь прошедший год с лишним они пытались разобраться, что произошло. Они, конечно, хотели бы и останки своих найти, но видя аномалию, догадывались, что не удастся.
На моих людей, ожидаемо, смотрели с неприязнью, а к нежити не испытывали никакого доверия. Мою версию случившегося они выслушали, но, кажется, не поверили. Отношения нарушены. Жаль, я предполагал подобную возможность, но жаль. С остроухими хочется дружить, но пока их экспедиция из небольшого, но хорошо защищённого лагеря на берегу реки даже просто в гости идти отказалась. Постараюсь снова наладить дипломатический контакт, но… Будем посмотреть, в общем.
Меня же посетила жена с неожиданным разговором.
— Почему ты не сказал мне о помолвке?
Ну, как посетила. Ворвалась. Вид воинственный, щёки красные, глаза горят.
— Чьей? — уточняю, не совсем понимая, о чём речь.
Сложно быстро переключаться с административных вопросов на женскую логику.
— Наших детей с этими… — она запнулась, подбирая слово.
Ах, это.
— Алиса, дорогая, у нас нет детей и в ближайшее время точно не появится. Роста силы у меня как не было, так и…
— Всё равно! — прервала меня Алиса. — Это важный вопрос! Ты должен был мне о таком рассказать сразу!
Забавно.
— Видишь ли, чем больше я над этим думаю, тем сильнее мне хочется придушить по-тихому всё семейство. Не нравятся они мне, подозрительные слишком. Поэтому помолвка сейчас находится где-то в области чисто измышлений на тему, не имея никакой материальной почвы.
Алиса немного успокоилась.
— Ну… Понимаю. Но это всё равно важный вопрос! И если тебе будут поступать подобные предложения…
— Я тебе сразу об этом расскажу, Алиса, — киваю. — Можно задать тебе вопрос?
Девушка окончательно сбилась с мысли.
— Эм. Да. Какой?
— А ты вообще готова иметь от меня детей?
Да, взаимное уважение у нас выработалось, работать в команде мы можем и вообще, но дети, это всё же более тонкий вопрос.
— Конечно! Мы же женаты! — как само собой разумеющееся выпалила девушка.
И только после этого глубоко задумалась. И напугалась тому, о чём задумалась.
— А какие они вообще будут? В смысле…
Суть вопроса я уловил.
— Понятия не имею, — развожу руками. — Только знаю, что это вполне возможно. Полагаю, что всё же детьми. В смысле, людьми, как и ты, а не какой-то непонятной нежитью.
Полагаю, ага. Вообще-то, ни черта я не знаю о том, что в итоге выйдет. Не видел в книгах ни единой записи на тему. Личи, вернувшие себе репродуктивную способность, отчего-то совершенно не желали той пользоваться. Кто бы сказал, почему.
— Ясно. Я… Эм… Пойду тогда?
Оставлять девушку в таком странном состоянии не хотелось, но было простое понимание: я её успокоить не смогу. Кто угодно, но не я. Поэтому отпустил, возвращаясь к работе.
Моё новое маленькое, но очень гордое государство обретало всё необходимое. Во-первых — границы. Я очертил земли, которые мне будет удобно контролировать, и «уговорил» местных мне подчиниться. Были и соседи, что в эти границы не вошли, а стать вассалами согласились лишь пара. Понятно, что когда оно само в руки идёт — очень хочется взять, но я себя одёрнул. Пообещал сотрудничество и защиту от совсем уж наглых действий извне, но не более того. Мне бы с тем, что есть, разобраться. Получилось, что у меня во владении оказалось четыре относительно небольших городка, три десятка крупных деревень, около пары сотен деревень маленьких, ну и замки/поместья дворян.
Во-вторых, всё это следовало заставить работать, как единый механизм. Все мои новые… хм… граждане отчего-то думали: всё будет почти как раньше, только сюзерен другой. И здесь их ждал глубочайший облом.
Первое, что стало очевидно — скелетов мне не хватает. Чтобы нормально держать под контролем все новые земли, требуется снять нежить с гражданского сектора почти полностью, оставив только мой оружейный завод, куда посторонних нельзя пускать категорически, и всю нежить поднять в качестве солдат. Тогда да, будет нормальный гарнизон и поддержание порядка.
