Мертвец Его Величества Том 3 (СИ)

— Лорд Арантир…
— Помолчи, — приказ прозвучал ударом хлыста. Тайра умела одной интонацией ставить слуг на место, сейчас этот навык был уместен. — Да, мы все равны перед Лордом и самой смертью. Но свататься к дочери хлебопашца, дочери кузнеца и дочери деревенского старосты, это не одно и то же, согласись?
Барона перекосило, сравнение ему не понравилось, мягко говоря. Рафил, однако, ничуть не смутился.
— Важно только, что мы любим друг друга! А раз перед смертью мы все равны, я хочу жить с моей возлюбленной, или умру без неё!
Тайра покачала головой.
— Слова, красивые, но всего лишь слова, Рафил.
Парень вновь обиженно насупился и хотел что-то ответить, но под взглядом бывшей королевы промолчал.
— Для начала я спрошу у юной леди, взаимны ли чувства этого юноши? — перевела Тайра взгляд на девушку.
— Да, госпожа! Я всем сердцем его люблю!
— Ларена! — возмутился барон.
— Любимая! — просветлел Рафил.
Перебранка понеслась по новому кругу. Тайра их не прервала, размышляя, что делать. Резко отказывать парню нельзя, Арантир такого решения не примет. Лич придёт и сам выдаст девушку за парня, наплевав на все условности. Ну, может, и не сделает так, он бывает невероятно проницательным и в целом порой показывает, что понимает жизнь на глубоком уровне, недоступном никому из смертных. Однако решить всё должна она сама. Просто отдавать девушку парню тоже нельзя, аристократию слишком резко давить тоже нельзя. Нужно хитрое решение, которое удовлетворит всех.
Раз барона не удовлетворяет конюх, надо позволить Рафилу возвыситься. Быстро возвыситься, причём так, чтобы это были личные заслуги парня, а не подачка, ведь за такими подачками потянутся все подряд.
— Кхм, — Тайра заткнула перебранку, возвращая внимание своей персоне. — Рафил, твоя избранница привыкла жить в комфорте, она не крестьянка…
Молодые люди в один голос начали убеждать Тайру, что ради любви готовы на всё и так далее и тому подобное. Бывшая королева выразительно на них посмотрела, заставив замолчать.
— И ты, Рафил, если желаешь ей счастья, обязан обеспечить не только комфорт, достаток, но и достоинство. Стать женой конюха — не то, чего эта красивая юная леди заслуживает.
— Я сделаю всё необходимое…
— Госпожа Тайра! — возмутился барон, начиная по новой: — Он всего лишь конюх…
— Барон, а кто, по-вашему, я?
Мужчина осёкся, а Тайра продолжила.
— Сейчас у меня нет ни титулов, ни земель. Откровенно говоря, у меня есть только несколько платьев и свои покои в крепости. Я беднее этого конюха. Но не это имеет значение, барон. За свои знания, за умения, я являюсь членом Верховного Совета. Это не титул, барон, я не передам его своим детям. Формально я даже не могу вам приказать, лишь посоветовать. Но отчего-то вы меня слушаете. Не потому, что я ранее была королевой, хотя, возможно, и поэтому тоже. Однако сейчас имеют значение только мои дела. В землях Предела судят по делам, а не по происхождению, барон. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне продолжить.
Барон склонился.
— Я прошу прощения за эту вспышку эмоций. Конечно же, продолжайте, госпожа Тайра.
Женщина вновь вернула внимание Рафилу.
— Итак, ты сказал, что сделаешь всё необходимое.
— Да, госпожа, — согласился парень.
— Что именно? — уточнила Тайра.
— Что угодно! — горячо отозвался Рафил.
Во взгляде женщины блеснула сталь.
— Что конкретно, парень? Я спросила, что конкретно ты сделаешь, чтобы из конюха стать чем-то большим? Мне не нужны пустые обещания, слова — это всего лишь слова, пока за ними не стоит материальных гарантий.
Рафил стушевался, пытаясь что-нибудь придумать. А ведь ничего и придумывать не надо, Арантир предоставлял массу возможностей возвыситься, продвинуться, выбиться. Но мальчик, при всей горячности, был ещё слишком юн и наивен. Что же, придётся подтолкнуть.
— Начинается война, Рафил. Солдаты Арантиру не нужны, но нужны артиллеристы, командиры орудий.
— Я готов! — воскликнул юноша.
Чем вызвал лишь усталый вздох.
