«Гарем» Лорда (СИ)

Власть предержащие были уверены, что в подобном случае запросто договорятся с экс-генералом… И они бы договорились! Лорду было наплевать на стадо, за которое он и его люди когда-то проливали кровь. А после это стадо даже не проблеяло ни слова в его защиту. Да что там: когда он внезапно исчез — никто даже не поинтересовался его судьбой. «Так проходит мирская слава» — как говорили древние.
Хотя, положа руку на сердце — Виктор знал, что эти громкие слова о проливаемой за родину крови не совсем соответствуют истине. Он никогда не сражался только и исключительно за покой и счастье сограждан. Он был молод и жаждал славы, почестей и прочих, более материальных и осязаемых благ.
Зато к чести бывшего напарника надо признать, что неожиданное нынешнее освобождение Лорда — уже целиком и полностью его заслуга. Пусть даже освобождение весьма неоднозначное. Неизвестно уж — какими там доводами в верхах сановнику Вильму пришлось мотивировать целесообразность и необходимость подобного решения. Да на это Виктору было по большому счету наплевать. Важен результат! Он на свободе!
Конечно, рыжий сам напрямую был заинтересован в отправке именно его — своего старого товарища. На случай неожиданной опалы, которая на таких вершинах может произойти в любой момент и однозначно заканчивается лишь смертью или если повезет — побегом. А куда же еще бежать из-под купола? Ну не через шлюз же! На верную смерть?
Только туда — куда только что, стараниями рыжего Вильма, уже попал Виктор.
В общем, к концу той знаменательной прогулки Лорд окончательно согласился на очередное авантюрное предложение старого приятеля. Несмотря на все предполагаемые и пока совершенно невидимые минусы подобной экспедиции в один конец. В полную неизвестность!
Список имеющихся в предложении плюсов, впрочем, тоже был внушителен.
И основной из них тот, что вместо опостылевшей за несколько последних месяцев камеры — три на два метра, он оказался на свободе, да еще и в живом, «неподкупольном» мире.
До этой камеры Лорд провел несколько лет в другой, побольше и не в одиночестве.
И должен был по всем раскладам состариться там и умереть. А может, это все случилось бы и не дожидаясь старости.
Сейчас ему 33. Последние 6 лет он провел в заключении.
Два крайних месяца из них — разделяя камеру с надеждой и в изучении того, что раньше совершенно не интересовало бывшего генерала.
Готовясь к отправке в непонятную и неизученную реальность, Лорд не только совершенствовал тело, но и прокачивал разум книгами. И не абы какими. А подробно повествующими о жизни древних людей.
…Накануне отбытия они встретились в последний раз. Выпили. Вспомнили былые годы, помянули товарищей, пьяно повинились за прошлые доставленные друг-другу обиды и все-такое.
Расчувствовавшийся Вильм приоткрыл то, о чем избегал говорить раньше.
Проект, получивший название «Пангея» — был затеян неспроста. Также неспроста он получал по первому требованию ученых и кураторов — все необходимые ресурсы. Огромные по купольным меркам.
…Аппараты, создающие кислород работают на износ. Специалисты вынуждены сужать территорию защищаемую куполом и переселять жителей окраин ближе к центру. Вскоре в уменьшающейся империи возникнет просто дикая перенаселенность.
Сами защитные купола постепенно и неотвратимо истончаются и скорее всего в дальнейшем, те кому повезет — будут вынуждены последовать туда, где сейчас очутилась первая экспериментальная партия изгоев. Остальным же будет проще выйти из-под купола на Земле — дабы не мучиться слишком долго…
Вот тогда, остававшийся более трезвым Лорд, вполне ясно понял, как рыжему удалось добиться разрешения отправить в новый мир именно его. Нынешние правители понимали, что скорее всего — им тоже придется покинуть планету подобным образом. И потому им позарез нужен был человек, способный создать там хоть что-то наподобие базы для будущих партий переселенцев. Высокопоставленных персон и работяг, призванных обслуживать их интересы в иной реальности.
— И еще: последнее и пожалуй основное, — посерьезнел Вильм, — Полностью повлиять на состав отправляемой группы я не могу. Если «высунусь» сверх нужного — и мне будет очень несладко и твоя отправка окажется под бо-ольшим вопросом. Так что вокруг всякого опасного отребья будет более, чем достаточно. Но ты справишься, я знаю, — не особенно скрывая подначку, прищурился рыжий, — Ты же Лорд! Неповторимый! Единственный в истории! Легенда!
 