 
Следовательно, у меня два пути. Оставить всё как есть, у меня Предельный, где пашут скелеты, а армию поднимать только в случае проблем, остальные земли живут как-нибудь сами. Я им, конечно, помогаю в построении капитализма, но в целом они сами как-то крутятся, в том числе держат вооружённые силы. Второй вариант: я организую производство на станках с живыми работниками, уже не только в Предельном, на всех землях, а нежить обеспечивает защиту всей этой красоте.
Потратив пару дней (и ночей) на расчёты, принял второй путь. Но по уму, не сразу, а постепенно.
Первым делом мы взялись за постройку паровых тракторов. Наши агрегаты всё ещё были… не самыми безопасными, сложными, технически несовершенными, но чем больше строишь — тем активнее улучшаешь конструкцию. Трактора были нужны, чтобы решить проблему с сельским хозяйством на раз и категорически. Не только заменить людей и скот, но расширить площади посевных, чтобы кормить не только людей, но и скот, разгоняя сельское хозяйство настолько, насколько это вообще было возможно. Плюс у меня появились, пусть немного, но маги! А это тоже имеющий значение фактор. Конечная же цель включала не только развитие сельского хозяйства, но и высвобождение рабочей силы, чтобы обучить и поставить на производство, расширяя ассортимент товаров народного потребления, а мануфактуры снова работают не на чистом ручном труде, а на станках и агрегатах.
Планы Наполеоновские, однако после первых прикидок и обсуждения их со своим советом, никаких значительных трудностей не наблюдалось. Последний неспокойный год людей сильно встряхнул, заставляя гибче относиться к новому, так что момент для реформ вполне подходящий. Только вот трудности-то лежали не в вопросах организации производства.
Вопрос, кто новыми предприятиями будет владеть? Лично я в лице государства? Прокатило бы, работай на заводах скелеты. Однако работать там будут люди, и на руководящих постах в том числе. И если с мотивацией работников всё очевидно: нормальный дом, нормальную работу с зарплатой, и чтобы у семьи всё было хорошо — вот и вся мотивация, то с управляющими всё не так просто. Им нужен стимул, настоящий, чтобы оправдывал ответственность, сложность и масштаб работы. Очевидный вариант — делать их владельцами. Я бы так и сделал, если бы не одно обстоятельство.
Начинающие капиталисты на заре эпохи, в отличие от своих собратьев из заката капиталистической эпохи, на развитие как раз очень даже мотивированы. Рынки сбыта надо осваивать и захватывать, а для этого развивать и расширять производства. Об оптимизации и уменьшении расходов никто и думать не будет, наоборот — вложи денег и побольше, иначе конкуренты вложат и получат профит раньше тебя. Всё так. Но!
Пережитки феодальной эпохи, аристократы относятся к крестьянам, как к собственности. В прямом смысле, вообще без всяких иносказаний. Даже если к людям аристократ относится хорошо и бережно, то это «хорошо и бережно» по отношению всё равно не к равному себе человеку, а как к дивану, лошади, красивому костюму. Вещи. Вещь, живая или мёртвая, разумная или нет, не имеет значения, это вещь. И к рабочим будут относиться плохо, не из злости или цинизма, а по инерции мышления. С этим придётся бороться и отслеживать внимательно.
Хотя бы с торговлей всё было понятно. Когда королевство посыпалось, ко мне в гости начали захаживать торговцы не только местные, а порой и очень даже издалека пришедшие. С деньгами и готовностью покупать. Рынок сбыта будет, представим конкурентный товар, и всё у нас купят за милую душу. Ага, всего и делов-то осталось — всё это организовать. Начать и кончить.
А ведь ещё под всю эту красоту мы писали законы. Мы — это в основном я. А мой совет и консультанты переводили мой текст в такой, каким в этом времени привыкли оперировать. Но со сводом законов получилось забавно. Своими законодательными актами я людей натурально шокировал. Что я своих людей не наказываю, это я молодец, благодетель и всё прочее, но чтобы запрет на телесные наказания был записан на государственном уровне! Как это, крестьян пороть нельзя⁈ В смысле, нельзя всё имущество отобрать? Вообще нельзя, никак, ни по желанию дворянина, ни в качестве наказания. Никак! Штрафовать — можно. Заключение под стражу на срок более двух недель и конфискация имущества — только через суд в моём (пока) лице.