Следующей зимой (СИ)

Звягинцев прищуривается и внимательно меня разглядывает. Мне бы сейчас не помешал агент Джей с нейрализатором. Приеду домой и выпью яда.
— Я тоже помню только до этих слов, — говорит он, и я слышу смех в его голосе. Отворачиваюсь и закусываю губу.
— Два задрота, — веселится Маша. — Так, а теперь вернемся к насущному! Тёма, мы договорились?
— Мари, ну о чём тут говорить? Не собираюсь быть организатором этой катастрофы.
Маша хнычет и топает ногами. Я бы сдалась уже.
— Если ты не помнишь, в следующие выходные у Юрки днюха, — сообщает Звягинцев.
— Он меня не позовет!
— Позовет. Он уже выпросил ключи от дачи у родителей. И если бы ты видела, сколько коробок алкоголя стоит у него в квартире… Похоже, будет половина города.
Маша загорается как лампочка.
Можно ли считать, что Артём тоже сдался под Машкиным напором или, наоборот, отмазался от незавидной роли сводника Маши и Юры?
  
26 дней до зимы
 
Не знаю, как я на это согласилась… Лучше бы взяла дополнительную смену на работе. Подбадривающие сообщения от Маши в мессенджере только раздражали. Вот зачем я ей там? Уж сегодня-то свет очей Машки, незабвенный Юрий Терновский точно появится на вечеринке — день рождения же. А мне там что делать?
Расклад вообще не вдохновлял: Терновский празднует свой день рождения в загородном доме. Будет очень много народу. Очень. Много. Народу. И знакомых от силы человек шесть. Маше будет не до меня. Злате, возможно, тоже — кажется, у нее налаживается со Шварцем. Предвкушаю лучшую субботу на свете!
Машка заехала за мной после салона красоты, заскочили к ней, чтоб она переоделась. Ел Ол спросила, во сколько вернемся, Маша пожала плечами.
Я уже говорила, что мне это всё не нравится?
— Всё будет хорошо, Лиса Алиса! — она положила ладонь мне на коленку, усмиряя мою ногу, которая нервно выстукивала что-то азбукой Морзе.
Я оторвалась от разглядывания серых пейзажей за окном такси.
— Первый раз иду на день рождения без подарка, — меня правда нервировала эта ситуация. И нет, я вовсе не хотела дарить что-то совершенно незнакомому человеку, но это же невежливо… Ничего не могу с собой поделать, чувствую себя халявщицей какой-то.
— Брось, если бы Юра хотел подарков, он бы не стал устраивать такую огромную тусовку. Всё нормально, я же несу ему подарок, — она похлопала по большой подарочной коробке, в которой лежал какой-то мерч любимой Юриной футбольной команды. — Расслабься и давай повеселимся!
Не уверена, что мне будет весело… Но я кивнула. Постараюсь откинуть скептицизм в сторону. Может, и правда будет здорово.
Мы подъехали к закрытому коттеджному поселку «Чистые ручьи». Никогда здесь не была, что вообще-то логично. Маша назвала фамилию на КПП, и мы продолжили путь. Я пыталась не выглядеть колхозницей, попавшей в Нью-Йорк, но это было сложно. Не то чтобы я никогда не видела огромных коттеджей и садов, созданных ландшафтными дизайнерами, но тут была такая концентрация красоты, что просто дух захватывало.
— Вдохни и выдохни! — прошептала Маша, и я последовала ее совету, перед тем как выйти.
Погодка не радовала, темнеющее свинцовое небо обещало снег, ледяной ветер пронизывал насквозь.
— Быстрее, — скомандовала Маша. Мы миновали открытую калитку в чугунной литой ограде, добежали до широкого крыльца и, не теряя времени, вошли внутрь. Даже этих нескольких минут на улице хватило, чтобы замерзнуть, и я была несказанно рада, что в доме было очень тепло. В огромном холле стояло несколько дополнительных вешалок для верхней одежды, пол заставлен обувью. Что ж, мы далеко не первые. Музыка сотрясала дом до основания.
Маша уже разделась и сейчас поправляла макияж возле зеркала в какой-то винтажной раме. Я поторопилась тоже раздеться.
— Я нервничаю! — прокричала Маша, топчась на месте.
— Я тоже!
— Ты-то что? Не ссы.
— И ты не ссы! — я хихикнула. — Откроем центр поддержки нервничающих на вечеринках?
— О, Мари! — какой-то темноволосый парень сгреб подругу в объятья.
 
