За пределами разрыва (ЛП)

Габриэль улучшил мой номер до пентхауса, что стало для меня приятным сюрпризом.
Планировка люкса — это, по сути, квартира. Здесь есть кухня, гостиная, спальня и ванная комната с чудесной ванной на ножках, не могу дождаться момента, когда погружусь в нее сегодня вечером. Он также повысил класс моего рейса до бизнес-класса, и я смогла превратить свое кресло в полноценную кровать со стеной для уединения.
— Это замечательно, я рад это слышать, и всегда пожалуйста, — говорит он, улыбаясь мне, а затем возвращает свое внимание к Залее, которая молча кусает нижнюю губу, наблюдая за нами.
Наблюдаю как их взгляды сталкиваются, ее скулы начинают приобретать розовый оттенок, пока она продолжает смотреть на него. Я чувствую, как между ними нарастает напряжение, когда его глаза прожигают ее, я почти начинаю оправдываться, что между мной и Габриэлем ничего нет, но она опережает меня.
— Я ухожу, — резко сообщает Залеа и поворачивается, чтобы уйти, ее щеки пунцовые.
— Пока, — говорит Мэтьюс с полуулыбкой на губах.
Она замирает, повернувшись к нам спиной, и бросает полотенце, обернутое вокруг талии, на песок, выставляя напоказ свои изгибы, и уходит в одном бикини, перекинув влажные волосы через плечо. Я слышу, как Габриэль ругается рядом со мной, когда он опускает руки, чтобы поправить свои шорты, его глаза прикованы к ней.
Прочищаю горло, и Габриэль возвращает свое внимание ко мне, его глаза расширяются, когда он замечает выражение моего лица. Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку, и снова опускаю взгляд на фотоаппарат, пролистывая снимки. Он точно неравнодушен к Залее.
— Она была потрясающей, правда? — спрашивает он через несколько минут.
— Она действительно была, — соглашаюсь я, передавая ему фотоаппарат, чтобы он мог просмотреть хорошие снимки. — И очень фотогеничная.
Он хмыкает в знак согласия, просматривая снимки.
Я чувствую, что мой телефон вибрирует, и достаю его из заднего кармана, чтобы увидеть уведомление по электронной почте с моей работы.
Быстро взглянув на Габриэля и увидев, что он все еще сосредоточен на камере, я решаю открыть сообщение, мои руки начинают дрожать.
Весь воздух вырывается из моих легких, когда я смотрю на уведомление об увольнении. В глубине души я знала, что они меня отпустят, это всегда было лучшим бизнес-решением, но я не теряла надежды, думая, что в этот раз все будет по-другому. Это не первый раз, когда я теряю работу из-за глупых сплетен в маленьком городке.
Первые мысли — паника по поводу того, как я буду платить за квартиру и покупать еду, а затем — пустая грусть, когда я осознаю, что снова потеряла работу своей мечты. В груди поселяется тоскливое чувство неудачи от того, что я снова оказалась в этой точке своей жизни, что я безработная и не имею запасного плана.
— Элиана? — я поднимаю глаза от телефона и вижу, что Габриэль уже закончил просматривать фотографии. — Ты вся дрожишь, все в порядке? — спросил он, озадаченно сдвинув брови.
— Да, все в порядке. Я просто…э-э-э, — рассеянная речь и высокий тон голоса выдают меня.
— В чем дело?
Он толкает меня, наклоняясь вперед и опускается до моего роста, его голос наполнен беспокойством.
— Я…я… — сглатываю комок в горле и быстро смахиваю слезы. — Меня только что уволили с работы дома.
— Это из-за этой поездки?
Выражение его лица сурово.
Я качаю головой, глубоко вдыхая.
— Есть несколько статей, написанных обо мне несколько лет назад в местных газетах. Сейчас они гуляют по интернету, а плохая пресса не способствует бизнесу.
— Могу я посмотреть эти статьи?
Немного колеблюсь, но потом понимаю, что ничего не потеряю, если покажу их. Поэтому я набираю в Google свое полное имя и фамилию и передаю свой телефон, чтобы Габриэль мог сам прочесть статьи.
