Вульф (ЛП)

От его слов у меня мурашки бегут по коже, когда мы с Лейлой заходим в «Crimson Homes». К тому времени как мы оказываемся внутри, меня трясет.
— Ты в порядке? Что он хотел? — спрашивает Делл. — Это то самое дерьмо, о котором ты говорила, что твой муж позаботится об этом? — обращается он к Лейле.
— Он не имеет никакого отношения к «Гончим Ада», и спасибо, что пришел на помощь, но… дай нам минутку.
Делл смотрит на меня и сжимает челюсть, впервые понимая, что я каким-то образом вовлечена в мир Лейлы. Он ничего не говорит, только качает головой и поворачивается, чтобы уйти обратно в свой кабинет.
— Ты в порядке? — спрашивает Лейла, когда он уходит, проводя руками по моим предплечьям вверх-вниз. Она притягивает меня к себе и обнимает.
— Шон скоро приедет. Думаю, Вульф тоже. «Адепты Греха» бросили кирпичи с угрозами в окна клуба. Это невообразимо, чтобы член «Адептов Греха», тем более их вице-президент, находился в центре Хармони так спокойно. Шон сказал, что мы будем в строгой изоляции, пока они не разберутся с этим.
Я киваю, все еще испытывая потрясение.
В кармане пищит телефон.
Вульф: Не выходи из офиса, мать твою.
Как бы я ни была напугана, я тут же начинаю раздражаться, что он неделю не связывался со мной, а когда наконец сделал это, то снова в форме приказа.
— Я думала, ты сказала, что это на одну ночь? — спрашивает Лейла, как будто я что-то скрываю. Но это не так.
— Так и было. Я уже неделю ничего не слышала о Габриэле.
У нее открывается рот.
— Габриэль?
Я поднимаю на нее глаза.
— Что? Это его имя.
— Ничего, просто никогда не слышала, чтобы кто-то обращался к нему по имени. Он действительно позволил тебе так его называть? — спрашивает она, пристально глядя на меня.
Я моргаю.
— Да?
— Хм. Судя по тому, что говорит Шон, только мать называла его по имени.
Лейла достает телефон и начинает набирать номер, а я отворачиваюсь, не зная, что делать с информацией о том, что никто не называет его по имени, но мне он позволил, а потом просто ушел от меня.
Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, но ничего не получается. Он знает, где я живу? Что ему может быть от меня нужно? Наверное, стоит обновить коды системы безопасности.
Звук Харлеев, проносящихся по центру города, невозможно не услышать. До того, как я познакомилась с Габриэлем, я бы почувствовала себя неуютно. Теперь же этот звук успокаивает меня, и я не могу этого объяснить. Он громкий, даже изнутри офисного здания.
Мы с Лейлой одновременно оборачиваемся, чтобы посмотреть на них. Конечно, ее телефонный звонок привел сюда Шона, и она была права — перед ним Габриэль. Дни, проведенные без него, сделали его еще более волнующе прекрасным и пугающим. Мое дыхание учащается, когда он подъезжает и снимает шлем, как раз в тот момент, когда Делл появляется из офиса на шум мотоциклов.
— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает он, когда Габриэль и Акс входят в здание.
Габриэль оказывается рядом почти мгновенно, он проверяет меня на наличие травм или чего-либо, что могло бы сообщить ему, что со мной не все в порядке. Он прикасается к моему лицу, плечам, чтобы убедиться, что на мне нет каких-то следов насилия, но я отстраняюсь.
— Мы в порядке, — говорю я, отводя глаза.
Он сжимает челюсть.
— Ты закончила на сегодня. Пойдем.
Я поднимаю на него глаза.
— Я работаю до трех.
— У тебя сегодня выходной. И ты закончила.
Его категоричный тон влияет на меня, и я решаю не спорить, но, несмотря на это, я в ярости. Я подумываю пойти с ним, хотя бы для того, чтобы отчитать его, что он не выходил на связь целую неделю.
— Твою машину отгонит проспект. Он встретит нас у тебя дома. — Габриэль не говорит больше ни слова, он просто кивает в сторону выхода и поворачивается, чтобы уйти.
