Старое поместье Батлера (СИ)
- Спасибо, капитан Стром.
- Том, можно просто Том, леди Мэделин, - вдруг сказал он маме и та, чуть помедлив, кивнула. Не предложив называть её также просто по имени. Но оно и понятно, воспитание и социальный статус не позволяли графине быть на "ты" с практически незнакомым мужчиной. – Возьмите мой плащ, - и вручил его графине, после чего резко отвернулся, дабы она не успела отказаться.
Оказавшись снаружи, я промокла в ту же секунду. Мэделин хотела было накинуть плащ мне на плечи, но я отказалась. Маму нужно беречь. А я справлюсь.
Непогода была жуткой, гремел гром, ветвились молнии. Порывистый ветер чуть не сорвал с головы шляпку, я успела вовремя её подхватить и туже перевязать ленты под подбородком.
Мама спокойно забралась в седло, усевшись боком. Я покачала головой - никогда не понимала эту позу, и при помощи одного из солдат, устроилась позади неё, только села по-мужски, как привыкла.
- Держись! - громко, прямо в ухо, предупредила Мэделин и, посмотрев на капитана Строма, усадившего перед собой Гретту, бывшей весьма внушительных габаритов, тронула поводья. Умное животное тут же двинулось вперёд.
В отличие от иных пар, наша была самой лёгкой, что я, что графиня, весили немного, в сумме под сто килограммов, как один крупный мужчина, так что нашему коню невероятно повезло.
Наконец, вся кавалькада стронулась с места. Ехать нужно было ровно по прямой, никуда не сворачивая. Впрочем, заблудиться тут невозможно: по бокам от тракта непроницаемыми стенами стояли леса.
С каждым мгновением становилось всё темнее, мир стремительно погружался во тьму ночи. Ни света луны, ни мерцания звёзд - ничего из этого не проникало сквозь плотную завесу тяжёлых мрачных облаков, продолжавших истерично лить слёзы на нас, бедных путешественников. Ветер свистел в ушах, я посильнее сжала коленями бока мощного коня и в итоге вырвалась вперёд. Некоторое время спустя все остальные внушительно отстали: их лошади гораздо глубже вязли в дорожной грязи, нежели наша. А ещё мне хотелось как можно быстрее достигнуть убежища и моё душевное стремление неведомым образом передалось умному животному. Я просто мечтала согреться!
Позади Верного распахнулись крылья ночной мглы, мы слились с ветром, несясь вперёд так быстро, как только было возможно.
В итоге через четверть часа стремительного аллюра далеко впереди я увидела заветные маленькие точки тёмно-жёлтого цвета.
Станция.
Их хозяева были обязаны жечь масляные лампы под козырьком здания, чтобы те выступали неким маяком для путников и в первую очередь дилижансов. Дождь долбил с усердием дятла, пронзая наши с мамой худые тела буквально насквозь. Я ужасно замёрзла, с трудом ощущая пальцы рук и ног. Но надежда в виде света впереди, не позволяла сдаться и вот, как итог, мы всё же достигли столь вожделенной цели.
Не успели спешиться, как дверь дома распахнулась и наружу вышел невысокий мужчина с пышными усами и внушительной всклокоченной бородой, в руках у него было ведро, и он что-то негромко, не попадая в ноты, напевал.
- Ох, ты ж! - картинно схватившись за сердце, воскликнул он, узрев нас на пороге. - Дамы, вы откуда такие? Напугали, до седин в волосах. Как призраки утопленниц, ей-богу!
- Веди в дом! - рявкнула я, стараясь не стучать от холода зубами, не до политесов и объяснений, - скорее!
И только оказавшись в тёплых сенях, позволила себе облегчённо выдохнуть.
- Добрались, - прошептала мама, и, сев на лавку, устало прикрыла веки.
Глава 13
В доме жили несколько человек, точнее, семья управляющего станцией: жена, пятеро детей разного возраста, и бабушка. Здание было двухэтажным, на втором сдавались комнаты для тех, кто ждёт дилижансы.
- Доброго вечера! - к нам подошла уставшая от непростой жизни, но с мягким взором, женщина. - Меня Нита зовут. Вы страшно промокли! Давайте к очагу, вам нужно согреться!
- Добрый вечер! - кивнула я, ещё раз посмотрев на маму, продолжавшую сидеть на лавке с закрытыми глазами. - Одежда у вас есть? Любая подойдёт, лишь бы сухая. Также снимем комнату с одной кроватью. Таз с горячей водой. Вскипятите молоко и жир, если есть мёд, добавьте туда, прошу вас. Две полные кружки и принесите нам. И шерстяные пледы.