По мере того как он пролистывает их, его челюсть перекашивается, а лицо хмурится. Я наблюдаю за тем, как он отправляет себе смс со статьями с моего телефона, пока не встречается со мной взглядом.
— Ты ведь знаешь, что эти статьи неправда? — спрашивает он, небрежно помахивая моим телефоном.
 
Я горько смеюсь.
— Остальной мир, похоже, так не считает, иначе у меня все еще была бы работа, на которую я могла бы вернуться.
— Ну, честно говоря, это работает в мою пользу.
Габриэль снова смотрит на мою камеру с небольшой улыбкой на губах.
— Что ты имеешь в виду?
Мои брови нахмурились, я в замешательстве.
— Я думаю, что твои фотографии — одни из лучших, которые я когда-либо видел, — говорит он, передавая мне телефон и камеру. — Я планировал предложить тебе работу в качестве менеджера по социальным сетям моей команды, после того как буду убежден, что за этими фотографиями стоишь именно ты.
Мои щеки пылают от смущения.
— Ты говоришь это только потому, что я только что потеряла работу. Тебе действительно не нужно этого делать, Габриэль. Я сама разберусь.
Он вскидывает бровь.
— Элиана, я видел, как ты бесплатно делилась своим талантом с незнакомцами в Интернете, и за последние три месяца твоя страница резко выросла. Неужели ты думаешь, что я бы пролетел за тобой через полстраны, оплатил бы все твое проживание и питание, а потом еще и заплатил бы тебе, если бы не думал, что у тебя это получится?
Я молча смотрю на него, изучая выражение его лица.
Габриэль прав, зачем бы еще он прилетел сюда на неделю и улучшил мое жилье, если бы у него не было более серьезных планов? Возможно, он просто безумно богат и любит тратить деньги, но сколько на самом деле зарабатывает тренер по серфингу?
Конечно, он не пытается переспать со мной, особенно после того, как я увидела, как на него влияет Залеа. Все не может быть так просто.
— Зачем команде серферов нужен менеджер по социальным сетям? — спрашиваю я, подозрение закрадывается в мои вены.
— Мы профессиональная команда серферов, которая стремится попасть в «Мировую ассоциацию серфинга», и сейчас к нам приковано много внимания. Над нашим имиджем не мешало бы поработать, — он прочищает горло и смотрит на океан, слегка нахмурившись, прежде чем продолжить, — Последние шесть месяцев у нас были трудные времена: один из наших лучших серферов получил травму, с тех пор мы не выиграли ни одного соревнования. Нам бы очень пригодилась помощь того, кто сможет перестроить наш имидж на более позитивный и веселый лад, продемонстрировать талант команды и привлечь новых сторонников, сохранив при этом существующих.
Габриэль проводит языком за щекой, прежде чем перевести взгляд на меня.
— Я не знаю…
Вздыхаю, глубоко и тяжело, прежде чем задумчиво потереть губы.
— Я удвою сумму, которую тебе платили на твоей последней работе, — говорит Мэтьюс, ухмыляясь, и в его глазах искрится нотка веселья.
— Ты даже не знаешь, сколько они мне платили, это могло быть около сотни тысяч.
Его ухмылка становится шире, и я готова поклясться, что его зубы сверкают в солнечном свете.
— Назови мне любое число, и я удвою его.
Я смотрю на него, ошеломленная и потерявшая дар речи.
Делаю мысленную пометку, что нужно изучить не только его команду «Сальтвотерские Шреддеры», но и типичную зарплату профессионального тренера по серфингу.
— Сегодня вечером я вернусь в Сальтвотер-Спрингс, но ты можешь насладиться оставшейся неделей здесь и позвони мне, как только примешь решение.
Кивает в сторону моего телефона.
Я киваю в ответ и смотрю, как он уходит в том же направлении, куда исчезла Залеа, по пути подбирая с песка ее полотенце.
Остаток недели я провожу в раздумьях: переехать в Сальтвотер-Спрингс и начать новую жизнь и карьеру, а не оставаться в родном городе или пытаться разобраться в жизни там, где мне наиболее привычно.
Как бы захватывающе ни звучал переезд, я боюсь, что эти статьи попадут и в Сальтвотер-Спрингс, и даже если Габриэль захочет оставить меня, остальные члены команды нет.