— Привет! — рассмеялась Фомичева, выпутываясь из рук парня. — Где Юра?
— Внизу, пойдем.
Маша на ходу меня представила брюнету, которого звали Саша. Мы прошли через большую комнату, видимо, гостиную. Маша и Саша приветствовали всех, кто попадался на пути, меня представляли, но я тут же забывала все имена. Да и вряд ли они мне понадобятся. Спустившись по лестнице вниз, оказались в огромном, судя по всему, подвальном помещении. Здесь были покрашенные в белый цвет кирпичные стены, разноцветная светодиодная подсветка по периметру потолка и даже на мебели. Ближе к двери располагался бильярдный стол, вдоль стен — несколько игровых автоматов, а в дальнем краю несколько низких мягких диванов, сдвинутых в круг.
Виновника торжества я сразу узнала, его фотографии Маша уж слишком часто мне показывала. Юра, смеясь, отделился от толпы, направился к двери. Маша, завидев свою цель, припустила так, что я и Саша остались позади. Я пристально наблюдала за ними. Должна сказать, что в жизни он оказался симпатичнее: волосы светлее, чем на фото, разноцветные огни мешали рассмотреть, но, кажется, с рыжинкой, живые глаза и яркая улыбка. Теперь я, думаю, могла понять, что она в нем нашла. Хотя всё равно он меня раздражал из-за своего отношения к Машке.
Фомичева вручила ему подарок. Он отошел к бильярдному столу и открыл коробку. Что ж, ему понравилось, он потрепал ее по голове, что-то сказал, чмокнул в лоб и пошел к двери.
— Куда он убежал? — спрашиваю, подходя к подруге.
— Да проверить, приехал ли кто-то еще.
— Вроде понравилось ему?
— Да, сказал, что один из лучших подарков! — Маша сияла. — Ладно, дам ему время побыть хозяином, а потом он никуда от меня не денется!
Мы смешали себе по виски с колой и оккупировали бильярдный стол, пока на него никто не покусился. Играли мы так себе, но мне всё равно нравилось. Вскоре появилась Злата в сопровождении Шварца. Тот быстро поздоровался с нами и ретировался в поисках своего бро Звягинцева. Кошелева расспросила все подробности знаменательной встречи Мари и Юры.
— Вы все-таки вместе приехали? — спрашиваю у Златы, памятуя, что утром она утверждала, что точно поедет с нами.
— Пришлось объяснить, что не надо со мной обращаться, как с остальными своими девками. Надеюсь, дошло, — Злата держала лицо, но всё же позволила себе маленькую довольную улыбку. Ее отношения со Шварцем не менее сложные, чем у Маши. Вернее, у Златы действительно были отношения, хотя они расходились каждые три дня. А вот у Маши… «всё сложно».
Мы коряво сыграли одну партию, и стол стали окружать еще люди, комментируя нашу недоигру. Пришлось закончить и освободить стол для других. Злата попробовала наши коктейли, сказала, что без нее ничего не можем и ушла сделать нам «что-нибудь нормальное».
Допивая свой «неправильный» напиток, мы пробрались к диванам, где двое парней играли на PlayStation в какой-то файтинг. К Маше подошел очередной знакомый и стал расспрашивать о ее учебе. Судя по всему, не виделись они давно — парень был удивлен ее выбором специальности. Злата всё не возвращалась.
Я пыталась следить за чужим разговором, но слишком много неизвестных мне переменных в нем присутствовало. Следить за чужой игрой тоже не особо увлекательно.
— Пойду попудрю носик и заодно поищу Юру, — прошептала Маша, когда ее знакомый отчалил. — Не теряй, если что! Злата сейчас придет, не переживай.
Я кивнула.
А Злата не пришла. И Маша тоже где-то потерялась. И искать нет смысла, кажется, им и так есть чем заняться. Пожалуй, мне нужен коктейль покрепче, иначе я совсем испорчу всем ночь своим кислым видом.
Я долго смотрела, как несколько парней играет в бильярд. Хотелось присоединиться, но ноги будто приросли к полу. Всегда восхищалась людьми, которые могут просто подойти и познакомиться. Или, не прилагая усилий, сразу влиться в любую компанию. Я же стояла и пялилась. Все варианты приветствия казались глупыми и нелепыми. Я так нервничала, решаясь (так и не решившись), что не заметила, как опустошила стакан. Пришлось снова идти к барной стойке. Если моему биографу когда-нибудь придется описывать сегодняшний вечер, глава будет называться «Пила, стояла там, сидела тут, таращила глаза».