— Каковой и ты всегда стремился стать, глубоко в душе, — вернул его подачу Виктор.
— Нет. Вот тут ты ошибаешься, дружище. О твоей славе я не мечтал. Разве что первые пару лет после училища. Но потом вовремя понял, что соперничества с тобой не потяну и отбросил эти вредные и глупые мысли…
— И вот ты — тот, кто ты есть, а я…
— Там будет настоящий специалист по старине. — нетерпеливо перебил его рыжий, — Только он в основном теоретик, а не практик, как ты понимаешь. Практиковаться ему особенно негде было. Старика зовут — Ла Виш. Лак Ла Виш. Среди всех остальных, в столь почтенном возрасте — там будет только один пассажир. Высмотри старика с шибанутой на голову внучкой и не ошибешься… Он тоже знает о тебе и будет готов помочь. Это я подвел его в первую партию, как и тебя. Дедок — хранитель древних знаний. Настоящее сокровище. Историк, этнограф — ходячая энциклопедия по древним предкам. Этот старик нужен тебе! Не упусти его, Лорд.
— Его-то за что? И где он нахватался подобных знаний?
— Ха. Мы-то с тобой подобным не интересовались, но когда-то в столице существовал имперский музей, где всем желающим, давно забывшим, что и как — предлагались экзотические занятия. Старик там и начальствовал. Но позволил себе нелицеприятно высказаться об инквизиции, правительстве и даже самом императоре. К тому же в процессе дознания выяснилось, что он много лет скрывал от святой инквизиции психическое заболевание своей внучки-сироты. — Вильм по привычке стрельнул глазами через плечо, — Сам понимаешь, что за такое и ему и ей, однозначно грозил выход через шлюз… Пришлось подсуетиться старине Вильму. В общем — разберешься сам на месте, а мне пора… Прощай, Виктор! Может еще и увидимся в этой жизни.
Пряча глаза, Рыжий тыкнул его кулаком в плечо, резко развернулся и не оглядываясь направился к выходу из прогулочного дворика…
Глядя на чуть покачивающуюся, удаляющуюся спину старого приятеля, Лорд усмехнулся. Они оба никогда не любили сентиментальностей и неизбежного пафоса прощальных слов…
  
Глава 8. Ева
 
Шум и гул людских голосов они услышали заранее — еще до того, как выбрались на плато. Остановившись у крайних зарослей весьма густого кустарника, Виктор не спешил выходить из-под защиты скрывавшей их зелени, на открытую каменистую поверхность, лежавшей впереди площадки. Мужчина обернулся к своим напрягшимся, насторожившимся спутницам, ободряюще улыбнулся им и приподнял ладонь, призывая девушек остановиться.
— Не будем торопиться, дамы. Будет лучше сначала немного осмотреться.
Ева хотела возразить ему и напомнить, что там, куда они шли, сейчас в окружении бог весть кого находится её единственная сестра, но тут же, разглядев среди уже стоящих на ногах людей Бренди — которой в данный момент ничего не угрожало, сдержалась и промолчала.
И действительно её старшей сестренке пока не грозило ничего — кроме разве что смерти от испуга. Крест-накрест накрыв ладонями плечи — словно замерзнув, Брен оторопело застыла на месте и глазами потерявшейся домашней декоративной собачонки растерянно и испуганно оглядывала непонятную и незнакомую ей доныне окружающую реальность. Явно искала и не могла найти свою непутевую младшую сестру, что пугало её еще больше. Хотя эту нарастающую тревогу, вероятно хоть немного должна была смягчить набедренная повязка, изготовленная Евой — которую перед походом в лес, она засунула под тело спящей сестры. Сейчас Брен была единственной женщиной на плато, щеголявшей в «одежде».