Нита кивала запоминая. Мои слова были услышаны старушкой, лежавшей на лавке рядом с печью, она даже села и внимательно на меня посмотрела, стоило мне смолкнуть, сказала скрипучим голосом:
- Веди их в комнату, я займусь молоком и воду ещё поставлю. Деточка, - посмотрела на меня, - ты ведаешь что-то в лекарском деле?
- Да, - чего уж тут, да и сил скрывать не было. Мама на мои слова никак не отреагировала, она, кажется, вообще задремала, - если есть согревающая мазь, буду признательна.
- Такой нет, травки кое-какие найдутся, но ты лучше придумала. Повезло тебе, девонька, мёд тоже есть, вам на двоих хватит.
- Идите за мной, - глядя на нас понимающим взором, сказала Нита.
- Мама, - позвала я родительницу. А потом пришлось и потрясти за холоднющее плечо.
- М-м? - не размыкая век, спросила Мэделин.
- Нужно идти. Чтобы не заболеть стоит поторопиться, - выдохнула я. Графиня вяло кивнула, и с моей помощью встала на ноги.
- Спасибо! - поблагодарила я бабусю, глянув на неё напоследок. После чего подхватила Мэделин под руку и тяжело зашагала в сторону темнеющей старой лестницы. По скрипучим ступеням, древесина на коей давным-давно рассохлась, мы вскорости поднялись на второй этаж, освещённый одной масляной лампой, висевшей на крюке у стены.
- Сюда, - Нита толкнула третью дверь справа и посторонилась. - Вы пока возьмите пледы в шкафу, я схожу за одёжкой.
Благодарно кивнув, мы вошли в помещение и, прикрыв дверь, стали раздеваться. Пальцы нас не слушались, превратившись в негнущиеся палки. Но, в итоге, намучавшись изрядно, мы-таки сбросили мокрые тряпки прямо на пол, застеленный относительно чистым сеном.
- Я вам лампу принесла и одежду, - через пять минут в дверь снова постучала Нита.
- Войдите, - ответила я, и створка тут же открылась. Хозяйка дома тут же заглянула внутрь и протянула масляный светильник.
- Спасибо! - взяв предмет в руки, быстро поставила на небольшой столик, стоявший у закрытого ставнями окна.
- И вот... они чистые, носки сама вязала, - стушевавшись, добавила женщина, - она протянула мне ворох какой-то одежды.
- Ох, вы нас так выручите! Мы всё купим, не волнуйтесь, - ответила я, оглянувшись на маму, сидевшую на кровати, я её закутала с ног до головы в шерстяное одеяло.
- Сейчас Ганс принесёт таз и воду. Давайте я вам помогу одеть вашу матушку? А вы пока сами, - вдруг предложила она. Я не стала отказываться и, просто кивнув, принялась быстро переодеваться.
Через пять минут я и мама, вдвоём сидели на лежанке и ждали сына словоохотливой хозяйки.
Мальчик лет десяти пришёл минуты через две. Занёс в комнату лохань и два ведра, одно с холодной, другое с горячей водой. Пока Нита смешивала жидкость, чтобы создать для нас приемлемую температуру, я сказала родительнице:
- Мама, будем греть ноги, - приказным тоном сказала я, Мэделин вяло кивнула, сняв с неё вязаные носки, сделала то же самое и опустила наши ноги в горячую воду. Одновременно охнув, резко вынули ступни, по всему телу волной прокатились мерзкие ледяные мурашки. - Мам, ещё раз, - и окунули снова. Повторили так несколько раз, пока полностью не привыкли к воде.
- Ваше молоко с жиром и мёдом, - в комнату вполне шустро, без всякого стука, вошла старушка. - Пейте, я ещё туда кое-какой целительской травы набросала.
- Большое вам спасибо! - кивнула я, - мою кружку на стол поставьте, будьте добры, мне нужно сначала матушку напоить.
Мэделин сидела, обмякнув. Вынудить её выпить целую глиняную немного щербатую кружку вышло не сразу. Но в итоге половину она всё же осилила. После чего с помощью Ниты, мы насухо обтёрли её покрасневшие ноги и вернули шерстяные носки на место. Уложив маму к стене, подоткнула плед со всех сторон, и взялась за себя. Молоко с жиром и травяным сбором уже поостыло, но всё ещё было достаточно тёплым. Морщась и стараясь дышать через раз, выпила всё до капли, и легла рядом с Мэделин. Пока занималась делом, рассказала Ните о ливне, заставший карету в пути и что надо бы поутру послать за кузнецом, чтобы он починил дилижанс.