Я смотрю, как он садится на свой мотоцикл, не сомневаясь, что я последую за ним. Я перевожу взгляд с него на Делла. Выражение разочарования на его лице похоже на то, которое, по моим представлениям, было бы у моих родителей в этом сценарии.
  
Он поднимает руку, указывая на дверь. Молча давая мне понять, что я могу идти, если хочу.
Лейла подходит к Деллу и обнимает его.
— Ничего страшного. Мы в порядке, это просто мера предосторожности. Тот другой клуб опасен. Скажи ему, — говорит она Аксу, шлепая его ладонью по спине.
— Конечно, — немедленно отвечает Акс. — Извини, брат, но, похоже, нам нужно приложить больше усилий, чтобы эта мразь здесь не появлялась.
— Похоже на то, — говорит Делл, стараясь звучать авторитетно, но у него не получается.
Лейла подходит ко мне и смотрит в окно на Габриэля.
— Я не знаю, что между вами происходит, но с ним ты в безопасности. Позволь ему отвезти тебя домой, — шепчет она, обнимая меня.
Лей с Аксом идут к двери, бросив мне через плечо «я напишу тебе позже», и я в последний раз поворачиваюсь лицом к Деллу.
— Ты уверена, Бринли? — спрашивает он, и от меня не ускользает двойной смысл его вопроса. Все ли со мной в порядке и могу ли я чувствовать себя в безопасности, уезжая с Габриэлем.
Я перевожу взгляд с Делла, стоящего передо мной, на Габриэля, ждущего меня на улице. Один из них олицетворяет ту жизнь, которая была у меня раньше — предсказуемая, безопасная, скучная. Другой, сводящий меня с ума, совершенно непредсказуем. Как ни странно, никакого выбора нет. Я хватаю свою сумочку.
— Увидимся во вторник, — говорю я Деллу.
Бросив последний взгляд на Лейлу и Акса, стоящих у своего мотоцикла, я выхожу за дверь и забираюсь на заднее сидение мотоцикла Габриэля. Он протягивает мне шлем через плечо. Я надеваю его, и гнев, который я испытываю, смешивается с чем-то еще, с чувством глубокого удовлетворения, когда я обнимаю его за талию и впервые за пять дней вдыхаю его запах. Он накрывает мою руку своей и сжимает.
Я все еще злюсь, но, как ни странно, никогда не чувствовала себя в большей безопасности.
Глава 36
Бринли
Как только мы подъезжаем к моему дому, я делаю для себя мысленные пометки. Я слезаю с мотоцикла, не говоря ни слова.
Первое: позвонить в охранную компанию, чтобы они приехали утром.
Второе: может, завести собаку? Да, так я и сделаю — заведу добермана.
Я открываю входную дверь, набрав код на клавиатуре, как раз в тот момент, когда к дому подъезжает мой автомобиль, а за ним пикап. Я направляюсь внутрь, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Через открытое окно я слышу голос Габриэля, который разговаривает с проспектом. Я закрываю глаза и молюсь, чтобы он просто ушел. Мне не нужно, чтобы он ломился в мою дверь. Я хочу сохранить хоть немного достоинства. Выходные, которые мы провели вместе, были… нереальными, но боль, которую я испытала, когда он просто стоял у моей кровати и смотрел на меня так, словно со мной покончено, все еще слишком свежа. Глупо, но на какое-то мгновение, пока мы были вместе, я подумала, что, возможно, Габриэль чувствует то же, что и я, — что ничто в этом мире не может быть лучше, чем он. Как будто наши тела созданы друг для друга. Глупо — ключевое слово.
Я иду через весь дом на кухню и наливаю стакан воды. Когда я уже собираюсь сделать глоток, раздается звук клавиатуры на входе, а затем ужасающий звук отпирающейся двери.
Он знает код? Откуда?
Габриэль входит на кухню и бросает ключ от своего мотоцикла на стойку. Он ничего не говорит, стоя по другую сторону острова. От осознания того, что он может входить и выходить из моего дома в любое время, когда захочет, делает его в моих глазах еще более пугающим.
Его глаза впиваются в меня, словно ему было почти больно находиться вдали. Я выкидываю из головы согревающее ощущение его взгляда. Он ранен, сквозь белую футболку на его плечах видны пятна крови, и я понимаю, что, скорее всего, это от разбитых окон в клубе.