— Это не простая работа, Рафил. Желания и горячности мало, придётся учиться. Много. И проявить себя в боях. Это твоя возможность. Твой шанс. Конюх недостоин юной Ларены. Прославленный офицер, отмеченный самим Арантиром — вполне. Верно, барон?
 
Мужчина, явно с очень большим нежеланием, но всё же согласился.
— Да, верно. Возвращайся в мой дом героем, и тебя встретят со всеми почестями.
Дальше были радость, прощания, и прочие важные для молодых, но бесполезные в своей сути действия. Тайра не ушла сразу, оставшись с бароном наедине.
— Не волнуйтесь, Юртес, всё не так плохо.
Тот, наливая себе вина, вздохнул.
— При всём моём уважении к вам и к Лорду Арантиру, это слишком. Моя любимая дочь и какой-то конюх! У вас же есть дочь, Тайра! Хотели бы вы для неё такого мужа?
Женщина терпеливо кивнула:
— Я всё понимаю, Юртес. Потому и направила его на такую стезю. Если их чувства мимолётны, какими бывают влюблённости юности, разлука эти чувства погасит. Если по возвращении ваша дочь не ответит парню взаимностью — никакого брака не будет. Никто не может помешать влюблённым обручиться, но никто не может заставить девушку выйти замуж против её воли, понимаете?
Барон немного повеселел.
— Что же… Да. Проверка разлукой — очень действенна. Да и парень может из похода…
Он замолчал, одёрнув себя.
— Простите, не должен я так говорить. Зла я ему, всё же, не желаю. Пусть он и конюх, но он не совратил мою дочь тёмной ночью, а пришёл ко мне, как и подобает.
— Арантир довольно щепетилен к людям, так что Рафил имеет весьма хорошие шансы пережить компанию. В то же время Арантир весьма требователен. Да, Лорд Предела охотно награждает за заслуги, но Рафилу придётся себя проявить, он там такой будет совсем не один. Я бы сказала, что Рафил получит какую-нибудь награду, проявит себя, но заслуг, чтобы встать вровень с вашей дочерью, набрать не успеет. И не посмеет возвращаться, продолжив службу. В то же время вернись парень героем, он уже не будет конюхом, верно?
Барон без радости, но всё же признал правоту бывшей королевы.
— Да. Благодарю вас, Тайра. Решения Лорда Арантира, законы, им принимаемые, нередко пугают своей резкостью. Я рад, что за резкими формулировками скрывается разумный, взвешенный подход.
Тайра понимающе улыбнулась, хотя внутреннее нервно смеялась. Арантир имел очень своеобразное представление о том, что такое «взвешенный подход», чаще всего оставляя советникам задачу сглаживать острые углы. Тайра признавала, что сам путь, избранный Арантиром, давал невероятную отдачу. Лич понимал людей, понимал их желания и чаяния, но и что? Понять людей было не так уж и сложно. Люди хотели работать, быть сытыми, жить в безопасности и растить детей. Простые вещи, очевидные. Но сколько скрытых смыслов лежало в этих простых словах? Тайра могла лишь представить, но не могла полностью это осознать.
— Я рада, что смогла помочь, — скромно ответила Тайра на все благодарности.
Уже на улице она увидела, как Рафил переговаривается с её сопровождением. Женщина смотрела на наивного мальчишку, а видела молодого сквайра, осмелившегося украсть сердце молодой принцессы. Сквайр писал принцессе стихи, тайком присылал цветы, посвящал свои победы на всех турнирах, в каких мог участвовать. Им не суждено было не просто быть вместе, даже встретиться и поговорить. Самое близкое расстояние, на которое мог приблизиться юноша — подойти к королевской трибуне для поклона после победы. Прошли годы, юноша, ставший рыцарем, давно сложил голову в одном из походов, а принцесса сохранила того сквайра в своём сердце.
— Капитан, нам пора отправляться, — позвала она командира сопровождающего её отряда.
Хоть она и сказала барону, что формально титула у неё нет, это было в каком-то смысле обманом. В новом мире, что строил Арантир, значение имели не титулы, а должности. Людям, далёким от системы управления землями Предела, это слово мало что говорило, должность и должность. Арантир же вкладывал в это слово вполне конкретный смысл. Тоже, как умел, многозначный смысл, подразумевающий как возможности, так и ответственность. А должность члена Верховного Совета тянула за собой огромную широту возможностей. И соответствующую ответственность. Цена их ошибок очень велика.